Окончание последнего учебного дня перед каникулярными выходными Тамара с Дашей Ташкевич решили провести в кафе неподалеку от университета. Уютное местечко, украшенное еловыми веточками, гирляндами по периметру, тихая музыка – все настраивало на праздничный лад. Дашка с грустью сказала, что уедет домой, а так хотелось побывать на Ассамблее. Вот если бы какой молодой дворянин обратил внимание на бедную скучающую девушку, намекала подруга, то она бы осталась, пренебрегая просьбой родителей провести каникулы в кругу семьи.

Тамара усмехнулась и, открыв сумочку, выудила из ее недр помаду, чтобы подкрасить губы. Заказ в виде двух коктейлей пока готовился, и можно было поправить макияж. Народу немного, и это хорошо. Над барной стойкой включен телевизор, там мелькают кадры какой-то передачи.

– А твой знакомый, этот… Старицкий там будет? – Дашка иногда невыносима. Похожа на рыбу-прилипалу. Вцепится своими вопросами, хоть дубинкой отгоняй.

– Скорее всего – нет, – с досадой ответила Тамара. – Он дворянин, но в столице не имеет веса, позволяющего ему присутствовать на таком мероприятии. Ты же знаешь, что на Ассамблею попасть можно по пригласительному билету или по протекции.

– Попросила бы отца, – Дашка захлопала длинными ресницами. – Неужели так трудно воспользоваться статусом?

– Пустое. Намекала на это, – Тамара махнула рукой в досаде. В это время молоденькая официантка принесла заказ и расставила бокалы на столе. – Сдается мне, папенька очень сильно мутит. В последнее время избегает разговоров со мной. «Как дела? Что нового в университете? Тебя ничего не беспокоит?» Вот как мне пробить эту стену?

Княжна с досадой присосалась к коктейлю через трубочку. Если бы не Гришка, то праздничное настроение вообще было бы испорчено. А так – звонит почти каждый день, шутит, не особо огорчается оттого, что не попадет на Ассамблею. Может, и не стоит особо накручивать себя. Почему-то она хотела верить молодому волхву, и предстоящая помолвка со страшным и неизвестным Назаровым всего лишь очередная папина проверка? Только для чего?

– Ой, а что это твой знакомый мальчик делает в телевизоре? – удивилась Даша, прерывая задумчивое размышление Тамары.

Княжна подняла голову и уставилась на экран, где мелькали фотографии старика Назарова, чье лицо она выучила наизусть, и Гриши Старицкого вперемешку с графиками биржевых операций. Звук был тихий, и Тамара громко попросила парня, стоявшего за барной стойкой, прибавить его.

– Девушки интересуются биржевыми новостями? – улыбнулся бармен, протирая бокалы.

– При чем здесь биржевые новости? – прошипела Дашка. – Вы прибавите звук?

– Конечно! Раз вам так важно…

– …сегодняшнее объявление господина Назарова о передаче своих активов своему правнуку – Назарову Никите – мгновенно возбудило панику на внутренних биржевых рынках. Акции головных корпораций «Изумруд» и «Гранит» стали падать в цене, и кто-то, владеющий инсайдерской информацией, стал их скупать в массовом порядке, – вещал на фоне четырехэтажного здания из стекла и бетона журналист. – Столичная биржа не на шутку разогрета, но пока обвала не наблюдается и навряд ли, по словам опытных трейдеров, опустится ниже критической отметки. Скорее всего, мы имеем дело со спекулятивной атакой.

Журналист перевел дух. Тамара замерла, еще ничего не понимая, но из глубины души стало наползать черное пятно, своими щупальцами обвивая сердце.

