Глава 18
Отдых в тайге: Загадка артефактов древних
И вот пролетел праздник. С утра пришлось заниматься уборкой. Слава Богу, девчонки взяли на себя всю основную работу. Ведь вчера вечером да считай поздно ночью, было не до приведения двора в порядок, а разгулялись мы, конечно, знатно. Естественно, мы с братьями в этих молодых телах алкогольные напитки еще даже и не нюхали. Да и честно желания такого не было. И когда мы привели двор в порядок, то пошли осматривать владения Анисима. Он с удовольствием рассказывал и показывал те новшества, что успел внедрить на своем производстве. А разгулялся он, надо сказать, на славу.
Появились пара новых пристроек, в которых рабочие обрабатывали детали для будущих фургонов. И можно сказать, что примитивно, но у него получилось организовать какое-то поточное производство с теми силами и средствами, что были здесь и сейчас. Всего на постройке фургонов трудилось уже 16 человек. Троих из которых, включая того самого мастера, что останется за Анисимом, когда мы уедем, он поселил прямо у себя дома. Ведь он остался, по сути, один с Олегом и пришедших хороших специалистов, которых уже успел проверить в деле, решил разместить у себя на постой. Но они, в свою очередь, работали не покладая рук, работая не на страх, а на совесть.
Ждать, пока Анисим доделает все свои дела, и мы сможем отправиться, а это две-три недели, не хотелось. Конечно, подготовки к долгому пути было много, но признаться, хотелось просто отдохнуть и побыть в тишине. А то что-то последнее время мы постоянно находимся в каком-то обществе: то у нас небольшая каюта, в которой мы вынуждены ютиться с девчонками, да и нахождение долгое время на джонке с экипажем вносило свой вклад. Короче, мы с братьями подустали от людей. Просто захотелось немножко отдохнуть.
Да, забыл совсем сказать, Май понравилась нашей маме. Мы рассказали, как она выручила нас, и что теперь она поедет с нами в Петербург. А Май, в свою очередь, уже освоившаяся немножко в русском языке, правда с колоритным акцентом, общалась с нашей мамой и пыталась во всем угодить и везде помочь. По сути, она стала еще одним членом нашей семьи, разве что с загадочной азиатской изюминкой, редкой в этих местах.
В общем женщины хлопотали. Мама, увидев, как мы возмужали и подросли, не пожалела денег и накупила кучу отличных тканей, запустив опять швейную мастерскую по пошиву одежды для подросших сыновей. И швейная машинка, которая сейчас стояла не у Анисима, а в нашем доме, молотила беспрестанно, а вокруг нее кружили девчонки. Собственно, шила в основном Машка и Санька, а Май помогала им и с интересом наблюдала за всем процессом. Было видно, что ей тоже очень хочется освоить этот аппарат, ведь в ее жизни такого опыта у нее не было.
К чему это я всё говорю? Да вот. Решил я, что нам с братьями надо отдохнуть от людей. А что за отдых может быть в Забайкалье? Вы правильно меня поняли — это отдых в тайге. Месте, которое с детства манит нас. Ещё в прошлой жизни я помню, сколько времени проводил в ней вместе со своим дедом. Да и в этой немало пришлось по ней погулять. Жаль только, что с отцом мы прошлись по ней всего лишь один раз, тот самый роковой раз, когда от пули освобожденного нами из рабства варнака, отец покинул этот бренный мир. И вот сейчас наметили неделю устроить отдых в тайге.
Мы с Лёхой решили прогуляться до Трофима Семёновича. Это тот самый охотник, что занимался промыслом, как и наш отец. Мы к нему ходили, еще с Кузьмичом и договаривались, чтобы тот следил за угодьями отца, а также за женщинами. Свою часть договора тот выполнял исправно и приносил матери собранный женьшень, собранный с угодий отца. И, по словам матери, также каждую неделю снабжал свежатиной по возможности. Помню, что ему тогда мы подарили охотничье ружьё и берданку. Он ещё был очень-очень рад. А что ещё ему для счастья надо?
В общем, дошли мы до Трофима Семёновича, и он рассказал, что да как творится сейчас в лесу. В целом, каких-то изменений за период нашего отсутствия в Прилукской, не произошло. Избушка на заимке стоит, и с ней всё в порядке. Он там бывает не часто — в году примерно раз пять, по его словам. Каких-то дел за этот период с избушкой он не проводил, потому что особо и не требовалось.
