За круговертью праздников, отмеченных большими гуляниями на площадях и в парках на ледяных горках и катанием на лошадях за городом, Никита не забыл о своем обещании помочь Мотору. До занятий оставалось еще пять дней, так что разделаться с зависшим делом надо было именно сейчас. Он полистал список номеров в своем телефоне и сделал несколько звонков своим однокурсникам. Согласились приехать трое: Сема Рогов, Ромка Елагин и еще один парнишка – скромный, но головастый Санька Лебедев. На просьбу Никиты привезти с собой геодезический теодолит, Ромка долго приходил в себя.

– А трассоискатель тебе не нужен? – раздался в трубке его смешок. – Ты там не перегулял, случаем? Дорогу решил разметить от столицы до Академии?

– И его тоже тащи. Дальномер и тахеометр тоже пригодится, – обрадовался Никита. – Главное, нужна неброская машина типа пикапа, и приоденьтесь дорожными рабочими. Сможешь завтра подскочить?

– Ничего себе – срочность, – Ромка опять завис. – Ладно, сейчас обзвоню всех, кто согласился, и подберу по дороге. Только за Лебедевым придется крюк давать в тридцать километров. Но он, кстати, шарит в дорожных делах.

– Ага, вообще здорово, – Никита сделал какие-то пометки в блокноте.

– Только с рабочей одеждой беда, не раздобудем до завтра.

– Ладно, я найду четыре комплекта. Все, записывай адрес. Жду завтра после обеда.

Закончив со звонками. Никита расчертил на листе бумаги примерный план расположения участка, где стоит дом Лобана, в котором скрывается Мотор. Он целых двадцать минут выяснял у бандита, какие подходы к дому, сколько на улице строений, какие они из себя. Где замечены агенты полиции, следящие за лобановским особняком. Поставил жирные точки на схеме, а непонятные места обозначил вопросительными знаками. Закончив предварительные расчеты, он решил позвонить Тамаре. Его глодала досада. Лара испортила весь вечер. И хотя княжна ничего не говорила, даже шутила, позволила провести ее в танце несколько раз, он чувствовал, что хитрая уловка Зубовой сработала. Клякса на отношениях была посажена огромная. К концу Ассамблеи, наконец, появился дед и отрицательно покачал головой. Его знакомой здесь не было. Зато они были представлены Надежде Игнатьевне, которая просто жаждала познакомиться с Никитой. Старого Назарова она уже видела и имела честь с ним разговаривать, а вот его правнук произвел на нее благоприятное впечатление. Никите тоже понравилась княгиня Меньшикова. Волхв увидел воочию, что Тамара очень походит на мать, а верткая и языкастая Катерина – больше на отца. Но это не мешало ей быть такой же яркой, как и старшая сестра.

Никита вздохнул. Что-то не так опять. Сколько же можно? Надо что-то решать с Ларой. Она явно провоцирует, старается разорвать его связь с Тамарой. Чем можно заинтересовать девушку, избалованную вседозволенностью и с недостатком родительской любви? Любое предложение только разозлит ее. Скорее всего, решение по симбионту лежит на поверхности, а вся эта петрушка затеяна не ради любовных прихотей, а с целью помешать альянсу Меньшиковых и Назаровых. И нет ничего страшного в этом «магните». Нужно всего лишь перепробовать все известные методы уничтожения паразита. Единственная проблема: как к нему подобраться. Чертово плетение становится особенно чувствительным по вечерам, и любая попытка прорваться к нему через «тылы» заканчивается выбросом из астрального поля. Никита даже рисунок начертил, где этот паразит пророс через все слои ауры, подобно проволочнику, выгрызающему ходы в корнеплодах. Самое поганое – он регенерировал, когда после удачных заходов Никита выжигал отростки, так как само ядро уничтожить не удавалось. Оно просто активно защищалось, свернув структурную сетку в непробиваемую броню. Раскрывался «магнит» только в минуты полного расслабления, после сна. Но стоило Никите активировать ударный наконечник боевого плетения, как симбионт тут же скручивался. Опасный товарищ, и шустрый к тому же.

«Сексом заняться с Ларисой, что ли? – с мрачной шуткой подумал Никита. – Заранее внедрить в свою ауру мощный огненный скрипт и в момент полного расслабления ударить по паразиту».

Ну, а что делать? Стерва никак не хочет угомониться. Что она там шепнула на прощание? Вроде как «отвергнутая женщина страшна в своем гневе»? Ладно, решено. Как только проблема с Мотором и его компанией отойдет на второй план, он все расскажет Тамаре. Хватит глупостями страдать и в одиночку пытаться победить коварную Лару. Не стоит оно того.

Самое интересное, Никита даже не догадывался, насколько был близок к решению нетривиальной задачи.

Парни приехали на старой колымаге с открытым кузовом. В нем, аккуратно прикрытые брезентом, лежали нужные инструменты. Еле уместившись в узкую четырехместную кабину, они поехали в сторону Красного Села. Но перед самым отъездом волхв провел странные манипуляции перед лицами товарищей и объяснил, что накинул на каждого иллюзию, меняя облик. Никита был твердо уверен: если агентура следит за домом Лобана, то обязательно с фотоаппаратом. Будут выщелкивать любого человека, появившегося в округе. Местных жителей наверняка уже всех срисовали, а вот новые персонажи обязательно их заинтересуют.

По дороге Никита вкратце объяснил заинтригованным друзьям, зачем ему такой спектакль. Нужно сыграть роль дорожных строителей, снимающих разметку для проводки новой дороги. Так как дачники уже давно жаловались, что старое асфальтовое покрытие разбилось и летом невозможно дышать от пыли, да вдобавок несанкционированные строения поломали прямую линию улицы, требовалась новая прокладка. Вот и нужно на этом сыграть. О данной проблеме Никита случайно узнал из одной передачи, которую смотрел, пока корпел над интерактивной картой.

