Посторонний человек, проходя мимо этого трехэтажного здания, возведенного еще в конце восемнадцатого века в эпоху раннего классицизма, никогда бы не подумал, что под скромной, но стильной вывеской «Центр прикладных наук» скрывается целая сеть магических лабораторий, объединенных под надзором руководства Коллегии иерархов в одну мощную исследовательскую базу. Раньше здесь находился головной штаб Коллегии, но после постройки современного корпуса он переехал на новое место, полностью отдав территорию поместья и сам дом под лаборатории.

Никита внимательно осмотрелся по сторонам. Здание ограждено длинным кованым забором, да вдобавок с внутренней стороны густо насажен кустарник, вымахавший до двухметровой высоты, аккуратно и единообразно подстриженный. Правда, сейчас естественное живое ограждение стало лысым и неопрятным, а через скелет тонких веток проглядывает фасад лаборатории из белого камня с колоннами, с барельефами и аркадами, с парадным лестничным маршем, выложенным терракотовой ребристой плиткой. На территорию лаборатории можно было попасть через два входа: один предназначался для транспортных средств через отъезжающие в сторону при помощи сервоприводов ворота, а второй – для персонала – через пропускной пункт в виде прямоугольного кирпичного домика под оцинкованной крышей. Никита поднялся на крыльцо и нажал на кнопку вызова. Глазок камеры сразу же замигал, фокусируя аппаратуру на посетителе. Никиту предупредили, что следует назвать свое имя для вхождения на территорию лаборатории. КПП оказался узким помещением в виде проходного коридора и отгороженной от него массивной решеткой комнаты дежурного персонала, отделенной еще и стеклянной перегородкой. Сам же коридор оказался перекрыт для верности и спокойствия охраны турникетом. В небольшой нише маячил охранник в черной униформе без каких-либо знаков различия. На вооружении у него была не только дубинка и наручники для особо настырных и непонятливых в своих просьбах посетителей (интересно, таковые сюда заходили?), но и кобура с табельным пистолетом. В комнате за решеткой сидел его напарник. Он выполнял роль оператора, просматривая через камеру слежения все подходы к лаборатории.

– Я – Назаров, – сказал Никита охраннику в коридорчике. – Петр Витальевич должен был предупредить о моем визите.

– Пройдите за решетку, – сказал тот и кивнул в сторону оператора.

Никита выполнил распоряжение.

– Повернитесь к окну.

Пожав плечами, Никита не стал особо возражать. Надо так надо. Сидящий в комнатушке оператор направил на него маленькую камеру и сделал снимок. Потом уткнулся в компьютер и пару минут что-то там рассматривал. Волхв знал, что сейчас идет сличение его физиономии с запросным листом. В Коллегии ему тоже пришлось позировать перед объективом, чтобы снимок попал в каталог посетителей. Проверка прошла успешно, и оператор кивнул, давая разрешение на проход.

Охранник вышел следом за Никитой и объяснил, куда нужно идти, тыкая дубинкой в сторону здания.

– Здесь находятся и лаборатория, и общий Центр координации. Вход общий, но внутри разбивается на два независимых подъезда. Первый ведет в офис, где расположены службы, отвечающие за всю работу. Второй, соответственно, сама лаборатория. На самом верху – гостиница. Вы местный или приезжий?

– У меня есть крыша над головой, – отмахнулся Никита. – Значит, мне нужно во второй подъезд?

– Ступайте туда. Вас уже ждут.

Охранник нырнул обратно в дежурку, а Никита по асфальтированной дорожке, вдоль которой протянулись пустые перекопанные клумбы с просевшим ноздреватым грязным снегом, направился к парадному входу. Вошел внутрь и сразу заметил два разделенных подъезда. Попасть в лабораторию оказалось не таким уж и простым делом. В первую очередь молодой волхв застрял в фойе на первом этаже, где его так же тщательно проверил сотрудник в светло-синем халате. Очередной охранник стоял в стороне, но глаз с посетителя не спускал. Фойе было скучным. Стеклянная перегородка в середине зала с закругленной мраморной стойкой, за которой сидел администратор, низенькие, обитые красным кожзаменителем диванчики, помещение облагорожено горшками с вечнозелеными растениями. На стенах никаких плакатов или инструкций. Решетка перекрывает доступ к лестничному маршу. Пока дежурный не соизволит пропустить посетителя – туда и не прорвешься.

– Поднимайтесь на второй этаж и проходите по коридору налево, – пояснил мужчина в халате, сверившись с личностью Никиты через базу данных. – Комната двести двадцать семь. Там спросите Сергея Гусева. Он является руководителем проекта «Сон» и в курсе, что вы должны подойти.

Решетка дрогнула и неожиданно с тихим шелестом отъехала в сторону, пропуская Никиту на лестницу. Поднявшись наверх, он пошел в указанном направлении. Навстречу ему шла девушка в строгом деловом костюме песочного цвета. Она точно не принадлежала к сотрудникам лаборатории и занималась, скорее всего, обычной рутиной: документы, бумаги на подпись, кофе принести.