Сказали ему, что хотим её проведать, а он попросил заодно пройтись по местам, провести сбор женьшеня. И мы стали собираться в дорогу. Правда, поначалу Кузьмич не хотел нас отпускать. Рвался составить компанию. Привязался он к нам, относился как к своим детям. И тут, и там, на каждом шагу пытался быть рядом. По ощущению его опеки даже стало слишком много.
И вот, стали собираться в дорогу, планируя отправиться уже на следующий день, на рассвете. Как всегда, взяли свои походные рюкзаки, собрав всё необходимое для длительной дороги. А на заимке мы планировали пожить хотя бы недельку. За это время ничего здесь не случится. А нам нужно привести свою голову в порядок, но и немножко отдохнуть в тишине. Ведь впереди ещё предстоит достаточно длинный путь в стеснённых условиях, и, если не сделать хотя бы небольшой перерыв, я просто кого-нибудь разорву.
Конечно же, моего гнева не достанется близким, а вот какие-нибудь бармалеи, что, вероятнее всего, встретятся на пути, обязательно огребут. И, предвкушая такой вариант, я выбираю сбросить моральное и эмоциональное напряжение в тайге. Думаю, так всем будет лучше.
Собаки Найда и Амур, когда встретили нас дома в первый раз, какое-то время нас не узнавали. Но когда Лёха почесал Найду и Амура за ухом, они сразу завиляли хвостами и полезли целоваться.
Мы соскучились по тайге, и собаки, конечно же, соскучились по лесу. Ведь сейчас дома охотников нет. Когда мать ходила по грибы да ягоды, конечно, она их с собой брала, но что им расстояние в 3–5 километров — совсем недостаточно. Поэтому, когда мы собрались в путь, Найда моментально поняла, что сборы наши неспроста, и крутилась вокруг, мешая собирать рюкзак.
На рассвете мы выдвинулись в путь. Сегодня уже 4 ноября 1893 года. Осень входит в свои права. До нашей заимки 37 вёрст. И как помнится по хорошей погоде отец добирался туда за два дня. Но мы хотим в том числе пройтись по угодьям с женьшенем собрать корень и, возможно, немного задержимся в дороге.
День выдался на удивление тёплым. Мы двигались из Прилукской по тайге к своей заимке, не спеша, с небольшими остановками, чтобы полюбоваться осенними красками природы. Ведь цель нашего путешествия, не охота, а отдых в тайге. Наконец-то можно немного расслабиться.
Тайга встретила нас многоцветием. Жёлтые берёзы соседствовали с багряными осинами, а вечнозелёные ели создавали тёмный фон для этой природной палитры. Под ногами шуршали опавшие листья, а в воздухе витал особенный осенний аромат — смесь прелой листвы и хвои.
Мы шли по знакомой тропе, то и дело останавливаясь, чтобы собрать грибы или ягоды, которые ещё можно было найти в это время года. В лесу царила особая тишина, лишь изредка нарушаемая криком птицы или треском сучьев под лапами какого-нибудь зверя.
По пути мы встретили следы лесных обитателей: свежие отпечатки копыт лося на влажной земле, норы барсуков, птичьи гнёзда на деревьях. Вышли к знакомому небольшому ручейку, где решили сделать привал. Помню, как здесь с отцом стреляли по мишеням.
Расположились на привал, и внезапно впереди в кустах мелькнуло что-то коричневое. Илья, находившийся ближе всех к тому месту замер и быстро вскинул ружьё. Перед ним на ветке сидел крупный глухарь. Птица, казалось, не замечала охотника и увлечённо поклёвывала ягоды. Илья прицелился и выстрелил. Глухарь, тяжело взмахнув крыльями, упал в пожухлые заросли папоротника.
Визг собак, уставших, выстрел, а также добыча, свалившаяся с ветки, всполошили весь лес. Найда и Амур, соскучившиеся по своему ремеслу, рванули к упавшему глухарю. Мы с Лёхой стали собирать хворост для костра, а Илья занялся добычей. Он аккуратно ощипал птицу, выпотрошил и подготовил к жарке.
Чтобы приготовить глухаря, мы вырыли небольшую яму возле костра, уложили туда тушку, накрыли слоем горячих углей и присыпали землёй. Через час ароматное мясо было готово.
Ужин получился отличный. Сочное, нежное мясо глухаря таяло во рту. К нему добавили найденные по пути грибы и ягоды. Даже уставшие после долгой дороги, мы оживились, наслаждаясь заслуженной добычей.