– Зачем тебе это? – спросил Елагин, держась за ручку под потолком, потому что пикап нещадно трясся по проселочной дороге, и всех мотало из стороны в сторону.

– Надо помочь непутевым ребятам, – кардинально изменил историю Никита. – У них нелады с законом, и теперь сидят в норе, боятся высунуться. Их, видимо, пасут топтуны. Как только высунутся – сразу повяжут.

– А кто мешает полицейским взять ордер? – не отрываясь от дороги, выкрикнул Рогов. Именно он вел машину.

– Там только подозрение, – сказал Никита, – связанное с наркотиками. Кто-то дал наводку, а она оказалась неверной. Распространители сидят совсем в другом месте, а их подставили.

– Странная ситуация, – размышлял тихоня Лебедев. – А мы должны им помочь?

– Нет, наше дело засечь всех топтунов. Сделаем снимки улицы, прилегающих дворов – а дальше мое дело. Я один справлюсь.

– Как? – Елагин покачал головой. – А если там волхвы пасутся?

– А я кто, по-твоему? Накину «невидимку», проскочу в дом и выведу по безопасному маршруту ребят. Или другой вариант продумаю. Мне нужна схема, и все.

– Ладно, поможем, не вопрос, – сказал Рогов. – Ага, вот съезд на дачи. А тут, оказывается, людно. Смотрите, дорога накатана.

– Здесь зимние дома, особняки купеческие, – ответил рассеянно Никита и решил сделать звонок Мотору. Дождался его голоса и коротко ответил, что подъезжает.

Снежный покров дороги был плотно укатан, но это не помешало ребятам с деловым видом поставить машину на краю улицы, откуда хорошо просматривался особняк Лобана, и стали настраивать приборы. А Никита сразу же раскидал «шпионов» по сторонам с особой защитой, чтобы их излучение не засекли волхвы, сидящие в засаде. Получая сигнал от очередного «шпиона», он делал на планшете, где была приколота схема улицы, пометки. Самым тяжелым оказалось отсечь ненужные ауры, принадлежащие постоянным жителям дач. Часть домов стояла пустой, а вот неподалеку от участка Лобана пара домов светилась аурами людей. Причем на мансардах. Эх, до сих пор не получается разработать визуальных «шпионов»! Как бы сейчас они помогли! Тепловые сигнатуры еще ни о чем не говорят, особенно в зоне насыщенного проживания. Столько сигналов, и не понять, какие из них верные. Никита для видимости прошелся мимо нужного участка, сумев засечь еще одну точку, маячившую за домом. Сделал звонок Мотору.

– Что у вас находится с тыльной стороны? – спросил он.

– Там баня, сарай, а потом идет забор. Двухметровый. За ним – небольшая канава. От пересохшего ручья осталась. Забито все мусором. Сейчас снега по шею. Не проскочить.

– Ладно, я понял. А какие-нибудь постройки есть?

– Нет, лес начинается, – Мотор, судя по всему, находился на верхнем этаже и точно описывал то, что видел. – Вдается в поселок небольшим клином. От нашего забора до него метров сорок.

– Принял, – сделал отметку Никита.

– Что там у тебя? – осторожно спросил бандит, в чьем голосе сквозила нешуточная надежда. Видно, осточертело сидеть на одном месте.

– Прикидываю, как вас отсюда вытащить. Думаю, Лобану ничего пока знать не нужно. Попробую тишком переместить вас в другое место. Незачем сейчас баламутить ваш гадюшник.

– А волхвы есть?

– Одного точно срисовал. Но, думаю, полиция этим и ограничилась. Они знают, что Якут прячется у вас.

– Чего тогда ждут? – напрягся Мотор.

– Курьеров. Следствие наверняка считает, что за Якутом тянется кроме политической статьи контрабанда алмазами и «радугой». Так что вы в осаде можете и год просидеть!

– Он об этом ничего не говорил! И ты сам откуда все это знаешь?

– Я в других кругах общаюсь. Все, хорош болтать. Вечером свяжусь.

Никита подошел к товарищам, деловито кричащим друг другу непонятный для обывателей набор слов: базис, азимут, абрис, сетка, засечка, ординар. Видно было, что они прикалываются, совершенно не понимая смысла данных терминов, применимых к дорожным работам. Остановив это сумасшествие, Никита сказал, что можно собираться. Все, что надо, он выяснил. Наскоро сложив в кузов пикапа инструменты, курсанты покинули дачный поселок. К вечеру уже были в столице. На просьбу Никиты остаться переночевать, Елагин замахал руками.

– Да ты брось! Время еще детское, успеем по домам разъехаться! Не хотим тебя стеснять, тем более что ты с дедом живешь. Да и нас родные ждут. Лично я обещал к вечеру вернуться.

Ребята уехали, а Никита вернулся в дом. Анатолий Архипович опять что-то готовил на кухне. Волхв укоризненно сказал:

– Дед, ну что ты все время хлопочешь возле плиты! Давай закажем из ресторана что-нибудь!

– Этот ресторан будет три часа из Петербурга ковылять, пока мы с голоду не сдохнем! Дай мне за тобой поухаживать! Скоро ведь обратно ехать, когда еще увидимся.

В голосе деда сквозила вина за то, что не смог найти знакомую с рецептом борьбы против заклятия, наложенного Ларой. Но, как только разговор заходил об этом, он бодро заявлял, что ничего не потеряно. Вот и сейчас, отложив деревянную лопатку в сторону, спросил:

– Как себя чувствуешь? Сегодня эта чертовка тебя не дергала?

– Странно, после Ассамблеи вообще прекратила за веревку тянуть, – удивился Никита, поняв, почему ему так легко. – Но во сне достает!

