Казалось, он их дразнит, высовывает язык. Психопат с сатанинской улыбкой, Дональд Хэйг не был уникальным убийцей. В убийстве вообще нет ничего уникального, особенно – если у него простой корыстный мотив. Сокрытие улик тоже не такая уж большая способность, особенно если для этого есть технические условия. У Хэйга они были, и он смог убить пять или шесть человек, а потом избавиться от тел. Хэйг в 1930-е годы преуспевал, он был неплохим рекламным менеджером. Кстати, говорить о неблагополучном детстве и голодной юности тоже не приходится: родители изрядно баловали свое «сокровище». В результате вырос серийный убийца, прославивший свой род и папу с мамой на долгие времена.

Говорят, один приятель из «сидельцев» просветил его относительно известного латинского выражения, и Хэйг полагал, что «Corpus Delicti» означает «тело преступления». Сейчас мы сказали бы, что он, очевидно, пользовался «Гугл-переводчиком». На самом деле выражение означало «совокупность доказательств», и это стало роковой ошибкой Хэйга, который совершенно не был знаком с химией и анализом микрочастиц. Этот грубый и бессердечный человек думал, что при отсутствии жертв его никто не поймает. Он так зарвался, что даже не скрывал своих деяний. Но это был уже не пещерный век, и даже не XIX. Это был 1949 год.

69-летняя Оливия Дюран-Дикон пропала, и были все основания полагать, что 26 февраля 1949 года стало ее последним днем, а убил ее именно Хэйг. Об исчезновении Оливии сообщила ее подруга Констанс Лейн. Расследовать обстоятельства поручили сержанту Ламбурн, которая трижды допросила Хэйга и заподозрила его во лжи. Надо сказать, что вначале убийца еще умело лгал и вел себя подобострастно. Ламбурн подняла биографию Хэйга и обнаружила много интересного.

Он уже дважды попадал в истории, связанные с законом. В первый раз это случилось из-за аферы с арендованной машиной в 1934 году. Но то были мелочи. После отсидки из-за аферы он попал на работу в Луна-парк, вначале шофером, потом – заместителем директора. Чего тут было больше – деловой хватки или умения прислуживать – трудно сказать. А потом он основал свой бизнес и начал торговать бытовой химией. На самом же деле это была фирма-невидимка, под которую был взят товарный кредит. Потом товар был продан по заниженной цене, а хозяин фирмы решил исчезнуть с деньгами. Его приговорили к четырем годам тюрьмы.

Но мошенник это еще не убийца, и Ламбурн обратилась в газету с объявлением об исчезновении Дюран-Дикон и фотографиями дамы и подозреваемого. На это немедленно отреагировал узнавший Хэйга владелец ломбарда. Преступник был настолько наглым (или глупым?), что в день убийства сразу же явился в ломбард, чтобы продать драгоценности пропавшей. Он поспорил о цене и ушел, а через два дня все-таки заложил их. Констанс Лейн узнала вещи подруги. Итак, Хэйг причастен к исчезновению. Но где же тело? Ламбурн не знала, что годы тюрьмы не прошли для Хэйга даром: он многому научился.

Известны случаи, когда заключенные от чувства одиночества в тюрьме заводили себе какое-нибудь животное – птичку, кошку или даже мышку. Хэйг заявил, что готов покупать у заключенных мышей. Но дело было не в чувстве одиночества. Устроившись в мастерскую по лужению и пайке металлических изделий, где использовалась серная кислота, Хэйг начал растворять в ней мышей, чтобы проверить, останется от них что-то или нет. Он уже тогда задумал свои будущие преступления. В тюрьме преступник читал книги и газеты. Так он узнал о деле Майтри Саррета, адвоката, совершившего двойное убийство – своей любовницы и ее друга. Они шантажировали адвоката, и он убил их, а потом растворил в серной кислоте. Кстати, шантажировали они Саррета его предыдущим убийством, совершенным таким же способом: никто не уличил бы адвоката-убийцу, но его любовница решила подзаработать на своем знании. Полицейским удалось найти косвенные улики, и Саррет наконец признался. По французским законам он был отправлен на гильотину. Однако такое завершение дело ничуть не смутило Хэйга: адвоката поймали, а его не поймают, ведь у него нет болтливой любовницы.