– Все дело, как говорят специалисты, в появлении новой фигуры в российском дворянском обществе. Кто такой Никита Назаров? Откуда появился молодой человек, сразу принявший на себя обязательства рода Назаровых? В Коллегии иерархов нам пояснили, что он действительно является близким родственником престарелого патриарха рода Назаровых. У них на руках находятся все анализы: генетические, аурные. Кровь проверялась на молекулярном уровне и с помощью магических манипуляций. И мы опять попытались вернуться к вопросу: кто такой Никита Анатольевич Назаров? Оказывается, это сын Валентины Назаровой, являвшейся внучкой Анатолия Архиповича, пропавшей восемнадцать лет назад и обнаруженной убитой в амурской тайге. Как она туда попала…

Тамара уже не слушала. Она прикрыла лицо руками и боялась вдохнуть воздух в себя; грудь разрывало от несправедливости, обрушившейся на нее тогда, когда зарождавшееся чувство влюбленности оказалось похороненным под обломками счастья. Старицкий Григорий, оказавшийся совсем не Григорием. Опять предательство. Ну, почему? Почему череда обстоятельств привела к такому финалу?

– Тамара? Тебе плохо? – голос Дашки пробивался как через вату.

– Нет, все в порядке, – выдохнула наконец княжна. Вытащив соломинку из стакана, бросила ее на стол, сделала два глубоких глотка. – Я все поняла…

– А почему Старицкого называют Назаровым? Или это другой человек, только очень похожий?

– Да один и тот же, – равнодушно ответила Тамара. – Он тогда пошутил. Любит, знаешь ли, чужими именами называться. Увлечение у него такое.

– Странное увлечение, – подруга восприняла слова княжны как неудачную шутку. – Может, пойдем? На тебе лица нет.

– Конечно, – пожала плечами Тамара. – Домой хочу. Голова что-то разболелась.

Они вышли на морозный воздух, неторопливо зашагали по очищенному от снега тротуару. Даша видела состояние подруги, но никак не связывала его с произошедшим в кафе. Ну, бывает. Мигрень – штука коварная. Только вот радуешься жизни, солнечному дню, искрящемуся снегу и веселым переливам автомобильных клаксонов – и вдруг бац! Виски или затылок сдавливает невидимыми тисками. Даша не любила такое состояние и легко восприняла желание княжны поехать домой. Она уже хотела попрощаться с Тамарой, чтобы вернуться на съемную квартиру, забрать вещи и сразу ехать на вокзал. Билеты уже куплены, что зря в столице толкаться?

– Я подвезу тебя, – сказала Тамара. – Машина сейчас подъедет на университетскую стоянку. Все время сэкономишь.

– Спасибо, – не стала отказываться Даша; ей хотелось понять, чем обусловлена такая смена настроения Меньшиковой.

К ним подъехала «ладога-кросс». Водитель – его, кажется, звали Димой – вспомнила Даша, выскочил из машины, предупредительно распахнул двери и с улыбкой произнес пару приятных комплиментов. Княжна пропустила их мимо ушей, а Даша улыбнулась мило в ответ. Всю дорогу в машине стояло молчание. И только перед домом, где подруга снимала квартиру, Тамара поинтересовалась, когда та приедет обратно. Попрощались тепло, обнялись и разошлись.

Захлопнув дверь, девушка кинула в спину Димы:

– Домой!

– Что-то случилось, Тамара Константиновна? – осторожно спросил водитель, разворачивая машину на пятачке.

– Ты смотрел сегодня телевизор? – княжна решила прощупать почву издали, чтобы понять, кто в курсе происходящего и не завязан ли во всей истории со Стариц-ким – ой, извините, Назаровым! – отец.

– Да, чуток удалось глянуть, – Дима крепко вцепился в руль. Но спина его почему-то стала напряженной.

– Узнал нашего соседа по Албазину? – сдерживаясь, спросила Тамара.

– О ком вы говорите, Тамара Константиновна?

– О Григории, о ком же еще!

– А! Удивительная история! – чуть ли не с восхищением пробормотал Дима. – Поворот в стиле детективных романов! Повезло парню! Стал богатым, теперь будет владеть большим поместьем в Вологде, технологическая корпорация «Изумруд» переходит под его руководство. Там еще «Гранит» есть, но его старик решил придержать в своих руках…

– Дмитрий, вы все знали, что у Старицкого другое имя?