– Пакость готовит, – уверенно сказал патриарх. – Ты меня извини, но я сегодня позвонил княгине Меньшиковой и все ей рассказал. Мать должна знать, откуда по Тамаре будет нанесен удар.

– Да зачем? – завопил Никита. – Для чего расширять круг посвященных? Сами бы справились!

– Ты, Никита, не понимаешь остроты ситуации, – строго произнес дед. – Твое сближение с дочерью Меньшиковых выстраивает новую схему отношений в окружении императора. Я точно знаю, что через князя Константина, вернее, через возможный брак своего сына с Тамарой, активно действовал князь Балахнин. Он является одним из главных теоретиков смены существующего строя и династии. И через родство со средним братом Александра хотел упрочить свое положение. Чтобы в случае провала своих идей топором по башке не получить. Вдруг появляешься ты, уже прекрасно знакомый с княжной Тамарой, увеличиваешь свое преимущество… Как на это отреагирует Балахнин?

– Не знаю, – пожал плечами Никита, успокаиваясь.

– А я знаю. Сожрет тебя. Не он сам, так его марионетки. Поэтому и прикидываю, что Лариской Зубовой манипулируют. Задача: сорвать твой брак, получить в свои ряды мощного волхва и заодно начать подбираться к нашим активам. Вот почему я тебе талдычу каждый раз: неспроста все это. А Надежда Игнатьевна – женщина умная, толковая. Она, кстати, сказала, что слышала о таком привороте. Средство избавления есть, но для точных манипуляций надо кое-кого разыскать.

– Кругом одни поиски, – хмыкнул Никита. Может, дед и прав. Не нужно сейчас дергаться и замыкаться в своей проблеме. Есть люди, стремящиеся ему помочь. Тем более, если княгиня Меньшикова в курсе, то и Тамара будет знать. Толпой легче батьку бить, – вспомнилась мудрая поговорка. Но все равно – с княжной нужно поговорить, и желательно – с глазу на глаз.

Оставив деда наедине с готовкой ужина, Никита ушел в свою комнату, плюхнулся в кресло и стал изучать схему дачного поселка. По всему выходило, что плотного надзора за домом Лобана не велось, так, для контроля. Если бы Мотор или Якут вздумали куда-то смыться – вот тогда их точно повяжут. Против Лобана у полиции ничего нет, пришла правильная мысль. А если не за что цеплять крючок, то и лезть на частную территорию никто не рискнет. Значит, ждут, когда добыче надоест сидеть на одном месте. Осаду без потерь еще никто не пересиживал. Якут психанет и пойдет напролом. Что тогда получается? Надо использовать качественную иллюзию, причем двойную. Одна будет отвлекать топтунов с фронта, а вторая, более сложная, пойдет на запудривание мозгов волхву. Опытного мага трудно сбить с толку, поэтому нужна достоверность. Учтем еще и тот факт, что с тыла очень тяжело прорываться. Канава, открытая местность. Пока до леска добежишь – засекут пять раз.

Он позвонил Мотору, и тот сразу же задал вопрос, волнующий больше всего:

– Придумал что-нибудь?

– У вас есть машина, на которой можно уехать из поселка?

– Машина есть, даже две, – удивился Мотор. – Они обе лобановские. Зачем тебе? Хочешь предложить нам рвать когти на виду у топтунов? Я бы и без твоих подсказок мог это сделать еще вчера.

– Не перебивай! Завтра, в восемнадцать ноль-ноль – ровно! – выезжаешь из ворот особняка и едешь в направлении юго-запад. Я смотрел, там есть проселочная дорога, примыкающая к лесу. Проедешь по этой дороге около километра. Я буду ждать вас там на своей машине. Пересаживаетесь – и валим оттуда.

– Как мы уйдем на виду полиции? – Мотор явно нервничал.

– Ты глухой или прикидываешься? – разозлился Никита. – Я накину иллюзию, что ничего не происходит. Никаких визуальных и звуковых эффектов, даже собаки не почуют. Топтуны тоже не поймут, что открылись ворота и выехала машина. Только все надо делать быстро. Фары не включать, громко не орать. Ты все понял?

– Сообразил. Неплохо, парень. А волхв, зараза?

– Для него будет отдельный спектакль. В половине седьмого сработает иллюзионная ловушка. Пара-тройка человек на его глазах будут перелезать через тыловой забор и по канаве побегут к лесу. Погоню он, конечно, устраивать не будет, а свяжется с оперативниками. Пока организуют облаву – мы уже выскочим из засады. Отвезу вас куда-нибудь подальше, а там сами думайте, что делать.

– Слушай, малец, ты до сих пор хочешь привлечь нас к своим делам?

– Я уже сказал все, что хотел. Ладно, до завтра. Сделаешь так, как нужно – спасешься и меня не подставишь.

Никита отключился. Вот и ладно. Завтра с утра придется смотаться в город, найти какую-нибудь контору по прокату машин. Потом, когда все закончится, сделать еще один звонок по этому телефону и уничтожить его. Новый «серый» аппарат уже лежал в тумбочке.

Поужинал с дедом, выслушал еще несколько рекомендаций по планшету и пошел спать. С картой решил не возиться. Старику нужно отдохнуть, а он будет вокруг стола прыгать и макушку чесать в ярости. Потом, когда никого в доме не будет. Завалившись на кровать, позвонил Тамаре.

– Привет! – тут же откликнулась она. Странное дело, Никита уже привык вслушиваться в интонации, которые помогали понять, как пойдет разговор. Сегодня девушка была спокойна, даже нотки радости проскальзывают. – Где ты весь день был? Я думала, что ты меня пригласишь куда-нибудь погулять. Представляешь, пришлось идти в гости к германскому послу. Он с папенькой какое-то дело хочет замутить. Скучно.

– Извини, моя радость, – вздохнул Никита. – У меня возникли дела с друзьями по Академии. И завтра тоже до вечера. Еще деда провожать в Вологду. Но это будет утром. Зато потом я свободен, как птица чайка над волнами.