Ночевка в осенней тайге прошла спокойно. Да и как она еще могла пройти, по большому счету? В такие места забираются люди крайне редко, и встретить здесь опасного зверя гораздо проще, чем человека. Но вот нам с братьями в свое время и тех, и других хватило с головой. Как сейчас помню несущегося разъяренного кабана, который зацепил ногу Лешки, до сих пор немного потряхивает от пережитых ощущений.
В этот раз мы взяли с собой небольшую палатку, и она отлично защитила ноябрьской ночью от холода. Продолжили путь на рассвете, выпив горячего ароматного китайского чая, что купила мать на рынке. Его, конечно же, контрабандными путями доставляли из Поднебесной. Есть всё-таки какие-то плюсы — когда живёшь на границе, товары соседней страны гораздо доступнее, чем, например, в центральной части Российской империи.
Мы шли по такому знакомому лесу. Признаться, по нему очень соскучились за это время, и дорога доставляла немало удовольствия. Найда и Амур, повизгивая, носились по дороге, то забегая вперёд, то отставая. Но тут и там слышался их лай: вот они гонятся за зайцем, вот отыскали чью-то нору и старательно её разрывают в надежде найти там что-то съедобное, передвигающееся на нескольких лапках.
Амур удачно загнал одного зайца, и Никита, не раздумывая, выстрелил тому вдогон. И вот уже довольный Амур, держа за уши Косого, тащит его в нашу сторону. Я тут же достал кусочек вяленого мяса, который так любит пес, и поблагодарил его за хорошо проделанную работу.
Мы обошли все угодья отца, где он проводил сбор женьшеня, и откопали несколько хороших добротных корней, что пойдут в нашу аптечку. Продавать их мы, конечно же, уже не будем. Ну что нам эти деньги с продажи этих корней? Пусть они хранятся в нашей семье. Сделаем настойки, и они будут помогать близким.
Кстати, когда Майя услышала о том, что в наших краях можно найти женьшень, пришла в неописуемый восторг. И когда мы отправлялись в сторону заимки в лесу, раз десять повторила, что ждёт от нас эти благословенные корни. Ну а что, нам сложно, разве, порадовать человека, который сделал для нас так много?
Эх, чувствую, что, когда мы приедем в Питер, в нашем доме в Шувалово будет перебор с людьми. Ну что ж, будем посмотреть — как говорят в Одессе, время покажет.
К лесной заимке, из-за сбора корня, да и, собственно, спокойного темпа передвижения, мы вышли в конце третьего дня пути. И правда, избушка стояла на своём месте, нисколько не изменившись за прошедшее время. Ведь два года назад мы примерно в это же время, хотя нет, чуть позже, отправлялись из станицы в свой первый путь до Петербурга. Да, интересное было время. Как будто вчера — каждый день, что прошли мы в том пути, я сейчас могу восстановить в своей памяти. Интересная эта штука — абсолютная память.
Заимка в лесу была точно такой, будто не прошли эти два насыщенных событиями года. Избушка, встретила нас прохладой. Ну а что мы хотели? Здесь никто печку не топил уже давным-давно, и встретить хлебом солью братьев Горских не готовился. И признаться, штукатурка, которую мы наносили ещё с отцом больше двух лет назад, местами осыпалась и потрескалась. Да и белой её сейчас можно было назвать лишь с большим натягом.
Никита сразу принялся разводить огонь в печи — надо было прогреть избушку к ночи. Два раза мы поспали на лапнике в палатке — хватит. Можно и немножко комфорта добавить в наше житьё-бытьё.
По дороге нам встретился ещё один заяц, и Лёха сразу принялся ставить воду на печь, чтобы сварить из него добрую похлёбку с овощами. Было уже поздно, и мы на этот день больше ничего не планировали. Да и как таковой охотой для промысла заниматься не хотели — от слова совсем. Ну куда нам с этими шкурами и дичью?
Мы как бы отдыхать пришли — недельку, побыть в тишине. И даже за эти неполные трое суток, что провели в отрыве от цивилизации, голова немного очистилась и стала приходить в норму. Как же всё-таки много для человека — значит общение с природой, и периодически оно необходимо для восстановления эмоциональных и психологических сил. Я уже давно понял, что природа помогает обрести гармонию и успокоить тревожные мысли, восстановить внутренний баланс после всех пережитых испытаний.