В 1942 году Хэйг приступил к своим зловещим экспериментам: он арендовал подвал, купил бочку и начал копить серную кислоту. Через два года он убил своего давнего приятеля Уильяма Максвена, которого угораздило встретить Хэйга на улице и пригласить в кафе. В подвале он растворил его в кислоте, а его родителям сказал, что Уильям уехал в Шотландию. Несмотря на то что родители Максвена ему симпатизировали, Хэйг через год заманил их к себе и отправил туда же, куда их сына. Соседям он рассказал, что вся семья переехала в США, и спокойно распродал имущество Максвенов якобы по их поручению. Дальше его жертвами стали еще два человека, а потом убийцу заинтересовала соседка по пансиону Дюран-Дикон. Он предложил ей поработать в его фирме «Харстле продакт» по производству накладных ногтей и убил, а Констанс сказал, что тщетно ждал ее на вокзале. Ни Констанс, ни сержант Ламбурн ему не поверили, и он был задержан. А дальше началось самое интересное.

Оказавшись в участке, Хэйг признался в убийстве без адвоката, что, как известно, в обвинении роли не играет. Задержанный нагло заявил, что старуха – шестая жертва, но никому никогда не найти тел, потому что он их уничтожил полностью. Однако убийце бросил вызов судебный эксперт из Скотланд-Ярда – талантливый и уже знаменитый профессор Кит Симпсон.

Профессор понял, каким образом негодяй избавлялся от тел, поэтому начал обследовать двор перед подвалом Хэйга. Именно туда Хэйг сливал серную кислоту из бочек. В центре двора образовалась лужа, в которой можно было обнаружить какие-то неопределенные вещества органического происхождения. Именно этой лужей заинтересовался эксперт. Он понял, что это последнее пристанище старой дамы и настоящее место преступления. Симпсон питал надежду, что какая-то деталь, мелочь, вещество от бедной Оливии могли не раствориться. И он не ошибся. В самом центре лужи мерцал крошечный красный камушек. Это оказался желчный камень Оливии – та самая мучающая многих вещь, которая образуется в почках или желчном пузыре. Но именно она стала возмездием и справедливостью для Дюран-Дикон и других несчастных.

Единственное, что нельзя растворить в кислоте – это жир. Он остается и плавает на поверхности. Собрав биоматериал из лужи, Кит Симпсон установил, что жир принадлежит полной женщине более 60 лет. Немало для таких скудных улик. Этого было достаточно, и Хэйга приперли к стене. Он был уверен, что ничего найти нельзя, и при виде доказательств он был шокирован и официально сознался в убийстве.

После этого трусливый убийца разыгрывал безумца и даже вампира, пьющего кровь жертв. Он даже пообещал газете «News of the World» свою эксклюзивную автобиографию в обмен на лучших адвокатов. Начав сочинять, Хэйг признавался уже в 20 убийствах, решив, что шесть человек для газеты слишком мало. Но никого это уже не волновало, и всего за 15 минут присяжные вынесли вердикт. 10 августа 1949 года убийцу повесили.

Существует такое понятие, как криминальный туризм. Хоть это и звучит цинично, но ничего преступного и кощунственного в этом нет. Людям следует знать, что современная наука способна преодолеть любые сложности и докопаться до истины даже при минимуме доказательств на месте преступления. В конце концов, исследование мест преступлений из прошлого – это не исключительное право юристов и экспертов.

Одним из объектов такого туризма стала специально сохраненная в городе Кроули (Западный Сассекс) мастерская Дональда Хэйга. Там остались даже бочки, в которых он растворял тела жертв, и сохранился двор, на котором были обнаружены главные улики. Однако стоит задуматься над тем, чем все-таки являлась эта кладовая смерти – местом происшествия или местом преступления. Ведь Хэйг убивал в другом месте: своего приятеля Уильяма – в лесу, других – во флигеле. Практически лишь инкриминированная ему миссис Дюран-Дикон была убита в мастерской, куда убийца ее заманил. Но ведь и обвинили его только в этом убийстве, потому что доказательств других убийств уже не было: прошло много лет, и о них было известно только со слов убийцы.