– Не подскажете, где комната двести двадцать семь? – не преминул спросить Никита, как только поравнялся с девушкой.

Та оценила хитрость молодого волхва и снисходительно улыбнулась. Взмахнула рукой, в которой была папка с документами, и показала на двустворчатую дверь с нужным номером. Как раз перед остановившимся Никитой.

– Вы почти пришли, – ответила она и с любопытством посмотрела на гостя. – К кому, если не секрет?

– Не секрет. К Гусеву.

– Тогда точно сюда!

Никита поблагодарил ее и толкнул двери. Внутри оказалась не комната, а целая студия, заставленная стеллажами с различной аппаратурой, длинным столом вдоль окон, возле которого крутились люди в одинаковых халатах синего цвета. Гудел кондиционер, пахло чем-то неуловимо резким. А еще здесь была превышена концентрация магии. Ага, генерирующие панели есть, но они слабо справляются с работой. То ли старые, то ли неисправны какие-то сопрягающиеся модули.

Удивительно, насколько были заняты работники, они даже не заметили вошедшего Никиту. Ему пришлось кашлянуть, привлекая к себе внимание. Разом от стола оторвались несколько голов и с ожиданием в глазах посмотрели на гостя.

– Мне бы Сергея Гусева, – громко сказал Никита, чувствуя, как мгновенно зарядил свою ауру дармовой энергией.

– Это я! – от дальнего стола к нему стремительно шел молодой мужчина в тонких позолоченных очках. Аккуратно подстриженные усы, короткая стрижка, худощавое спокойное и приятное лицо с редкими рытвинками на носу – этот человек сразу располагал к себе.

– Никита Назаров, – протянул ему руку волхв. – Петр Витальевич посоветовал обратиться к вам. Вы же ведете проект «Сон»?

– Так и есть, – кивнул Сергей и показал рукой в сторону стеклянного куба. – Туда пройдем? Нужно поговорить. И давай на «ты». Не люблю некоторых условностей, не позволяющих теснее узнать собеседников. Бальные танцы на ринге какие-то.

Никита усмехнулся, прекрасно поняв, о чем говорил Гусев.

В стеклянной комнате никого не было. Сергей прикрыл плотно дверь и предложил Никите садиться там, где ему удобно. Парень выбрал кресло, а Гусев сел напротив него на стул, закинул ногу на ногу и обхватил колено руками.

– Коростелев мне вкратце рассказал о твоей ситуации. Мне бы хотелось услышать от тебя все подробности произошедшего. Какую дозу «радуги» принимал, чем запивал, сколько времени длилось твое путешествие. Понимаю, что полной раскладки я не добьюсь, но понять алгоритм действий можно по некоторым реакциям организма.

– А ты расскажешь мне в ответ, что происходит с добровольцами? – тут же выдвинул встречное предложение Никита. – Я слышал, что у вас начались проблемы.

– Информация засекречена, – помрачнел Гусев. – Я не знаю, кто тебе рассказал про это, но никак не Петр Витальевич.

– Я узнал о ситуации от людей, которых Петр Витальевич очень хорошо знает. Никто из них не допустил утечки, но так получилось, что об этом стало известно мне.

– Меньшиковы, – догадался Сергей.

– Я не говорил об этом, – посмотрел на него Никита с видом заговорщика. – Так мы договорились?

– Хорошо. Начинай ты.

Никита рассказывал обстоятельно, с самого момента, когда принял кристалл «радуги», как происходил процесс возникновения видений, о чем думал, какие картинки возникли в голове. Сергей слушал внимательно, даже не записывая ничего на бумагу. Хотя, кто знает, может разговор фиксировался аудиоаппаратурой, которую Никита не видел. Он старательно обходил тему спасения Тамары, облекая рассказ в фантасмагорические образы. В нем присутствовал замок, крупный город, обнесенный стеной, улицы, люди. Закончив свое повествование, он стал ждать вопросы, которые не замедлили посыпаться как из дырявого мешка.

– Как возникали видения? Что ты чувствовал?

– После принятия кристалла вокруг меня ничего не изменилось. Окружающая обстановка стала меняться через некоторое время и постепенно приобретала фантастические образы. Я не направлял мысли в нужном направлении, как хотел видеть – процесс шел автоматически. Иду, смотрю по сторонам, ничего не делаю. Сергей, это похоже на обычный сон, вы же не зря назвали так проект.

– А последствия после «радуги» были?

– Совершенно никаких, – отрицательно помотал головой Никита. – Я ведь волхв, не забывай, Сергей, и могу контролировать процессы в организме и голове. Ваши подопытные лишены таких возможностей и, полагаю, не смогли вовремя распознать симптомы надвигающейся опасности.

– Я подозревал об этом, – вздохнул Сергей. – После разового приема повторов не было, так?

– Нет. С ума еще не сошел. Было желание еще раз окунуться в виртуальность, но пересилил себя.

– Если «радугу» применять дозированно, то можно моделировать нужную ситуацию без опасности для жизни. Я верно понял? – Гусев поправил очки на переносице.

