Тамара давно знала, где проживает Никита, но никогда здесь не была. Удивительно, что молодой человек ни разу не пригласил ее в свое жилище. Теперь же княжна решила компенсировать этот недостаток. Дима домчал ее до Шуваловских дач, быстро сориентировался по номерам домов и остановился возле нужного строения. Девушка через боковое окно смотрела на дом, съежившийся под снежной шапкой на крыше, на голые деревья, силящиеся закрыть скрюченными от холода ветвями свою территорию, на аккуратно подметенную дорожку к крыльцу. Находившийся помимо нее и Димы еще один охранник-новичок по имени Сергей поерзал на месте и неуверенно спросил:

– Мы будем сидеть в машине или пойдем в дом?

– Оставайтесь здесь, – напомнила Тамара, открывая дверцу машины. – Я пройду в дом, а вы немного отгоните «кросс», чтобы не торчать на самом виду.

– А если хозяина нет дома? – не унимался Сергей.

– Зайду в дом и буду его ждать, – пожала плечами девушка и захлопнула дверь. Стоять в туфлях на промерзшем тротуаре ей не хотелось, поэтому нужно было поспешить. Она решительно подошла к калитке, стройная, в длинной серебристо-черной шубе и в такого же цвета шапке. Недолго думая, приложила руку к замку. Уроки Никиты не прошли даром. Не сразу, но она сообразила, как проникнуть магическим щупом в структуру замка и понять работу механизма. Княжна вошла во двор, закрыла металлическую створку за собой и быстро дошагала до крыльца. Она совершенно не опасалась, что за ней могут смотреть соседи, и иллюзию невидимости не накидывала. Плевать. Если понадобится, Дима с Сергеем развернут восвояси любопытных соседей или приехавших по их вызову полицейских.

Усмехнулась, увидев в астральном поле, как к ней устремились пляшущие «каракатицы» и «осьминоги». Щупальца надежных охранников запрыгали вокруг нее и вдруг резко замерли на месте, а потом рассыпались по сторонам, словно поняли, что перед ними не враг. Тамара кивнула, довольная произведенным эффектом. Все-таки Никита предугадал, что она появится в этом доме и на всякий случай внедрил систему «свой-чужой». Тогда, получается, он успел подсадить в ее ауру нужное плетение в одну из встреч.

Выдохнув морозный парок изо рта, девушка прислонила ладонь к холодной поверхности врезного замка; снова негромкий щелчок, потом еще один. Сила, изливаемая из ее рук, провернула тяжелый механизм в нужную сторону. Нажатие дверной ручки вниз до упора – полотно гостеприимно распахивается и впускает внутрь. Здесь тепло, полумрак, мерно тикают часы где-то в глубине дома. Тамара расстегнула шубу, сняла ее и повесила на массивный крючок открытого гардероба; на полку положила шапку. Безбоязненно включила свет в небольшой прихожей и поглядела на себя в ростовое зеркало. Что ж, она всегда считала, что внешностью нисколько не проигрывает записным красавицам столицы, и даже эта тварь Лариска Зубова сегодня не сможет затмить ее. Может быть, когда-нибудь… И не в ее время.

Для сегодняшних визитов Тамара надела деловой костюм темно-красного цвета с белой блузкой и туфли с позолоченной пряжкой. Наряд дополняли свисающий на цепочке защитный амулет и тонкий золотой браслет на запястье левой руки.

Покрутившись, девушка удовлетворенно кивнула и для эффекта рассыпала волосы из туго схваченного пучка на затылке по плечам. А ведь хотела подстричь их покороче, да Катька с мамой вцепились, как овчарки, не дали совершиться кощунству. Вот, смотрятся просто великолепно. Правильно, что не стала надевать на себя кучу ненужных сейчас вещей. Теплая шуба оказалась к месту. Не в общественном же транспорте сюда добиралась. Машина под боком. Привезли – отвезли.

Нет, не устоит чародей, сломается.