– Тамара Константиновна, на такие темы лучше с отцом поговорите, – начал увиливать Дима. Он настолько увлекся вождением, что паузы между словами увеличились.

– Я сейчас рассержусь и убью тебя магией! – в горле Тамары что-то опасно заклокотало.

– У нас были оперативные данные по Назарову, но по приказу великого князя мы не нажимали на эту тему. Ну, мало ли что бывает в жизни! Может, парень специально скрывал свое настоящее имя! Вы же его историю слышали, если смотрели новости?

– Не вздумай меня разжалобить! – стиснула зубы Тамара. – Дело не в его семейных тайнах, а в тайнах, которые скрывали от меня!

– Я ничего не знаю, честно, – признался Дмитрий. – Тамара Константиновна, я же обычный солдат. Дали приказ – пошел выполнять. Кто с нами будет делиться информацией?

Тамара перестала пытать водителя. В самом деле, к нему какие вопросы? Если кто и был в курсе происходящего – так это отец. Больше некому. С ним надо поговорить всерьез. Он все знал. И с таким спокойствием объявил фамилию человека, за которого она должна пойти замуж. Так вот кого папенька имел в виду! Гришку… проклятье! Никиту Назарова! В другой ситуации княжна вопила бы от счастья, что в ее судьбе выпали счастливые камни. Потому что так не бывает! По любви отношения между родами не строятся. Женитьба детей призвана укрепить деловые, финансовые и политические связи. Любовь стоит на сто пятом месте, если она вообще есть. Оказывается, так и есть. Один сплошной расчет. Сейчас ярость прорывалась наружу. Вранье, кругом вранье и обман! Назаров манипулировал ее сознанием, снимая блокаду браслетов, создал виртуальную действительность, куда вошел под своим настоящим именем, как бы давая намек, кто он на самом деле, а она не поняла! И корпорация эта действительно существует! Головная контора находится в Вологде – многоэтажная махина из стекла, бетона и пластика. Точно такая же, как и во сне. Вот почему отец так зацепился за наглого обманщика и предложил ему помощь! Он и старик Назаров спелись! Неужели так трудно было рассказать всю правду? Получается, что ее, скромную и послушную девушку, тайно хотели свести с Никитой, чтобы враги и преследователи рода Назаровых не просчитали все варианты развития ситуации? Ага, она так обрадовалась легкому знакомству с молодым, приятным (это надо признать) и забавным парнем. Дружба, переросшая в нечто осязаемое, красивое и волнующее, сейчас разлетелась зеркальными осколками во все стороны. Хочешь собрать? Нет уж! Руки боюсь порезать!

Сумбур мыслей, нелогичность в своих претензиях разозлили Тамару, потому что она уже не знала, как реагировать на ситуацию. А Дима спиной и затылком чувствовал, как в салоне машины концентрируется мощная энергетика; воздух потрескивал от переизбытка магических выплесков. И как следствие, начал барахлить мотор. Он то и дело давал перебои на средних оборотах, приборная доска периодически вспыхивала разноцветьем огоньков.

Пришлось остановиться в неположенном месте и быстро провести беседу:

– Тамара Константиновна, я понимаю ваши чувства, но давайте без выплесков магии. Вы ее не контролируете, и я начинаю терять управление машиной. Как бы беды не случилось. Успокоились, хорошо?

– Да, извини меня, – княжна провела рукой по лицу и внезапно поняла, что накручивать себя раньше времени не стоит. Если разобраться в сложившейся ситуации – Гриша… Да что же это такое! Наверное, надо привыкнуть к новому имени или совсем забыть об этом человеке! Никита не виноват в случившемся. И это факт. Плохо, что сам не рассказал свою историю, подрывая репутацию и доверие к себе.

В дом она ворвалась не с ураганом эмоций, а с холодным расчетом и каменным выражением лица. Как раз к ужину. Вся семья была в сборе, и отец не преминул высказать дочери о недопустимости опозданий к столу. Тамара ничего не ответила и ушла в ванную комнату. Помыла руки, тщательно вытерла помаду с губ и посмотрела на свое отражение в большом зеркале в позолоченной раме.