– В крайних случаях, – подтвердил Никита. – Когда мозг не перезагружен построением эфемерных миров, он работает продуктивнее. В таком случае можно выстроить несколько вариаций. Единственное – каждому из испытуемых нужно задать определенную задачу. Мне кажется, эффективно использовать «радугу» можно в военной сфере, в полиции, для поисков людей… Направлений много.

– Да, мы не подумали об этом, – пробормотал руководитель отдела. – Время между приемами у испытуемых составляло не меньше двенадцати часов. То есть прием наркотика был два раза в сутки в течение недели. Потом неделя перерыва. И даже в таком случае у добровольцев наблюдалось ухудшение координации, расстройство памяти. У кого-то энергия через край била, а другие, наоборот, замыкались в себе. Предполагаю, что и без «радуги» у них был запущен процесс воссоздания миров.

– Я не специалист в таком деле, как ваше, – признался Никита. – Но что вы конкретно хотите от меня? Участвовать в дальнейшем эксперименте я не собираюсь, и вам советую прекратить набор испытателей. Есть у меня одна версия: наркотик активирует некоторые зоны головного мозга, на которые очень хорошо воздействовать. И это воздействие проводит какой-нибудь сильный маг, находящийся дистанционно. Таким образом можно подготовить массу людей с деструктивными способностями. Дадут команду начать беспорядки в городе – и мы будем иметь очень большие проблемы.

– Магическое воздействие? – пробормотал Гусев и в волнении сдернул очки, повесил их дужкой на рубашку. – Ну, конечно… Была такая версия, но она отпала после череды несчастных случаев среди добровольцев. Как-то не складывается…

– Теория сырая, – согласился Никита. – Только в голову не приходит ничего иного. Тогда зачем изготавливать тонны кристаллов, рисковать жизнью ради пусть даже и большой прибыли, но не извлечь из этого пользы? Любой наркотик априори меняет структуру организма, ломает ауру человека, подготавливает почву для внешней атаки. «Радуга» – коварная штука. Эйфория, радость, уход в сказочные миры – и без последствий! Да это же просто великолепно! Можно жрать его сколько угодно! Но в один прекрасный день извне поступит сигнал на какое-нибудь деструктивное действие. А где гарантия, что одному из любителей этого наркотика не вложат в голову задание убить нашего императора? Или какого-нибудь правителя иностранного государства?

– Господин Назаров, вы рассказываете страшные вещи, – вдруг перешел на официальный тон Гусев. – И, к сожалению, в этом есть рациональное зерно. Самая нелепая, по нашему мнению, версия оказалась наиболее здравой. Правильно сделал господин Коростелев, что уговорил вас приехать для консультации.

– Кстати, попробуйте эксперименты с внушением, – посоветовал Никита. – Подопытных можно брать из числа смертников. Им уже терять нечего, а при определенных условиях можно гарантировать им пожизненное. Все лучше, чем веревка на шее. Найдите сильного волхва, пусть пробует давать какие-нибудь приказания.

– Гипноз, – кивнул Гусев. – Только гипноз под воздействием препарата. Хорошо… Я буду разговаривать с Высшим советом иерархов. Пусть по своим инстанциям предупредят на местах о тщательном контроле за населением.

– А от меня еще что-то надо? – поинтересовался Никита, вставая. Как он понял, Гусев всецело погрузился в проблему и ему было не до гостя. – Кровь на анализы? Снятие ауры или еще какие процедуры?

– Брось, Никита, – махнул рукой хозяин лаборатории. – Теперь есть о чем сказать руководству, а то какая-то безнадега поселилась в нашем коллективе.

Они попрощались, и Никита с облегчением вышел на улицу. Лаборатория каким-то образом действовала на него угнетающе. День обещал быть ярким и солнечным. Весело поскрипывал снежок под ногами, расшалившиеся воробьи облепили деревья и о чем-то яростно спорили, оглашая улицу своим суматошным чириканьем. Вспугнув особо ретивых пернатых слепленным снежком, Никита улыбнулся и посмотрел на часы. В одиннадцать часов должна быть примерка костюма. Дед умудрился найти какого-то шустрого портного – своего хорошего знакомого – обещавшего за пару дней изготовить «исключительно шикарный выходной гардероб для молодого человека». Сухопарый старичок в старомодных роговых очках с толстыми линзами действовал почти без мерной ленты. Окинул критическим взглядом вытянувшегося перед ним парня, и на темном сукне, разложенном на маленьком столике, написал мелом целую колонку цифр. Нет, с лентой он немного поманипулировал и удовлетворенно хмыкнул. После чего назначил день, когда можно забрать товар. Что удивило Никиту – без предварительной примерки.

Рома подогнал машину, чтобы клиент не месил ногами снег, прямо к КПП. Один из охранников вышел наружу, чтобы вставить пару ласковых, но, увидев номера, осекся и уже другими глазами посмотрел на Никиту. Чуть ли не под козырек взял.