Тихо вздохнув, она проскользнула в зал и включила верхний свет. С любопытством огляделась. Ее сразу привлекла большая карта столицы, приколотая на стене, свободной от мебели, чтобы можно было спокойно к ней подходить и смотреть. Вот только что? Для каких надобностей она нужна здесь Назарову? Внимательно рассматривая ее, девушка обратила внимание на непонятное шевеление на целлулоидной поверхности. Как будто мураши красного цвета перемещались по улицам. Их было штук десять, не меньше. И над каждым мурашом горела циферка. Три муравья под номерами 3, 4 и 5 шустро бежали по краю карты, пересекая линии улиц. Еще три слабых сигнала моргали в разных концах города. Тамара отыскала на карте Шуваловские дачи, но никаких «мурашей» в месте, где должен быть дом Назарова, не нашла.

Это что – интерактивная карта слежения? Да, похоже… Вернее, принцип такой же, но в остальном можно подвергнуть сомнению. Что здесь мутит господин Назаров? Права Катерина: для каждого мужчины важно иметь свою тайну. Усмехнувшись, княжна занялась дальнейшим исследованием дома. Немного смущаясь, заглянула в спальню, где царил аскетичный порядок. Широкая постель застелена мягким шерстяным покрывалом; стул, кресло, небольшая мебельная горка с парой книг; окно плотно занавешено; ночник в изголовье. Еще одна толстая книга лежит на тумбочке. Рядом с ней – фотография молодой девушки в рамке. Сердце екнуло. Тамара подошла ближе и взяла в руки рамку, внимательно рассматривая ту, кто была изображена на снимке. Красавица была очень похожа на Никиту. Нет, скорее Никита перенял многие и лучшие черты погибшей мамы. Машинально проведя ладонью по стеклу, Тамара аккуратно поставила рамку на место и вышла из комнаты. Во вторую спальню заглядывать не стала, чувствуя, что там все равно ничего интересного не найдет. Не живет там никто.

Неторопливо обойдя не такое уж и большое жилье и полюбовавшись на распластанного медведя-коврика, Тамара покивала головой своим мыслям. Папа угадал и сделал нужный и правильный подарок. Как раз для молодого парня, любящего порядок и старающегося всеми силами поддерживать его за неимением или нежеланием завести прислугу. Да, здесь не чувствовалось женской руки, даже не ощущалось ее присутствие в ранние времена. Никита жил один, когда была возможность вырваться из рутины учебы, и работал. Именно что работал, а не занимался глупостями, если пришлось бы делать неправильный вывод по солидной упаковке пива в холодильнике. И Ларку он сюда не приводил.

Посмотрев на часики, задумалась. И где изволит быть хозяин дома? В каких краях его носит? Неужели проклятый зов снова потянул его к Зубовой? Змеюка! Как она вообще додумалась до такого приворота? Зачем нужно было вообще переходить Тамаре дорогу? Они в разных весовых категориях, у них нет общих интересов. Ради чего? Побольнее ужалить? Княжна подозревала, что у Лариски с головой не в порядке, но именно эта проблема может обрушить всю задумку. Если Никита сегодня не вернется домой…

Закусив губу и погрузившись в отчаянные домыслы, она не сразу расслышала осторожные шаги в коридоре, но всколыхнувшее воздух поставленное защитное плетение сразу отдалось всплеском энергии в ее ауре. Никита в черной куртке с меховым подкладом вышел на свет, чуть сощурив глаза и тут же удивленно их распахнул. Ага, поиграться решил. Как будто не знал, что в доме знакомый человек. Да по следу ауры можно понять, кто зашел. Тоже мне, волхв высокого ранга. Мальчишка еще…

– Привет! – в голосе Никиты сквозило и удивление, и радость. На лице остатки чего-то темного, как будто наспех вытирал грязь, да разводы остались. – Ой, какая ты красивая!