«Как-то плохо выглядишь, матушка, – ехидно подумала она о себе. – Может, стоит сдержаться и не высказывать папеньке все, что накопилось за этот день?»

Тамара взяла себя в руки, прошла в зал, села на свое место и пожелала всем приятного аппетита, попутно вырвав из рук брата сладкий пончик, который тот стянул с вазы.

– Десерт напоследок, – сказала она Сашке.

Мальчишка скорчил рожицу. Ему показалось мало – показал язык. Княжна сердито цапнула пальцами за розовый кончик. Сашка захохотал и успокоился.

– Может, объяснишь, почему опоздала? – пошел в атаку великий князь, с подозрением глядя на старшую дочь.

Прислуга, возникшая за спиной девушки, споро наполнила ее тарелку сливочной ухой из свежего лосося и, предчувствуя семейные разборки, тихо отступила в сторону. Обычно стол обслуживали двое слуг, но сегодня обошлись одной служанкой – опытный дядя Леша, который и руководил сменой блюд, четко указывал, что делать, сам помогая, где надо.

– Дашку провожала, – пожала плечами Тамара. – Она сегодня к родителям уезжает. В кафе посидели, поболтали. Новости послушали…

Последняя фраза была брошена с нарочитой небрежностью, и отец прекрасно понял, кому она предназначалась. Надежда Игнатьевна замерла, ожидая какой-то выходки от дочери. Она чувствовала, как аура девушки раскалена от гнева, а эмоции бурлят, как в переполненном водой котле, грозясь выплеснуться на неосторожно приблизившихся к нему.

– Я так понимаю, это необходимо в рамках твоего обучения? – уточнил Константин Михайлович, ловко орудуя ножом и вилкой. Аппетит у него был отменный. Час назад пришло сообщение от доверенных лиц, что ожидаемый сброс акций принес неплохие результаты. Необходимые два процента перешли в портфель великого князя. Что ж, афера удалась. Назаров все-таки ушлый мужик, знал, чем закончится сегодняшнее представление на телевидении и в газетах. Пожертвовал частью своих активов, но зато засветил наследника. Вот и ответ, почему Тамара такая взъерошенная и злая. Она узнала правду. Не всю, конечно, но ее ума хватило сопоставить факты.

– Конечно, – кивнула княжна, принимаясь за суп. – Как раз по моему профилю. Акции, спекулятивные махинации, появление новых игроков на биржевом поле. И как успехи, папа? Вы с Назаровым теперь совладельцы «Изумруда»?

– Ерничать сейчас ни к чему, – усмехнулся великий князь, спокойно воспринимая острые выпады дочери. – Мы действительно провернули эту сделку, только из-за того чтобы часть активов не перехватили люди, стоящие в оппозиции к твоему любимому венценосному дяде.

– А цена договора – моя свадьба с правнуком старика Назарова? Ты держишь свое слово, папа. За Старицкого я точно не выйду.

– Тебя это расстраивает? – вздернул бровь Меньшиков.

Катька тут же уткнулась в тарелку и стала тщательно подбирать кусочки бифштекса. Черные грозовые облака собирались где-то за горизонтом, но через несколько минут они обрушатся на всех, кто сидит за столом. Тамара с трудом сдерживала ярость. Ложка, которую она крепко сжимала пальцами, начала нагреваться. Резко отбросив ее в сторону, озадаченно посмотрела на ладони.

– Серьезно? И ты об этом спрашиваешь? – возмутилась девушка. Надежда Игнатьевна предупреждающе кашлянула. – Вы меня за дурочку здесь держите? Может, пора мне все рассказать? В свете последних событий моя ссылка в Албазин уже не выглядит странной. Что происходит?

– В первую очередь соблюдаются интересы клана, в который входишь и ты, дочь, – медленно и веско произнес Константин Михайлович. – Клан – не игрушка для аристократов, а механизм защиты всех, кто в нем состоит. Любой человек, вплоть до дяди Леши…

При этих словах старший слуга наклонил голову, признавая мудрые слова хозяина за искренность и попытку оценить его пользу для семьи Меньшиковых.