– Куда едем, Никита? – по-свойски спросил водитель, уже освоившийся в общении с молодым клиентом. А что? Не сноб, охотно разговаривает, не цедит сквозь зубы слово через слово. Иногда подкидывает на пивко. Как пошутил, что работа вредная и компенсацию ему никто платить не будет. Рома посмеялся, оценив прикол, и с тех пор иногда стал принимать хрустящую ассигнацию в пять рублей. Это было много, но молодой барин давал от души, а не по каким-то другим причинам. Рома ценил такие отношения.

– На Захарьевскую, – ответил Никита.

– Тогда через Шпалерную, ладно? А то кое-где дорогу перекопали, полотно ремонтируют, – пояснил водитель, мягко разворачивая машину.

– Ты хозяин авто – тебе и вести, – усмехнулся волхв, откидываясь на мягкий валик подголовника. Расслабиться не удалось. Запиликал сигнал телефона. Чертыхнувшись, он понял, что звонит вторая трубка, та, которая предназначалась для деликатных разговоров. Точно, Мотор выплыл. Раскаяние замучило? Или опять свои условия выдвигать будет?

– Слушаю, – прислонил к уху телефон. Негромко сказал, но Мотор услышал.

– У нас проблемка нарисовалась, малой, – буркнул он. – Надо бы разрулить. Поможешь?

Роман покосился на клиента, но предпочел промолчать. Все равно великому князю докладывать придется. Иначе никак. Не хотел водитель стучать на парня, но служба дороже дружбы. Ведь он и был приставлен к Никите именно что следить за ним, не только в качестве шофера, но и телохранителя. Зря, что ли, под пиджаком кобура с двенадцатизарядным «вальтером» пристроена? Романа предупреждали о возможностях Назарова, о том, что он сильный волхв, умеет постоять за себя, но всегда в жизнь вмешивается его величество случай, который найдет лазейку в непробиваемой защите и навредит так, что не расхлебаешь ложкой.

– Я тебе сам перезвоню, жди, – Никита отключил связь. Не хватало еще при посторонних обсуждать с ворами личные дела. И так проблемы появились. Возле дома неоднократно замечал каких-то людей. Один из них был волхвом и явно искал остаточные следы ауры чужих людей. Крутились возле ограды, но нагло вламываться на частную территорию не осмелились.

Роман довез Никиту до Захарьевской и остановился неподалеку от пошивочной мастерской. Дальше вся улица была заставлена машинами. Здесь как раз разрешалась стоянка, и многие пользовались этим, чтобы побродить по магазинам и набережной, не боясь налететь на штраф.

– Я развернусь, пока ты делом занят, – сказал водитель, досадуя на то, что парень прервал интересный разговор. Ясно же, что сейчас где-нибудь в подворотне снова свяжется с неизвестным. Жаль.

– Надолго не задержусь, – предупредил Никита и, выйдя из машины, медленно пошел по тротуару, вызывая Мотора. – Что случилось?

Мотор ответил тут же, словно караулил звонок.

– Нас пасут. Мы уже неделю сидим у Лобана и ничего сделать не можем. Пахан рычит, требует, чтобы я занялся одним незаконченным делом. Если выйду наружу – меня возьмут.

– Как вычислили?

– По ауре, как я понял.

– А иллюзия?

– Уже сошла. Может, как-нибудь наложишь снова? Ты же сможешь. Сделаешься невидимым и войдешь в дом. Заодно с Лобаном встретишься. Хотел этого? Или твое предложение можно выбрасывать в помойку?

– Если вас обложили – там должен быть волхв, – пояснил Никита. – Он почует неладное. Я, конечно, смогу его обмануть, но по косвенным признакам ему не составит труда понять, что в игру вступил его коллега.

– И что делать? – в голосе Мотора проскользнуло уныние. – Уже задрало сидеть на одном месте и слушать нытье пахана. Я уже твое предложение реально обдумываю. Грохнуть его, что ли?

Мотор хохотнул.

– Мыслишь в правильном направлении, – Никита придал голосу жесткости. – Смотри сам, насколько тебе выгоден такой вариант. Ты разговаривал с Лобаном, что уйдешь от него?

– Не-а, зарежет, – спокойно ответил Мотор. – Я тебе уже об этом говорил.

– Тогда жди, – пожал плечами волхв. – Сегодня и завтра я занят. Сам знаешь, какие мероприятия ожидаются. Ты же новости смотришь?

– Слышал я о тебе. Можно поздравить с вхождением в круг аристо? – Мотор еще умел пошутить. – Якут тоже интересные вещи про тебя рассказывал. Ты знаешь, я обдумывал твое предложение со всех сторон. Не понимаю, почему ты не обратишься к потайникам? Они ведь натасканы на такие вещи. Или все это легенды?

– Сиди ровно на месте и не дрыгайся, – подходя к стеклянной двери мастерской, поспешил закончить разговор Никита, увиливая от опасной темы. – Через два дня я попробую что-нибудь придумать. Дай мне адрес своего схрона. Ага… Понял, где это. Все, отбой.