В глазах его горело настоящее мальчишеское восхищение, и чтобы немного сбить накал, Тамара насмешливо спросила, продолжая сидеть в кресле так, чтобы этот замученный учебой и личными тайнами дурачок в полной мере оценил вкусности ее фигуры, проглядывающей даже через костюм:

– И где вы изволите быть, сударь? К вам девушка пришла, кстати. Как-то нехорошо получилось. Чтобы не замерзнуть, я вскрыла замки и проникла в дом. Моя репутация добропорядочной гражданки обрушилась в одночасье.

– А я встречался с одним человеком, помогал ему решить проблему, – тихо шмыгнул носом Никита и поспешно сбросил обувь и верхнюю одежду. Потом прошел в гостиную в одних шерстяных носках. – Значит, усвоила мои уроки по взлому замков?

Тамара встала и подошла к Никите, ощущая исходящую от него мужскую силу и едва сдерживаемое желание. Кажется, Назаров мгновенно разогрелся до критической температуры только от одного ее вида. Как бы не бросился на нее и не испортил вечер, который должен был пройти по сценарию девушки.

– Я хорошая ученица, – улыбнулась она и провела рукой по щеке волхва и легонько поцеловала его в губы. – Где ты так измазался? Уголь разгружал?

– Да это все машинное масло, – искренне соврал Никита. – Знакомый попросил поставить магические при-блуды на движок, а я и не заметил, как вляпался. Потом уже по дороге платком стер, да видимо, не до конца…

Голос его сел от пристального взгляда девушки, которую он любил до беспамятства и огорчил своим поведением, которую хотел прижать к себе, отдать так нужную ей ласку и тепло.

– Тогда быстро переодевайся, мойся, и мы поедем, – Тамара отступила на шаг, умело сбивая накал. – От тебя действительно пахнет бензином и маслом. А потом поужинаем где-нибудь в ресторане.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Никита. – Куда мы торопимся? Может, закажем ужин на дом?

– Нет-нет, – покачала головой Тамара. – Мы сегодня обязательно должны закончить одно дело. К Зубовой поедем.

– К Зубовой? – замер Никита на полпути к спальне, где у него был гардероб. – На кой черт она нам сдалась сегодня?

– Нужно, – твердо произнесла девушка. – Будем увещевать ее снять с тебя паразита.

– Ты уже знаешь? – обмяк волхв и лихорадочно стал копаться в одежде. Потом направился к ванной комнате, не обращая внимания, что Тамара идет за ним. Не закрывая двери, она прислонилась к косяку и стала рассказывать все, что произошло сегодня, пока Никита с задумчивым видом мылил руки и яростно оттирал щеточкой грязь из-под ногтей.

– Так что я все знаю, – кивнула девушка. – И у нас есть только один путь: надавить на Зубову так, чтобы она без лишних разговоров согласилась на уничтожение симбионта.

– Думаешь, Лара пойдет на это?

– Куда она денется? – фыркнула Тамара, сложив руки на груди. – Дурочка влипла серьезно. Если сегодня пойдет в отказ – через две недели все будет гораздо хуже. Или браслеты с блокиратором, или высылка из столицы. Я бы блокираторы ей нацепила, козе драной. Пусть помучается.

– А разве высылка лучше?

– Для Зубовой? Ха-ха! Конечно же в сто раз лучше! Хотя бы мозги проветрит да свои чары на провинциальных дурачках испытает.

– Мне бы переодеться, – Никита поднял голову и через зеркало посмотрел на княжну.

– Жду тебя в гостиной. И поторопись, пожалуйста. Мне ребята Марченко скинули сообщение, что Зубова сегодня находится в своем особняке и пока никуда не уходила. Но может в любой момент слинять.

Был уже десятый час вечера, когда Дима подогнал «кросс» к воротам особняка Зубовых. Через голые ветки садовых деревьев хорошо смотрелись высокие окна первого этажа, залитые светом. Никита, обеспокоенный тем, что Тамара легкомысленно нацепила туфли, видимо, для того, чтобы не портить тщательно подобранный наряд, попросил ее посидеть в машине, пока он будет требовать пустить его в дом.

– Ничего подобного, – отрезала Тамара, вылезая из теплого нутра автомобиля на зимнюю свежесть. – Услышав мою фамилию, сразу запустят.