– А это значит, что тебе придется поступиться некоторыми вольностями, – вздохнул великий князь. – Не все в жизни идет по расписанию. Ты уже выбилась из колеи, которую я прокладывал несколько лет, и это меня огорчает. Ладно, смирился с этим. Видимо, плохой я отец, раз позволил себе прогнуться перед твоими взбрыкиваниями. Но! Остальное, что я хочу от тебя – принимай как должное и нужное. Назаровы нам нужны как свежие люди в окружении, как мощная финансовая структура, как обладатели технологий, прячущихся за стенами их корпораций. Да, старик скоро умрет, но молодой хозяин совсем не дурак, у него даже больше амбиций и жажды деятельности. И мы – я и дядя Саша – ставим на новую кровь… Если ты не хочешь выходить замуж за Никиту в свете последних событий – хорошо. Найду тебе другого достойного человека. Но волхв будет работать в нашей упряжке, и вам придется встречаться друг с другом для совместной работы. Твое возмущение, Тамара – ненужное сотрясание воздуха. Направь энергию на что-то стоящее. Я могу передать тебе акции, и вы будете вдвоем вести «Изумруд».

– Но ведь тебе нравится этот мальчик, – попыталась перехватить инициативу у замолкшего мужа Надежда Игнатьевна, пытливо рассматривая покрасневшую дочь. – Не отрицай очевидного. Тебя распаляет то обстоятельство, что некоторые интриги, затеянные отцом, – короткий осуждающий взгляд в сторону великого князя – больно ударили по тебе. Соглашусь – это неправильно. Но в этой игре рисковал только Никита. Может, дашь ему шанс рассказать всю правду?

– Да он и не врал ничего! – не выдержал Меньшиков. – Он даже о своем родном прадеде не знал до шестнадцати лет! Жил все это время под чужими именами, потому что приемыш! Человек, имеющий в своей крови силу, вынужден бегать от убийц своей матери – да от такого можно превратиться в дьявола мщения! А Никита вырос в правильного человека.

– Кровь, сила… – медленно проговорила Тамара, резко бледнея на глазах. – Вот, значит, как. Использовать меня как племенную кобылу для рождения мага, повелевающего всеми стихиями, только с даром, превышающим порог мощи в несколько раз! Вот же дура! Как раньше такие мысли не приходили в голову?!

Она резко отодвинула стул и выскочила из-за стола. Не говоря больше ни слова, покинула семейный ужин. Наступило молчание. Слуга жестами показал помощнице, что нужно подавать десерт. Склоки, разногласия, скандалы за хозяйским столом не должны прерывать заведенный порядок смены блюд. Надежда Игнатьевна чрезвычайно робко спросила:

– Отец… Может, не стоит сейчас давить?

– Да поздно уже! – раздраженно ответил Меньшиков. – Покатился камень с горы! Карты раскрыты! Можно подумать, что Тамара – единственная девушка, которую пристраивают к семейной жизни не по ее прихотям и желаниям! Ну что она взъелась? Я ведь вижу, что у нее с Никитой все хорошо складывается, даже без наших направляющих подсказок! Думаешь, они не встречались? Могу назвать дни, когда Назаров назначал свидания дочери!

– Ах ты, старый интриган! – возмутилась женщина. – Зачем до такой нелепости доходить? Совсем ум потерял?

– Я, пожалуй, пойду, – Катерина поняла, что задерживаться за ужином – плохая идея. Начинается бой тяжеловесов, в котором ей может прилететь оглушительная оплеуха. Схватив упирающегося брата, она протащила его через весь зал за шкирку. Передав пацана, довольного стащенным со стола пончиком в качестве трофея, на руки Галины, она взлетела по лестнице наверх и решительно направилась к сестре. Постучала в дверь. Не дождавшись ответа, толкнула ее. Тамара, к ее удивлению, не стала закрываться. Она сидела на постели и бездумно смотрела в стену. Глаза сухие. Значит, не плакала.