Он зашел в освещенное яркими плафонами небольшое помещение, уставленное манекенами, деревянными чурбачками на полках, многочисленными вешалками вдоль дальней стены. В мастерской никого не было кроме хозяина. Он склонил седую голову над какой-то тетрадкой и делал в ней пометки остро отточенным карандашом.

– День добрый, Стефан Янович! – весело произнес Никита, обращая на себя внимание. Старик недовольно поднял голову, высматривая, кто помешал ему работать, и сверкнул линзами очков.

– Ааа! Молодой барин пришел за своим заказом? – взъерошив свои куцые седые волосы на макушке, портной покинул свою позицию и вышел навстречу клиенту. Обхватил за плечи, бесцеремонно повертел.

– Да, уверен, что не ошибся, – сказал он. – Ждите здесь. Сейчас принесу вашу красоту.

Он исчез за ширмой, с кем-то там перекинулся парой слов и появился уже с вешалкой, на которой висел костюм-тройка. Вот второй руке Стефан Янович нес вешалку с рубахами.

– Вот, – сказал он, аккуратно передавая вешалки Никите. – Сшил три рубашки. Светло-сиреневая, бежевая, белая. Можете примерить в той кабинке. Простите меня за своеволие. Я решил присовокупить к костюму жилетку. Мало ли какие коллизии будут в вашей молодой жизни. Может, придется и ее использовать. Не помешает. Не понравится – не надевайте. Но посмотреть себя в зеркало в разных вариантах обязательно стоит.

Никита без спешки начал примерять костюм. Он удивительно точно лег по фигуре, плотно обхватил плечи, но нисколько не жал под мышками, не собирался сзади противными морщинами. Жилет придавал солидности, но для молодежной Ассамблеи не подходил, увы. Рубашки – да, они удачно подходили к темно-серому костюму из твида. Еще раз критически осмотрев себя, Никита остался удовлетворен. На всякий случай решил выйти наружу и предстать перед мастером. Стефан Янович обязан увидеть свое творение. Мастер с торжеством победителя смотрел на клиента и кивал головой, отчего очки то и дело скользили по переносице.

– Я же говорил, что глаз – лучший измеритель! – сухая улыбка расцветила морщинистое лицо старика. – Носите на здоровье, молодой человек, и вспоминайте старика Ягужинского хоть иногда.

– Так вы Ягужинский? – удивился Никита. – А Ян Богданович, случаем, не ваш отец? Я слышал о нем в Военной академии. Книга «Магическая составляющая в крупномасштабных войсковых операциях» обязательна к прочтению.

– Да-да, великий теоретик, – грустно улыбнулся портной. – Боевой волхв десятого ранга, так и не увидевший в своей жизни применение тактических новинок. Кавказский конфликт обошелся без его нововведений. Войны, к счастью, редки в наше время.

– Сколько же вам лет? Извините, конечно, за нескромный вопрос…

– Восемьдесят шесть. Отец прожил до девяноста и умер в родовом имении. А я решил заняться своим любимым делом – кроить и шить, – Ягужинский усмехнулся. – Не вышел из меня путный маг. А вот дар, которым я пользуюсь, помог вам обрести шикарный выходной гардероб. Глаз-алмаз! Можете снимать… Я заверну вам все в лучшем виде. Только дома останется немного прогладить для верности и лоска.

Никита вернулся к машине с большим бумажным свертком и кинул его на заднее сиденье. С одним делом покончено, вернее, с двумя. Мотор со своей проблемой подождет, а вот заклятие Лары снова начало посылать импульсы в голову, нагоняя нешуточную панику. Как отвязаться от него, не нарушая стабильность своей полевой структуры? Механизм действия Никита уже понял. Когда Зубова хочет встречи с волхвом, вот тогда и активирует магическую закладку. Золотистый шарик улавливает желание хозяйки, и найти контрмеры весьма трудно. Скрипнув зубами, Никита назвал адрес водителю. Не хотел он ехать к этой девушке, но неодолимая сила решала помимо него, куда направить своего реципиента. Роман нисколько не удивился. Он прикреплен к молодому дворянину – его дело крутить баранку, а не задавать вопросы.

Особняк Зубовых оставался таким же нелюдимым, как и прежде. Но дорожки чисто выметены, на нижнем этаже в гостиной зале переливается электрическим светом хрусталь люстры. Никита даже не успел подойти к воротам, а они уже снялись со стопоров, гостеприимно распахиваясь перед волхвом. Так же, как и в прошлый раз, его встретил дворецкий и проводил в центральную гостиную. И так же тихо удалился, оставив гостя наедине с Ларисой.

– И мне теперь каждый раз прибегать сюда по твоей прихоти? – стараясь не злиться, спросил Никита, глядя на неподвижно стоящую перед зеркалом девушку в коротком платье насыщенного темно-бордового цвета. Оно держалось на плечах за счет тонких лямок, а спереди, как заметно было в отражении зеркала, украшено объемными розами, под которыми сходились небольшие складки. Волосы Лары на затылке собраны в замысловатый кокон наподобие термитника и заколоты золотой брошью.