Возле них незримо нарисовался какой-то персонаж, как будто ожидал, когда молодые люди подойдут к воротам. Подняв воротник меховой куртки, он негромко проговорил:

– К Зубовой заходили три человека. Какие-то молодые ребята. Лиц не распознал. Но, похоже, мелкота. Двое покинули особняк час назад.

– Спасибо, Степан, – кивнула девушка и решительно нажала на кнопку звонка. – Иди в машину и грейся. Ждите нас.

Из домофона раздался скрипучий голос, в котором Никита узнал Василия.

– Чем обязаны?

– Милейший, здесь княжна Меньшикова с господином Назаровым, – надменности в голосе Тамары было на порядок больше, чем у лакея Зубовых. – Мне нужно поговорить с Ларисой Георгиевной. Срочно. И не тяните.

Василий не стал рисковать своей седой головой, чтобы первым делом броситься сломя голову предупредить молодую хозяйку. Калитка освободилась от замка, и Тамара чуть ли не сама увлекла волхва за собой. Входные двери уже были распахнуты, и старик, ожидая гостей, поклонился при виде девушки. На Никиту, от которого он подспудно всегда ждал больших проблем, не одобряя выбор Ларисы Георгиевны, лишь зло зыркнул.

Никита помог Тамаре снять шубу и сам повесил на массивную трехногую вешалку. Пока сам раздевался, княжна уже решительным шагом направилась в ярко освещенную залу. Волхв поспешил следом, чувствуя, что начинается самое интересное.

При виде Тамары до того сидевшая на диване Лариса, неожиданно скромно одетая в джинсы и белую рубашку навыпуск, мгновенно подобралась и вскочила, легонько склонив голову, приветствуя высокую гостью. Молодой парень, которого Никита никогда не видел, изменился в лице, увидев, кто появился, но также проявил уважение.

Тамара окинула его взглядом и спросила:

– Господин Саранцев, если не ошибаюсь?

– Да, Тамара Константиновна! Саранцев-младший, – лицо молодого аристократа приняло цвет вареной свеклы. Чего он так испугался?

– Не могли бы вы прекратить сегодняшний визит и удалиться домой? – настойчиво, даже без просительных ноток в голосе, произнесла Тамара.

Парень замялся, с надеждой взглянул на Ларису, ожидая от нее поддержки, и та не замедлила ударить ответно:

– Тамара Константиновна, это мой дом вообще-то, и я сама здесь решаю, кого удалять или оставлять рядом с собой.

– Ему лучше уйти, чтобы не быть свидетелем событий, к нему не относящихся, – скрежетнула зубами Тамара. – Господин Саранцев, я жду!

Парень счел нужным быстро ретироваться, и пока не хлопнула входная дверь, в зале стояла гнетущая тишина. Никита смотрел на Лару и поражался, как она изменилась. Девушка испугалась, но усилием воли держалась бодро и даже стала слегка улыбаться. Тамара прошлась по гостиной, нарочито громко цокая туфлями.

– Итак, Лариса Георгиевна, – остановившись в трех шагах от хозяйки особняка, Тамара пристально посмотрела на побледневшую девушку, – я требую от вас объяснений! По какому праву вы подвергли моего жениха унизительной процедуре магического заклинания?

Никита чуть на диван не сел от таких слов. Теплая волна прокатилась от сердца до живота, а в голове восторженно застучали молоточки. Тамара впервые обозначила так откровенно свое отношение к нему.

Кажется, для Ларисы это было тоже откровением. Одно дело – гуляние под ручку и целование, и совершенно другое – объявленный статус.

– О каком магическом заклинании вы говорите? – Зубова растерялась, но быстро взяла себя в руки.

– О «магните», «манке» – суть не важно, – хладнокровно пояснила Тамара. – Ты подцепила к Никите паразита, который начал свою деструктивную деятельность, прописываясь в его ауре. Это не шутка, Лариса. Таким образом ты манипулируешь чувствами моего молодого человека и разрушаешь наши отношения. Я не допущу наглого вмешательства в нашу жизнь и требую сейчас же самолично уничтожить паразита.