Тамара хмыкнула.

– Там останется всего три дня – потом снова учеба. Никита… Как трудно к твоему новому имени привыкать, негодник! Ты откуда знаком с Зубовой Ларисой?

– А! – как можно небрежнее ответил Никита, а у самого живот сжало от предчувствий. – В Средних Дубках познакомились. Случайно. Я ее личную гвардию немного проучил. Как бы ничего интересного.

– Да? Ну ладно. Мне показалось, что слишком она с тобой запанибратски ведет, – Тамара решила оставить эту неприятную и опасную тему, так как неожиданно вспомнила, что Лара перекинула на ее сетевую почту какие-то фотки. До сих пор не удосужилась просмотреть их. С дочерью посла княжна особо не контактировала, но встречалась с ней на вечеринках. Забавная девушка, со своими тараканами в голове, вечно ходит со свитой, в которой не меньше пяти дворян мелкого пошиба, да еще пара-тройка амбалов-телохранителей. Не их ли мордой по земле повозил Никита? – Тогда до послезавтра?

– Тебе действительно показалось. До послезавтра. Целую, – сказал Никита в ответ.

Княжна хотела сказать те самые слова, которые шепнул на ухо Назаров, но почему-то засмущалась. Видимо, для парня они дались гораздо легче, потому что он пережил их в себе и вынес окончательное решение. Тамара колебалась. Ей был неприятен момент с Зубовой, и в нем она видела угрозу своему зыбкому счастью.

– И я тебя – крепко, – все же вывернулась она, бросила нужные слова в трубку и отключилась с улыбкой.

– Гадина! Змеюка подколодная! – не ожидая от себя такой реакции, орала Тамара, глядя на фотографии, где Лариска обнимала Никиту в своем, наверное, особняке, сидя рядом с ним на диване в весьма легкомысленном платье. Вот еще фотки: целуются, обнимаются, прижимаются друг к другу.

Слезы хлынули из глаз. Если бы не Катька, ворвавшаяся в ее комнату с испуганным видом, монитору бы пришел конец. Размахнувшись стулом, Тамара с ожесточением глядела на яркие компрометирующие снимки.

– Сестричка! – завопила Катька и повисла на ее руке. – Успокойся же!

– Убью их обоих! – шипела сквозь зубы, словно они отдавали болью, Тамара. – Змея! Вырвать бы клыки у тебя, сучка!

– Да что случилось-то? – не выдержала Катерина.

Старшая сестра выронила стул и упала ничком на постель. Через мгновение раздался ее рев. Такого еще с ней не случалось. Катерина мигом закрыла дверь, с недоумением села за компьютер и с расширившимися от удивления глазами пролистала фотографии.

– Ни фига себе – кульбит! – прошептала она. – Никита что, за Лариской ухаживать вздумал? И когда успел? Дата пропечатана. Совсем недавно. Вот поросенок!

Удивительно, привыкшая считать Тамару более рассудительной и спокойной, Катя разглядела то, что не смогла или не захотела видеть рассвирепевшая сестра. Никита на всех снимках выглядел так, словно встречи с Лариской для него были в тягость. Хорошая физиономистка, она сразу поняла: дело нечисто. Так не смотрят на девушку, которую любят. А Никита любит только Тамару – Катя прекрасно рассмотрела это на Ассамблее. Когда они спускались с лестницы, младшая сестра даже засмотрелась. Такая красивая пара… Шепотки, удивленные разговоры звучали как музыка для ее ушей. Ворвавшись в дворянскую элиту, Никита ловким финтом увел ценный приз из-под носа у тех, кто уже мечтал породниться с Меньшиковыми и занять привилегированную позицию в кругу императора. Признаться, ни один из кандидатов в мужья старшей сестры Кате не нравился до появления Назарова. Может, сыграло роль участие молодого волхва в спасении Тамары. Так романтично… Катерина просто упивалась рассказом отца, как удалось вызволить сестру из лап бандитов.

Сейчас Тамаре нет смысла пояснять очевидное. Она психует и на здравые рассуждения вообще не будет реагировать. Подстава. Лариска играет против. Точно – змея подколодная. А сестра ревет, да так жутко, что страшно становится. Постояв секунду над содрогающимся телом, она выскочила из комнаты. Мать с отцом она нашла внизу в малой гостиной. Великий князь в домашнем костюме сидел на диване и читал газету, закинув ногу на ногу. Мама что-то вышивала и изредка посматривала на ползающего по полу Сашку. Братишка играл с металлическим конструктором, увлекшись до самозабвения сборкой колесного крана.

Катя подошла к матери сзади и, перегнувшись через плечо, прошептала:

– У Тамары истерика. Срочно поднимись наверх. Я не знаю, что делать.

Надежда Игнатьевна спокойно отложила шитье и без слов пошла за дочерью. Великий князь с удивлением посмотрел на них, но не найдя в этом угрозы существованию семьи, опять уткнулся в газету. Его больше всего интересовала политика американского и японского правительств на Дальнем Востоке. Никак не угомонятся с Вонсаном. Их хитрозадая комбинация с похищением Тамары пролетела мимо со свистом дырявой консервной банки. Что теперь предпримут? Науськают маньчжур на военный конфликт с Россией? Вполне вероятно. Там сейчас самая горячая точка. Сплелись интересы многих государств. Как же она не нужна, эта война. Опять увеличивать группировку вдоль границы. Расходы на сборы резервистов, переброску техники…

Пока Надежда Игнатьевна поднималась наверх, Тамара немного успокоилась. В душе словно сухой горячий ветер выдул плодородную почву, высушил и уничтожил цветущие ростки любви. Плохо, невероятно плохо.

– Что случилось, маленькая? – княгиня села рядом и обняла девушку.