Девушка повернулась и радостно заулыбалась.

– Я соскучилась, – сказала она и, громко цокая каблуками туфель, подошла к Никите. Потом обыденно и просто поцеловала его в губы, обхватив затылок волхва ладонями, как бы и не требуя взамен ничего. Только случилось совсем обратное: он надолго задержал Лару в объятиях и с ужасом понял, что не может сопротивляться влечению.

– Вот видишь – говорила же тебе, что не выдержишь, – отдышавшись, произнесла Лариса и, покрутившись перед парнем, озабоченно спросила: – Как тебе мое платье на императорскую Ассамблею?

– Прекрасно, – честно ответил Никита, присаживаясь на знакомый диван, унимая бешеный стук сердца.

– Сшито на заказ. Думаю, в нем я смогу затмить твою княжну…

Назаров нахмурился. Это что-то новое.

– Я тебя не понял. О чем ты сейчас говоришь?

Лариса села рядом, и ее рука оказалась на колене Никиты.

– Я знаю, что ты встречаешься с Тамарой Меньшиковой. Это очень смело и дальновидно, – красивое лицо Лары на мгновение погрустнело, – получить покровительство властительного клана. Но тебя все равно не оценят. Твои перспективы гораздо лучше, чем ты сам думаешь. И без Меньшиковых можно прекрасно устроить свою карьеру.

– А как ты узнала?

– Просто, – пожала плечами Лара. – У меня есть много знакомых мальчиков, которые рады помочь. Вот один и подловил вашу встречу возле яхт-клуба. Я не ошиблась?

– Нет, – скрипнул зубами Никита. – Ну зачем ты так со мной поступаешь? Может, хочешь что-то? Какие условия, чтобы снять заклятие?

Девушка засмеялась и на мгновение приникла к плечу Никиты, потом легко вскочила и снова направилась к зеркалу. Поправила прическу, встала боком, оценивая свое отражение.

– Ты мне на самом деле нравишься, Никита, – сказала она зеркалу, – только в любовном ослеплении ничего не видишь вокруг. Меньшиковым от тебя нужна только сила волхва. Давай рассуждать спокойно и без психоза. Допустим, ты женишься на Тамаре. Не самый плохой союз, честно. Тамарочка – чудесная девушка, но слишком рассудительная, даже чересчур. В ней больше от нашего императора – жесткости, несгибаемости и тщательного выбора союзников. Все, что она делает – это основательный фундамент будущего прочного делового и семейного здания.

– Разве плохо для девушки?

Лариса с улыбкой развернулась; плавно покачивая бедрами, подошла к напряженному Никите и провела ладонью по щеке.

– По моему мнению – очень нудно и скучно. Через пять лет она надоест тебе своей моралью и правильностью, и ты начнешь искать отдушину на стороне. Вокруг будет много красивых женщин, которые сведут тебя с ума, и ты, будучи уже зрелым мужчиной, поневоле начнешь сравнивать их достоинства и недостатки со своей женой. Так и будет. А спустя двадцать лет упущенные возможности молодости будут вызывать у тебя приступы боли и разочарования.

– Открыла тайну, тоже мне! – фыркнул Никита. – Не надо мне читать курс супружеской жизни, пожалуйста! Сам разберусь. Если у тебя есть хотя бы капля благородства – сними заклятие. Не по правилам играешь.

– Вот именно – не по правилам, зато от души, – Лариса обошла диван и, наклонившись, приникла губами к его шее, да еще вдобавок скрестила свои руки на груди Никиты. Задержалась на мгновенье, потом отпрянула. – Каждый играет, исходя из своих ресурсов. Мне с Меньшиковыми не тягаться – сотрут в порошок.

– Ты не сломаешь меня, – уперся Никита. У него крепла мысль, что Лара ведет себя неадекватно, не так, как было в Средних Дубках. В кафе девушка привлекала своей искренностью, а в последнее время разыгрывает перед Никитой непонятный спектакль.

Поморщился, что сразу не догадался расплодить «шпионов» и «уничтожителей» в особняке Зубовых. Если где-то стоит аппаратура слежения, то все встречи уже записаны и ждут своего часа для компрометации Никиты. И Тамара их обязательно увидит. Несколько росчерков пальцем, активация нужных рун – и вот спасительные помощники разлетелись в астральном поле, жадно выискивая электромагнитные возмущения от видеокамер, компьютеров, цифровых записывающих устройств. Пусть все сгорит. Жаль, что готовые снимки не уничтожить. Лариса, несомненно, подстраховалась. Придется надеяться на благоразумие княжны Тамары, на ее рассудительность и нежелание принимать скоропалительных решений.

– Должна тебя предупредить, милый Никита, – Лариса присела рядом, оглаживая атлас платья на коленях. – Это плетение – чересчур гадкая вещь. Чем больше будешь сопротивляться – тем сильнее будет действовать приворот. Обычно для волхва твоего уровня требуется около года… Я ценю тебя очень высоко, знаю твою сопротивляемость и через полтора года жду с признаниями в любви. Ты обязательно придешь. И знаешь, дорогой, я приму твое предложение и не буду упиваться своей победой.