– А если не соглашусь? – тихо спросила Зубова, с какой-то отчаянной надеждой глядя на Никиту.

Назаров готов был поклясться, что девушка ищет хоть какой-то поддержки у него. Обе красавицы стояли друг против друга: одна как раскаленный клинок, а другая – молчаливая ледяная глыба, и словно пытались высверлить взглядами дыру во лбу каждой. Только вот Лариса через своего симбионта все равно настойчиво пыталась управлять Никитой. Но сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, чувствуя поддержку Тамары, и спокойно стоял в сторонке, давая соперницам разобраться между собой.

– Тогда я раскрою твои перспективы, – не двигаясь с места, сказала княжна. – О твоем проступке уже известно Коллегии иерархов. Мой отец сегодня разговаривал с господином Сухаревым. Если ты добровольно не уничтожишь паразита – у тебя останется две недели, чтобы сбежать из страны и спрятаться в какой-нибудь вонючей дыре на краю мира, ибо в противном случае я сама уничтожу тебя. СКиБ получит жалобу от Никиты на твою идиотскую выходку и начнет расследование. Но мы все можем решить миром. Сейчас. Здесь. И я клянусь, что все, что происходило, останется между нами. Тебя не будут преследовать за гнусное злодеяние, а отец не лишится всех привилегий. Подумай о своем будущем, Лариса!

– Если ты убьешь меня – Никита не избавится от симбионта, – попыталась сохранить спокойствие Лариса.

– Врешь, – парировала Тамара с чувством видимого превосходства. – Смерть хозяина автоматически лишит паразита связи, и он сдохнет сам через какое-то время. Но… Даже если ты говоришь правду, я знаю, как от него избавить Никиту. Поверь, я пойду на этот шаг даже с большей радостью, чем на твое убийство!

Лариса обмякла, плечи ее понуро опустились, а она сама подошла к дивану и рухнула на него как подкошенная. Понятно, что такие перспективы ее не радовали, и опасения, которые она высказывала Мишке Орлову, все же начали проступать во всей красе. Дура! Какая же она дура! Зачем вообще согласилась на авантюру? Хотела ведь, чтобы Мишка снова был рядом, готова была угодить его прихотям! А получилось, что Орлов нагло использовал ее в каких-то махинациях! Как можно было рисковать не только собой, но и карьерой отца, безопасностью фамилии? Какая муха укусила ее?

Прикрыв глаза ладонями, она сидела так несколько минут, собираясь с мыслями. Потом решительно встала и сказала, глядя прямо в глаза Тамаре:

– Скажу откровенно: Никита нравится мне. В таком деле не хочу лукавить. Но я осознаю, какую страшную вещь совершила, и прошу прощения, что перешла вам дорогу, Тамара Константиновна. Я уничтожу симбионта, но только на некоторых важных условиях.

– Какая наглость, – негромко пробормотала Тамара и вцепилась рукой в локоть остолбеневшего Никиты, словно сигнализируя, что не отдаст его никому и никогда. – Какие условия?

– Никита не будет писать жалобу в СКиБ, – Лариса обхватила себя, как будто ее стал бить озноб. – Мои родители никогда не узнают, что произошло между нами.

– Это допустимо, – кивнула Тамара. – Но в любом случае твоя выходка просто вопиет о странностях. Великий князь Константин Михайлович все равно выяснит, кто манипулировал твоими чувствами. Но я обещаю поговорить с отцом, чтобы лишние подробности не выплыли на поверхность. А сейчас уничтожь паразита. И не вздумай мухлевать. Я знаю, как он функционирует. Вычистишь полностью все слои ауры и выжжешь ядро «магнита».

– Тогда, Тамара Константиновна, вам стоит для начала снять щит Берегини, – уважительно проговорила Лариса и слабо улыбнулась. – Иначе я не смогу провести все необходимые ритуалы. Никита, возьми стул и сядь на него. Расслабься.