– Мама! – опять зарыдала Тамара. – Мужики все такие, скажи? Зачем он так со мной поступает? Только вчера говорил, что любит, а сам за моей спиной с Лариской милуется! Ненавижу! Неужели некому верить?

Надежда Игнатьевна посмотрела на стоящую столбом Катерину, словно требовала от нее раскрыть тайну истерики.

– Зубова скинула на почту фотографии с Назаровым, – пояснила младшая дочь, кликая мышкой, чтобы показать компромат. – Она встречалась с ним, а сама в это время делала снимки. Ладно, что не в постели…

– Заткнись! – выкрикнула Тамара с дрожью.

– Я думаю, что здесь постановочные кадры, – не обращая внимания на злые слова, сказала Катя.

Княгиня внимательно смотрела на мелькающие фотографии, не отходя от дочери. Потом, неожиданно для девушек, усмехнулась.

– Кажется, я знаю, что происходит. Анатолий Архипович предупреждал.

– Патриарх? Назаров? – подняв зареванное лицо, спросила Тамара. – А он здесь при чем?

– Катька, выйди вон, – прорезался металл в голосе матери. – Шагай, шагай отсюда. Молодец, что разглядела нюансы. Шоколадку получишь.

– Не отделаетесь одной шоколадкой, – обиделась Катерина и, гордо выпрямив спину, удалилась, аккуратно закрывая дверь. – Машину хочу, как у Томы.

Погладив старшую дочь по спине, княгиня вздохнула.

– Не думала, что все так быстро закрутится. Хотя… может и к лучшему.

– Что? – нетерпеливо заерзала княжна.

– Лариса Зубова владеет жутко древней техникой приворота, дорогая, – сказала Надежда Игнатьевна. – У них в роду по матери все женщины знали, как подсадить в нужного человека магическое плетение, которое срабатывало как магнит. Да оно и называется – «магнит». Таким образом они женили на себе нужных мужчин, крутили политические комбинации, в общем, не только для личного блага или для нужных людей, но и на государство работали.

– А в чем опасность «магнита»?

– В том, что от него невозможно избавиться простейшим ударным заклинанием. Плетение каким-то образом сливается с полевой структурой мужчины и начинает постепенно перестраивать ее под свои интересы. Мужчина думает, что ему нравится та самая женщина и по первому зову бежит к ней. К сожалению, такой способ приворота использовали только для корысти. Единственный благополучный исход, насколько я знаю, был с отцом Ларисы. Родители девушки действительно полюбили друг друга, а вот дочь непотребствами занялась ради развлечений, если верить бульварной прессе. Никита не сможет без помощи целителя уничтожить плетение. Оно просто разрушит защитную ауру мальчика и подменит своей структурой. И тогда волхв Назаров будет подвержен любому внушению… Я не уверена ни в чем, потому что теоретически возможно все…

Не подобрав нужного слова, мать пожала плечами. Что она еще могла сказать?

– Почему он не сможет сопротивляться? Он же высокоранговый!

– Ну и что? Дело в том, как мне пояснили, любая попытка носителя избавиться от симбионта приводит к магическому болевому шоку. Частично уничтожить паразитарные отростки можно, но само ядро будет яростно сопротивляться. Его ведь надо заставить раскрыться, обнажить узор плетения и только тогда уничтожить. Анатолий Архипович утверждал, что Никита пробовал сам развернуть узор, но его выбрасывало из медитативного погружения. Нужно одновременно заставить раскрыться ядру и сжечь его. Нужен помощник. Паразит тонко чувствует желания своего носителя и не дает себя обмануть. А облучать ядро магическими ударами очень опасно. В первую очередь для самого носителя. Дочь, я не знаю, как все может произойти. Если бы проводили лабораторные опыты, ключ к проблеме давно уже подобрали бы.

– Нельзя так поступать с человеком! – выкрикнула Тамара. – За такие манипуляции убивать надо!

– Император прекрасно знает о наследственном даре боярского рода Луговкиных, откуда вышла мать Ларисы, – усмехнулась Надежда Игнатьевна, – поэтому и держит их всех подальше от столицы под неусыпным контролем своих служб. Вот почему супружеская пара Зубовых неразлучна. Их не оставляет без внимания СБ. А Лариса… Ее вовлекли в какую-то нехорошую историю. Она бы никогда себе не позволила такой фокус по отношению к дворянину. Не знаю… Странно все это. Слухов полно, а точной картины никто не представляет. Я думаю так: если случай с Никитой первый – значит, все, о чем говорили про нее раньше, пустые сплетни. Иначе девушка давно бы уже была в разработке спецслужб. Непонятная история.

– Получается, нет надежды, – прошептала Тамара, кусая губы.

– Есть два варианта, – хладнокровно ответила княгиня. – Сейчас мы все рассказываем отцу, и завтра же Ларису вызовут на допрос в Службу Контроля и Безопасности в Коллегии. Никита пойдет как потерпевший, и если при досмотре его ауры будет подтверждено наличие паразита, то Зубовой грозит очень тяжелая статья. В тюрьму ее, думаю, не посадят, но могут надеть браслеты Арлана, как в твоем прошлом случае, или выдворят из столицы куда-нибудь в провинцию под надзор. Такой вариант я считаю наиболее правильным.

– А какой второй? – насторожилась Тамара.

– Мне подсказали ответ знающие ведуньи. Он тебе не понравится, я подозреваю. Мне – точно претит, хотя в нем есть масса притягательных вещей.

– Что нужно делать в этом случае? – запальчиво воскликнула девушка, хватая мать за руку. – Мама! Ну, люблю я его, только признаться не могу! Все время ищу причины оттянуть очевидное! Все время думаю, что наши отношения – всего лишь затянувшаяся дружба! А оно так бьет больно!

– Ты уверена в себе, в своих чувствах к Никите? Уверена ли в нем самом?