– Да бред какой-то, – пробормотал Никита. – Что я вообще здесь делаю? В общем, мы не договорились?

– Ни в коем случае. Я упрямая девочка, – Лариса снова подошла к зеркалу. – Если хочешь уйти – не держу. Встретимся на Ассамблее.

Делать здесь было нечего. Никите все стало ясно. Его кто-то мягко и неназойливо заигрывает против Меньшиковых. И он, и Тамара становятся главной целью. Вернее, бить будут по Тамаре, предъявив ей какие-нибудь снимки, где Лариса целует и обнимает волхва. Не зря же она так часто при встречах пользовалась тактильными жестами. Княжна не выдержит. Их отношения будут разбиты, великий князь Константин закроет перед Никитой двери и забудет, что он спас его дочь. С другой стороны, плевать на князя. Страшнее всего – невозможность быть с Тамарой.

Лариса Зубова дождалась, когда стукнули створки входной двери и неторопливо прошлась по зале, пока перед ней не вырос худощавый парень в джинсовых штанах и в шерстяном свитере плотной вязки. Он выглядел растерянным.

– Ну что? – воскликнула Лариса. – Ты все записал, сфотографировал? Правильно я сцены расставила?

– Да, Лариса Георгиевна, – выдохнул парень. – Все хорошо. Но есть большая проблема. Вся аппаратура сгорела. Не знаю даже, что случилось. В фотоаппарате матрица накрылась, видеокамеры просто отключились и не хотят работать.

– Все зря, что ли? – рассерженно рявкнула Лара. – Ленька, я тебе сейчас голову откручу!

– Я успел часть свежего видео сбросить на запасной носитель! – испуганно произнес парень. – Так что есть из чего выбрать! Только надо системный блок починить и извлечь фотографии!

– А если операционный диск полетел? – зашипела девушка.

– Так я его на две части разбил, – пролепетал Ленька. – Фотки живые, они на другом диске, а не на главном, даю гарантию. Мне нужно пару дней, и я все починю.

– Ладно, работай, – остыла Лариса. – Я же не собираюсь ими завтра воспользоваться. Пусть отлежатся, весу наберут.

Никита отпустил водителя в гараж, а сам ворвался домой, крича с порога:

– Дед! Ты дома?

– А куда я денусь? – Анатолий Архипович выглянул из кухни с деревянной лопаткой. – Раздевайся, сейчас ужинать будем. Я картошку со свежими грибами приготовил. Представляешь, нашел в справочнике телефон одной компании, которая занимается развозкой продуктов на дом. Решил шампиньонов заказать. Представляешь, привезли!

Из кухни действительно доносились умопомрачительные запахи жареной картошки и грибов. Никита быстро скинул куртку, ботинки и проскочил в ванную. Сполоснул руки и лицо. Зашел на кухню и сел на стул, наблюдая за патриархом, деловито склонившимся над глубокой сковородой.

– Ну ты даешь, дед! – восхитился Никита. – Умеешь готовить, оказывается!

– Ха! Мужик должен уметь накормить себя в первую очередь, если больше некому о нем позаботиться! – засмеялся старший Назаров. – И неважно, аристо ты, или повар в фешенебельном ресторане, или обычный мужик с рабочего квартала. Что стряслось-то? Влетел, как наскипидаренный.

– Дед, меня зацепили! – с паникой в голосе выкрикнул Никита, чувствуя, как самообладание впервые покидает его. – И я ничего не могу сделать с этим!

– Что значит – зацепили? – нахмурился патриарх, выключая печь и закрывая сковороду крышкой. – Ну-ка, возьми чайник, налей воды и включи. Потом хлеба нарежь и рассказывай.

Никита сделал все, что попросил дед и только потом, поняв, что дикая дрожь в руках исчезла, поведал историю с приворотным заклятием. Как все начиналось, тоже рассказал. Анатолий Архипович хмурил брови и, подпирая одной рукой подбородок, беззвучно шевелил губами. Когда правнук замолчал, оживился.

– Давай-ка ужинать. Ставь сковороду на стол. Попоходному порубаем. Чай крепкий с сахаром, грубая еда. Самое то. Давно не едал такую. Ты выяснил механизм подсадки?

– Да. Во время драки неосмотрительно раскрылся, и в этот момент Лара подсадила плетение. Я делал попытки освободиться от него – все без толку. Это похоже на какого-то паразита. Чем сильнее на него воздействуешь – тем больше сопротивление. Цепляется, бьет по ауре, расшатывает ее.

– Энергии много тратишь? – дед кивнул на вилку, чтобы Никита перестал тупо пялиться в стол и начал есть.

– Нет. Там даже блокировка не нужна, потому что бессмысленно ее ставить. Лара в нужный для нее момент подает приказ – и я как собачонка бегу к ней.

– В постель не тащила? – мрачно усмехнулся Анатолий Архипович.

– Пока воздерживается. Ограничивается поцелуями, прикосновениями. Но действует нагло. Прямо говорит, что я все равно приползу к ней.