Вдали от городской и людской суеты легче всего разобраться в своих чувствах, мыслях и переживаниях. Чистый воздух, тишина леса и красота природы, пейзажи лично мне помогают восстановить физические и душевные силы. Тайга становится для меня источником вдохновения и сил, и помогает чувствовать свою принадлежность к чему-то большому. Поэтому-то так важно порой немножко остановиться и задуматься.
А задуматься признаться было о чем. Я ка-то упустил этот момент, а вот сейчас пришло время хорошо так подумать. Мы ведь из Индокитая привезли с собой не только похищенную хунхузами Саньку, Нгуен Тхимай, эту вьетнамскую красотку, и немного взбалмошного, но такого веселого особенно на родине Семенова. Мы прихватили с собой еще кое-что интересное. И из-за этого кое-чего, можно крепко влипнуть в последствии, или получить неведомые секреты, до которых так и не смогли добраться французские масоны, закрутившие целую историю по поиску тайн древних. Что уж тут говорить, они во Анри Де ла Круа отправили за тридевять земель разгадывать тайну хранилища древних, и много лет пытались его вскрыть. К счастью или сожалению, хрен его знает, у них это не получилось. Но получилось у трёх неуемных братьев из Забайкальской станицы.
И вот теперь, позавтракав и сидя на свежем воздухе за массивным столом на деревянных лавках мы с братьями крутили в руках эти диковинные артефакты.
Я держал в руках диск из непонятного материала, он был достаточно тонкий, не более семи миллиметров в толщину, и что-то около двадцати в диаметре. Как человек из будущего, я могу сравнить его с неким подобием классического компакт диска, что стали отмирать в свое время с приходом флешек. В общем так и эдак его повертев в руках сделал вывод, что это просто какое-то своеобразное хранилище информации. Символы или руны, что были написаны на нем занимали практически сто процентов поверхности диска, причем с обоих сторон они были разные. Что, в дисководе придется переворачивать, как кассеты в магнитофоне 90-х?
Определить, что именно на нем записано не было никакой возможности. Мы с братьями даже не догадывались, что могут значить те мелкие символы, которые испещряли поверхность. Материал диска был очень прочный. Конечно, бить по нему молотком никто не собирался, но вот попробовав острой кромкой провести по стеклу, я сразу заметил явную царапину. В геммологии признаться я никогда силен не был, но вот то, что таким образом проверяют алмаз знал. Есть такая шкала Мооса, если не ошибаюсь, и по ней у алмаза значение 10 из 10. То есть по твердости кристалл близок к алмазу, а возможно им и является, если, конечно, предположить, что цивилизация, создавшая такой артефакт обладала технологией выращивания искусственных алмазов такой формы. Выходит, данный артефакт, по сути, вечный. Но тем не менее делать из него побрякушки или носить на продажу в лавку украшений я и не собирался конечно же. Возможно, разгадку этой диковины мы сможем найти лишь попав в следующее хранилище древних
А вот для того, чтобы туда попасть нам нужно разгадать загадку второго артефакта, который в это время изучали Леха с Никитой.
С ним было более понятна история. Размером табличка была тридцать на сорок сантиметров. Материал очень похож на бронзу, но это явно не она. Возможно, какой-то сплав, неизвестного состава. Весила она прилично килограмма четыре точно, и мы стали вместе ее изучать.
Когда подключили Горыныча, ускорив свою мозговую активность и аналитические способности в несколько раз, что-то стало проясняться. Линии, ранее казавшиеся хаотичными, приобрели в наших глазах какую-то закономерность. Здесь было множество точек, что вполне могли содержать информацию о координатах, ну и символы видимо были языком древних. Кстати, после детального изучения, мы нашли несколько пересечений с информацией на диске. Ну это как на одной вещи было бы написано слово мАмА, а на второй пАпА, ну и все выводы, которые мы могли сделать, не зная язык, что в обоих случаях повторяется одна и та же буква, а вот что эта буква значить, уже никакого понятия то и не имеешь.
Пять часов, пять битых часов, Карл! Мы с братьями пытались понять хоть что-то из информации на этой табличке, когда казалось, что вся эта мышиная возня зря, удача нам улыбнулась! Теперь пусть эти лягушатники масоны идут лесом, первыми загадку древних в этом мире непременно разгадают братья Горские! Похоже отдых в тайге закончится раньше, чем мы планировали.