– Да, я думаю, что уже решила для себя, – твердо ответила Тамара и тихо шмыгнула носом. – А Никита не бросит меня. Так что тебе подсказали целительницы?

Услышав короткий рассказ матери, княжна густо покраснела и надолго замолчала, обдумывая ситуацию, выпрямив спину. Сердцем она сразу же приняла такой вариант, но голова настойчиво предлагала расправиться с неожиданной соперницей жестко и быстро. Наличие симбионта сразу же поставит Ларису в самое жуткое положение и ударит по ее родителям, вполне милым и достойным людям.

Немного поколебавшись, она встала и посмотрела на мать сверху вниз. Надежда Игнатьевна спокойно выдержала ее взгляд, но что-то мелькнуло в глубине зрачков опытной женщины. И уже приготовилась выслушать решение дочери с фатальной покорностью.

– Мама! – торжественно сказала Тамара. – Мы сейчас же расскажем все папеньке, чтобы он принял меры. Я не хочу зла Зубовым, но Лариса должна ответить за свои закидоны! Это не шутки, серьезно!

– Что ж, я рада, что ты не позволила эмоциям взять верх, – улыбнулась княгиня и, встав, обняла Тамару. – Пошли, пока отец не закрылся в своем кабинете и не стал рычать, что мы его отвлекаем от работы. Ты все правильно решила, девочка моя. Иначе избавив Никиту от «магнита» другим способом, мы не накажем Ларису, а только загоним ее болезнь внутрь.

Константин Михайлович сидел на том же самом месте, задумчиво похлопывая газетой по колену. Его насторожила реакция жены и то, почему она так быстро убежала наверх. И поэтому встретил ее и Тамару с выжидающе поднятой бровью, как это он умел делать, показывая свою заинтересованность.

– Нам нужно серьезно поговорить, дорогой, – сказала Надежда Игнатьевна. – Может, твой кабинет нам подойдет?

– Вот так прямо и серьезно? – усмехнулся великий князь.

– Именно, – кивнула жена. – Проблему надо решить быстро, и без твоей помощи нам не обойтись.

– Тогда прошу, дамы! – шутливо произнес Меньшиков, до сих пор считая, что женский вопрос не стоит такой драматургии. Но ему было интересно. До той самой минуты, когда княгиня, плотно прикрыв двери кабинета, обстоятельно рассказала, что происходит.

Он изумленно откинулся на спинку своего мягкого и любимого кресла, изучая серьезные лица дочери и жены, сидящих напротив него на диване. Потом ему захотелось выпить коньячку, но великий князь пересилил позыв запить необычайную историю хорошей порцией напитка.

– Лихо! – наконец произнес он, ожесточенно потирая переносицу двумя пальцами. – Значит, ты предлагаешь вызвать Зубову на ментальный допрос в СКиБ Коллегии в качестве обвиняемой? Кто будет подавать жалобу? Никита? А вы уверены, что этот упрямый мальчишка захочет афишировать свою уязвимость? Это же прокол для волхва его уровня! А к своим тайнам он относится весьма щепетильно!

– Хватит тайн! Не позволю больше! – воскликнула рассерженно Тамара. – Ну, папочка! Чего тебе стоит сделать звонок Коростелеву? И мы завтра же решим эту проблему!

– Надо самого Назарова за хобот тащить, – разумно ответил Меньшиков. – Он должен написать заявление на расследование в отношении противоправных действий против него. Коллегия завизирует жалобу, назначит комиссию и срок. Только, боюсь, что до окончания Коловорота мы ничего не добьемся. Нужно ведь еще и согласие отца Ларисы. Пока он приедет на разбирательство, пока проконсультируется с адвокатами… Я оптимистически рассчитываю закончить неприятное дело за пять-шесть дней.

Тамара зарычала, понимая, что отец прав. Сейчас вообще никого не найдешь в Коллегии. Действительно, вся верхушка разъехалась по курортам и своим поместьям, раскинутым на просторах империи. Никого не застанешь дома и не соберешь для расследования. Но если слегка надавить или попросить как следует… Нет, все равно за пару дней не уложиться.

– Кто остался в Петербурге? – Надежда Игнатьевна не сдавалась.

– Попробую позвонить Сухареву и Коростелеву. Еще вчера они были в столице, – кивнул великий князь, берясь за трубку телефона. – Мне понадобится немного времени. Если есть желание – сидите и ждите.

– Я буду ждать, – поджала губы Тамара.

Показательно вздохнув, как будто просьба дочери для него стала неожиданной обременительной просьбой, Меньшиков набрал номер Сухарева, отрешенно прослушал редкие гудки, говорившие, что линия свободна.

– Алексей Тарасович? – весело спросил Константин Михайлович. – Как настроение? Боевое или праздничное? Готов служить на благо отчизны? Ты где сейчас? Ага, понял. Значит, никуда не уезжал. У меня проявилось форс-мажорное обстоятельство. Дело касается двух молодых людей. Любопытно стало? Назарова Никиту не забыл? А с Ларисой Зубовой хорошо знаком? Тогда слушай.

Для Тамары было удивительно, как отец в нескольких словах обрисовал проблему, не углубляясь в густые заросли лишних слов и иносказаний. Все четко по делу. Потом он надолго замолчал, только изредка кивая головой. На его лице улыбки уже не было, но и других эмоций не проявлялось. Потом он положил трубку на базу и пару минут сидел, сцепив пальцы рук между собой и положив их на стол.