– Зубов, Зубов, – патриарх втянул сквозь зубы воздух. – Совсем за дочкой не смотрит! Слышал я о Ларкиных художествах! Пару лет назад целая статья про нее появилась, как она устраивала дикие шабаши на различных городских мероприятиях, чуть ли не голышом ходила. С головой у нее непорядок, вот что! Не порол как следует! Ларка однажды журналиста к себе приручила, да так, что он через полгода с моста в Неву нырнул.

– И что с ним стало?

– А что может стать с человеком, который предварительно перед этим пулю себе в башку пустил? Труп плавать не умеет. Эта сучка задурила ему голову, он к ней на коленях приползал, требовал взаимных чувств. Влюбился, короче. А она его к могиле подвела.

– Ты какую-то жуть рассказываешь, – поежился Никита, и без особого аппетита стал есть.

– Хочу просто сказать одну вещь: я слышал про такие заклятия, но они больше в ходу у ведуний, и то… Древний ритуал, будь он неладен. Я не могу тебе помочь. Действительно, при воздействии на него плетение еще больше встраивается в структуру поля. Остается пока каким-то волевым способом противодействовать ему.

– Она мне почти два года дала, – усмехнулся правнук. – Считает, что я сильный, сопротивляюсь успешно. Но шансов все равно нет.

– Угу. И ты ей совершенно не нужен. Девчонка играет на стороне противников Меньшиковых, – задумался старик. – Учитывая, что у тебя с Тамарой складывается неплохая перспектива, нажим усиливают. Скоро сбросят компромат. Тебе покажут на дверь. Князь Меньшиков, спасая репутацию дочери, демонстративно откажется от протекции. Что мы тогда будем иметь?

Дед озвучил ту же самую версию, что ранее просчитал Никита. Да ведь все лежало на поверхности, если знать, с какого угла плясать.

– Последователи Китсеров начнут новую атаку, и все продолжится, – кивнул Никита. – Только я уже не мальчишка и смогу противостоять…

– Да ни черта ты не сможешь! – не выдержал патриарх. – Задавят связями и комбинациями. Потом отожмут «Изумруд» и «Гранит», оставив тебе на хлеб с маслом текстильные мануфактуры. Меньшиков не станет скидывать приобретенные акции, а дождется момента, чтобы полностью взять под контроль лакомый кусочек. С этой стороны все плохо. Не вижу выхода.

– Так что делать? Все честно рассказать Тамаре, нанести упреждающий удар?

– Знаешь, я уже старый, повидал многое на свете, и меня ничем не удивить или испугать. Все, что смог – отдал тебе. Пойду и отверну башку этой маленькой сучке! Пусть судят!

– Дед, да ты спятил, что ли? – изумился Никита, глядя на сурового патриарха, готового идти на крайности. Глаза его, водянистые от старости, оживились и даже засверкали алмазными искрами. – Даже не думай!

– Проживи с мое, парень, а потом обвиняй, – буркнул Анатолий Архипович, делая глоток чая. – Я в этих подковерных играх собаку съел. Рассорят нас с Меньшиковыми… А, дьявол! Тамару любишь?

– Люблю, – твердо сказал Никита.

– Точно? Уверен в своих чувствах, даже зная, что ее к тебе специально подводили? – напрямую бил дед.

– Уверен. Тамара ни о чем не догадывалась, а я завоевывал ее сердце без всяких мыслей.

– Романтик ты, Никита. Не знаю, может, мир изменился в лучшую сторону и искать грязь в каждом поступке глупо. Ну и ладно, раз так, – патриарх вдруг впал в задумчивость. – Странно, что так получилось. Видно, что-то разглядели вы друг у друга. Девочка славная, без коварства, а тоже пешка на доске. Жаль…

Чего жаль, старый не стал объяснять. Он помолчал с минуту, постучал пальцами по столу, принимая какое-то решение.

– Подождем до пригласительного вечера, – сказал Анатолий Архипович. – Встретишься с Тамарой, увидишь ее реакцию на твое родовое имя. Я пойду с тобой, надо с великим князем поговорить. И вот тогда расклад станет понятным. Кто стоит за выходками Ларисы, кому невыгодно сближение Назаровых с Меньшиковым? Ответ на поверхности, а схватить ниточку не могу. Стар стал, аналитическое мышление проседает, мозгов не хватает.

Произнеся уничижительную речь, старик тяжело встал и похлопал Никиту по плечу.

– Ты ешь давай, не грузись. Помогу тебе. Где-то в Петербурге живет давняя знакомая, умная женщина. Как раз по старинным манускриптам научную деятельность вела. Дай ей Творец долгих лет. Попробую отыскать ее и поговорить.

– А у ариев нет рецептов? – с надеждой спросил Никита.

– У руссов-ариев нет таких рецептов, – твердо ответил старик. – Наша цель была только в защите интересов людей, а не во врачевании душевных ран. Увы, сынок. Только не отчаивайся, найдем нужную информацию. Вытащу тебя.