– Не вздумай, Лариса, сотворить пакость, пока Никита будет без защиты! – предупредила княжна, и как только волхв выполнил просьбу Зубовой, тут же встала за спиной и обхватила его плечи ладонями.

Никогда еще Никита не чувствовал себя так странно, когда две соперницы за его сердце столкнулись напрямую. Если честно, он не ожидал, что Тамара проявит себя в данной ситуации настолько решительно. А Лариса, когда обстоятельства повернулись против нее, не стала делать глупости и разумно уступила. Слишком разные весовые категории сошлись на ринге. Молодой волхв подозревал, что слова Лары о своей любви к нему – треп, ненужная шелуха, за которыми скрывался страх за свою жизнь. Не любила она его, а действовала по какому-то принуждению. Раз великий князь возьмется за это дело – он раскрутит его до конца.

– Готово, – Тамара на секунду сжала пальчиками плечи Никиты и вдруг, наклонившись, поцеловала его в щеку. Прошептала: – Не бойся, я рядом.

– Ну, моя работа затянется надолго, – усмехнулась Лариса.

– Ничего, я терпеливая, – сухо заметила Тамара и отошла в сторону, но недалеко, держа во внимании все движения соперницы, перейдя на магическое зрение.

Никита сразу почувствовал необычайный холод в середине груди, который постепенно сползал вниз ледяной волной, и отстраненно подумал, как бы совсем не примерзнуть к стулу и не превратиться в стылого чурбана. Чуждая магия, построенная на каких-то странных плетениях, которых он не встречал до сих пор, стала властвовать в его ауре. Она как будто поддевала острыми ледяными когтями каждый слой его аурного поля и не выжигала, а замораживала щупальца паразита. От этого обрастающие снежными кристалликами пробои в ауре гляделись необыкновенными фантастическими архитектурными постройками. И самое интересное, что заметил Никита в магическом зрении, ядро совершенно не боялось чужого вторжения. Оно и не было чужим. Паразит встречал хозяйку. Он развернулся во всей красе, поблескивая сеткой узоров, и давая себя погрузить в ледяной сон. Потом медленно скукожился, а узоры потеряли свою привлекательность, разрываясь в различных местах. И пока Лариса полностью не стерла сетку ядра, она не принималась за уничтожение щупалец. Паразит умер, а следом за ним девушка стала выжигать отростки, и пользовалась обычными огненными выплесками, заодно залечивая дыры в ауре.

Когда Никита очнулся от легких похлопываний по щекам, он заметил обмякшую Ларису на диване, а Тамара наклонилась над ним.

– Ты в порядке? – деловито спросила девушка.

– Сейчас, отогреюсь только! – попытался пошутить Никита. – В меня словно айсберг затолкали!

– Скоро пройдет, – вяло ответила Лариса. – Я выполнила свою работу. А теперь покиньте мой дом.

– Вижу, что все в порядке, – подтвердила княжна, подхватывая волхва. Вставая со стула, он едва не упал. – Мы уходим. Свое слово я сдержу. До свидания. И сделай так, чтобы не встречаться со мной. Уничтожу.

Они вышли на морозный воздух, и Тамара, вместо того чтобы сразу пойти к машине, сказала тихо:

– Подожди! Смотри, какое небо светлое!

– Снег будет, – вздохнул Никита полной грудью, разглядывая розовеющие в темноте облака, нависшие над городом. – Спасибо тебе! Лихо ты разобралась с Ларой!

– У нее не было выбора, – махнула рукой Тамара и вдруг, остановившись, прижалась к Никите, обвивая его шею руками. – Поцелуй меня! Крепко поцелуй!

Не в силах противиться такому напору, он приник к ее теплым пряным губам, чувствуя, насколько ему стало свободно и легко после освобождения от чуждого симбионта.

Тамара торжествовала над древней махровой глупостью, чуть не сломавшей ей жизнь, и могла позволить себе сегодня некоторые вольности, о чем мечтала последнее время. Это была ее победа, а Лариска-змея пусть захлебнется своим ядом.