– Значит, дело вырисовывается такое, – наконец, произнес он, видя, каким нетерпеливым становится выражение лиц его любимых женщин. – Сухарев сказал мне то же самое, что мы и предполагали. За один день проблему не решить. Нужно уведомить Зубова, дождаться его приезда в столицу. Жалобу Никита может подать хоть завтра, это не проблема. Секретариат работает. Даже если идти в обход всех процедур – а Коллегия иерархов – организация, подчиняющаяся только императору, и мою просьбу воспримет именно как просьбу, – это займет несколько дней. Увы, но бюрократическая машина никогда не отличалась быстротой мышления и действий. Слишком тяжелый механизм для разгона. Да еще чиновников из СКиБа надо выдергивать из краткосрочных отпусков. Допустим, Сухарев начнет сегодня вызывать комиссию. Кстати, он уже может сейчас начать обзванивать нужных людей. Все равно уйдет два-три дня. Ты готова столько ждать?

– Нет, не готова! Так что нам делать? – выпалила Тамара, едва не вскочив с дивана. – Ждать, когда Ларка затянет Никиту в постель?

– Ого! – отец по-настоящему удивился, не ожидая такой реакции от дочери. – Вот сейчас я вижу чувства! Разобрались между собой? Я рад, Тамара, за вас. Честно. Но сейчас Коллегия просто не функционирует. Сухарев высказал дельную мысль. Я тоже склоняюсь к такому варианту. Обвинение очень серьезное и может затронуть семью Зубовых самым значительным способом. Георгий Владимирович – посол очень опытный и имеет поддержку у императора. Такой удар он может не выдержать. Компрометация родовой фамилии – это не столичный анекдот. Зубов ведь еще и ярый сторонник политики моего брата. Лариса поступила или глупо, или по настоянию третьих лиц, что еще хуже. Поэтому Алексей Тарасович предложил Никите съездить к Ларисе и настоятельно убедить ее уничтожить паразита.

Тамара зло и разочарованно фыркнула.

– Да он уже был у нее! – топнула она ногой. – Фотки тебе показать? Где гарантия, что в следующий свой визит он не окажется в ее постели? Значит, так! Я вместе с Никитой съезжу к этой гадине и убедительно докажу, что она неправа!

– А я разве не сказал, что Сухарев так и предложил? – сделал удивленное лицо Константин Михайлович. – Конечно же, вы поедете вдвоем. Надеюсь, что Лариса проявит благоразумие. Надо лишь правильно расставить акценты ее печальных перспектив. Давите беспощадно, не давайте ей опомниться. Все? А теперь мне нужно поработать. Значит, сделаем так: если Зубова откажется от снятия своего симбионта – я тут же звоню Сухареву, и он запускает процедуру расследования. А пока попробуйте решить проблему своими силами.

Великий князь проводил взглядом жену и дочь и, как только дверь кабинета захлопнулась за ними, облегченно вздохнул.

– Ну и дела! – пробормотал он. – Кто через Зубову решил вбить клин между мной и Назаровыми? Это я все равно выясню! Никуда от меня она не денется! Пожалуй, все же я опрокину полтишок!

Никита весь день крутился как белка в колесе. Сначала он проводил деда, решившего наконец уехать в вологодское поместье. Купил ему билет в одиночное купе, посадил в поезд, тепло попрощался и выскочил на перрон. Не стал дожидаться отправления, помахал патриарху рукой и рванул в контору, где хотел взять машину на сутки. Выбирал специально самую захудалую, к которой вопросы возникнут в самом последнем случае.

Покрашенная в блекло-белый цвет старенькая «ладога», тяжело поскрипывая всеми сочленениями механизмов, доехала до Шуваловских дач, но Никита оставил ее на охраняемой стоянке возле дорожного гастронома, а сам пешком добрался до дома. Так, теперь переодеться. Теплые штаны, куртка стеганая, башмаки на толстой подошве. Перчатки не забыть. Пока собирался, глянул на карту, растянутую на тонких плашках и висящую на стене. Три точки, обозначавшие Мотора, Якута и их несдержанного подельника, кучно торчали на одном месте. Значит, никуда и не дергались. Хорошо. Карта работала, пусть и не совсем корректно. Потом доработает.

На выходе из дома раскидал своих охранников, запрограммированных на ментальную атаку чужаков. Считывающий модуль «свой-чужой» определит, кому можно подходить к двери, а кого усыпить или оглушить ультразвуком, вызывая жуткие картины в мозгу. Доступ имели только Никита, дед и Тамара. Он еще на Ассамблее подновил в ее полевой структуре модуль доступа. Маленькая мохнатая осьминожка органично вплелась в ауру девушки с той самой поры, когда молодые люди покинули Албазин. Почему-то Никита был уверен, что Тамара рано или поздно переступит порог этого небольшого особнячка.

Выехал после обеда. Темнело рано, поэтому добраться до точки ему нужно было пораньше. Да еще успеть раскидать жучков-иллюзионистов. Впрочем, особо напрягаться не пришлось. Доехав до знакомого поворота, Никита вышел из машины и пешком прогулялся до крайних дач, создав иллюзию невидимости. Незачем дразнить агентов полиции, дежурящих возле дома Лобана, нагло расхаживая по улице. Задав программу и точное место привязки мощному рою жучков, отпустил их на волю. А сам вернулся обратно и по объездной дороге доехал к указанному месту возле леска. Оставался час до операции. Можно и вздремнуть. Удивительно, что печка работает в несчастной колымаге. Ноги хотя бы не замерзнут.

Время тянулось медленно и тоскливо. Но сумерки уже начали сгущаться вокруг, размывая силуэты деревьев и чахлых кустарников, торчащих из-под снега на обочине. Пару раз проезжали грузовые машины, осветив стоящую в небольшом «кармане» ладогу. Никита предусмотрительно накинул полог-невидимку во избежание ненужных расспросов «а что ты тут делаешь в глуши?», «помощь не нужна?».

Не нужна помощь. Лишь бы бандиты не запороли побег. Время. Пошел отсчет. Через пятнадцать минут они должны быть здесь. Снова томительное ожидание и вглядывание в чернильную темноту. Печь отключена ради экономии топлива, холод снова забирается в салон и начинает пощипывать нос и кончики ушей. Никита не хотел активировать руну тепла, чтобы не разморило и не утянуло в сон. Иначе проспит самое интересное. Ага, что-то мелькнуло в просветах деревьев. Луч света. Машина едет. Резко зазвонил контрольный телефон. Мотор вышел на связь. Нажав на отбой, включил фары и коротко просигналил дважды. Обозначил себя и вышел наружу. Не забыл снять полог. Завывая на высоких оборотах, к нему подлетела жуткого вида малолитражка и остановилась. Из нее вывалились Якут и Мотор с Окунем. Не теряя времени на приветствия, они прыгнули в «ладогу». Никита был спокоен, но все равно бросил взгляд на часы. Времени для импровизации хватало. Сейчас начнет действовать иллюзия, направленная на агента-волхва. Можно ехать. Ага, что-то щелкнуло, движок не заводился.

– …хрень! – выругался Мотор. – Что случилось?

– Понятия не имею, – Никита посмотрел на Окуня. – Ты же разбираешься в машинах? Пошли, прикинем?

Оказалось, что забились свечи. Окунь шустро прочистил их, а Никита помогал, подсвечивая предусмотрительно захваченным из дома фонариком. Умудрился замараться, размазав то ли солидол, то ли нагар по щеке. Но «ладога» обрадованно заурчала и шустро побежала по дороге, сжирая снежные километры.

– Есть куда спрятаться? – спросил Никита, вглядываясь в полосу света на трассе.

– Есть, – спокойно ответил Мотор. – Хата надежная. Спасибо, малец. Не думал, что отважишься на такое.

– Вот тебе номер моего нового телефона, – протянул ему листок из блокнота волхв. – Если надумаешь чего – звони. Свою трубу тоже уничтожь. Купи новый с рук. Слишком часто в столице не светитесь. Я подсадил вам в ауру жучков, которые изменят структуру вашего энергетического поля. Это для того, чтобы сбить с толку волхвов-оперативников на первое время. Думаю, через несколько недель все уляжется. Что Лобан?

– Бесится, – откликнулся Якут. – Мотора чуть не прибил из-за какого-то курьера. Всю малину ему испортили. Ладно, отговорил от глупостей.

– Решим эту проблему, – Никита уже знал, что делать.

Он довез бандитов до скрыта в какой-то захудалой пригородной деревушке, высадил их и погнал в Петербург. Машину оставил на платной стоянке неподалеку от конторы. Все равно уже все закрыто, смысл гнать туда тачку? Постояв на морозе, дождался заказанного такси и приехал домой, вернее, до окраин Шуваловских дач. До особняка прогуляется пешком. Не нужно водителю такси видеть, куда привез клиента. Только все равно вычислят, если вплотную займутся маршрутом. Поэтому пришлось аккуратно погрузить водителя в сон на несколько минут и стереть последние фрагменты памяти. На всякий случай постоял за деревьями, росшими вдоль дороги, дождался, когда таксист придет в себя и уедет в недоумении с этого странного места. Когда габаритные огни кабриолета исчезли за поворотом, вытащил контрольный телефон. Набрал номер и, изменив тембр голоса, проговорил:

– Полиция? У меня есть информация по нападению бандитов на Большой Разночинной. Я знаю, где скрывается человек, причастный к этому. Он еще связан с контрабандой якутских алмазов. Найдете много интересного. Записывайте адрес. Удачи…

Он знал, что анонимные звонки по делу Якута будут фиксироваться с особой тщательностью, и теперь Лобан никак не отвертится от пособничества к укрывательству опасного рецидивиста. Уже через полчаса в его дом войдут с ордером на обыск и арест.

Вырубив связь, Никита бросил телефон на снег и, нарисовав руну «пламя», сжег аппарат дотла. Кучку черного порошка, оставшегося от телефона, вдавил в снег и разметал носком ботинка. Вот теперь можно идти домой. Не спеша, вдыхая свежий морозный воздух, дошел до своего особняка. Хорошо все-таки он проделал этот финт! До восьми часов вечера управился! Сейчас бы поесть как следует и на боковую! Нет, сначала надо позвонить Тамаре и назначить встречу. Погулять, в кафе посидеть, или еще что придумать…

Он остановился как вкопанный. Неподалеку от его дома, слегка наехав на тротуар, стояла черная «ладога-кросс», блестя лакированными боками в свете фонарей. Приглядевшись к номеру, Никита понял, кто к нему пожаловал. Сердце стукнуло в ребра. Неужели Тамара приехала? Или Меньшиков решил поставить своих людей для подстраховки? Пронюхал о его делах? Постояв возле калитки, не дождался, что кто-нибудь выйдет к нему и объяснит, что вообще происходит. Пожав плечами, пригляделся к магическому полю фонящих предметов, удивленно присвистнул. Здесь была Тамара. И не позвонила, что собиралась приехать. Ее аура так и кричала о личном появлении. И замок она вскрыла, прошла во двор. Никита пошел дальше, отмечая действия княжны. Вот дошла до крыльца, поднялась наверх, открыла дверь, как ее учил сам волхв. Войдя в дом, улыбнулся. В гостиной горел свет. Тонкий запах духов, шубка на вешалке, ее шапка. Она здесь! На всякий случай активировал защиту, чтобы Тамара невзначай не шарахнула молнией, испугавшись его внезапного появления, и крадучись миновал коридор.

Сердце его зашлось от бурного выплеска адреналина и восторга. Девушка сидела в кресле с вытянутыми ногами, положив их на башку грустного медведя. На ней был красный брючный костюм и туфли такого же цвета на низком каблуке. Княжна насмешливо смотрела на оторопевшего Никиту. Обругав себя за излишнюю осторожность, он свернул защиту. Позорище! Что сейчас подумает Тамара?

– Привет! – сказал он хрипло.