Младшая сестра пристроилась рядом и положила свою голову на плечо Тамары. Но обуреваемая любопытством, не выдержала тишины и спросила:

– А ты целовалась с ним?

– Конечно, – фыркнула Тамара. – И это были далеко не шутливые поцелуйчики. Парней довольно трудно сдержать, когда сама провоцируешь их на это.

– Ты провоцировала Никиту? – изумилась сестра.

По сердцу словно острым ножом царапнули слова Катьки. Младшая сестра спокойно восприняла смену имени человека, дружащего с Тамарой. Ни малейшего намека на солидарность. Хотя бы возмутилась, поругала за коварство – все легче стало бы.

– Немножко, – призналась Тамара и потрепала за косу любопытную сестру.

– Тамара, мне кажется, ты зря злишься на Никиту. Ну, что такого в его истории? Он же к тебе очень хорошо относится. У мужчины всегда должна быть тайна, которая делает его немного загадочным и привлекательным.

– Ой, держите меня семеро! – захохотала старшая княжна. – Сопля заговорила! От горшка два вершка – и туда же лезет поучать!

– И вовсе не сопля, – шмыгнула Катька. – Я уже взрослая девушка, имею право на свое мнение.

– Мне кажется, я на… Никиту повесила щит-оберег, – с трудом привыкая к новому имени, проговорила Тамара. – Не знаю, как это вышло.

– Правильно! – воскликнула радостно сестра. – Ты же Берегиня! А защиту ставишь только тому, кого любишь или кто дорог тебе! Ура! Не быть тебе свободной до лета!

Звонкая затрещина прилетела незамедлительно. Рука у Тамары была тяжелой, Катька ойкнула, вскочила на ноги, но нисколько не рассердилась на рукоприкладство.

– Ни о чем это не говорит, – надменно ответила Тамара. – Как нацепила – так и сниму.

– Не глупи, – предупредила сестра. – Мне кажется, что он обязательно тебе расскажет все, как было. Только не заставляй его унижаться и бегать за тобой. Я серьезно!

Катерина отскочила к двери, опасаясь еще одной оплеухи. А Тамара призналась в правоте сестры. Начни сейчас она давить на Никиту – неизвестно, чем все закончится. Но уходить с поля боя побежденной, с правом знать все и не получить ответа на многие вопросы – вот что оскорбляло княжну. Можно простить мелкие мужские тайны, за которые отвечает только он один; а намекнуть не мог? Думал, что Меньшикова – болтливая простушка?

Выгнав Катьку из комнаты, княжна упала лицом в подушку. Распаленная противоречиями, девушка признала свои претензии детским лепетом. В конце концов – ничего страшного не случилось. Никита Назаров официально вступил в права наследования, о чем было сообщено всему аристократическому и деловому обществу. Теперь он станет объектом охоты знатных девиц. И большинство из них, насколько Тамаре было известно, состояли в кланах Балахниных, Романовых, Абрамовых, Вяземских. Не меньше десятка дочерей на выданье. Нетрудно представить, что начнется с завтрашнего дня. Только одно могло спасти Никиту: полное затворничество в стенах Академии и надежный отвод, сооруженный Тамарой. Иначе сомнут стройными рядами, и не убережешь перспективного жениха. Сманят перспективами или еще какими доводами. Никита – жених! Она фыркнула, не понимая, как относиться к новому положению ее друга. Ну какая тебе разница, кем он был и кем стал! Ведь это один и тот же человек! Только вот сменил имя, как надоевшую рубашку, и совершенно не подумал, каково будет Тамаре. Проклятье! Ее уже корежило от противоречивости происходящего.

Заставив себя отвлечься от суматошных мыслей и подойдя к шкафу, княжна распахнула его, придирчиво осматривая новое платье из темно-голубого атласа с открытыми плечами и без декольте. Все-таки мама оказалась довольно консервативна в плане выбора фасона и платье с глубоким вырезом забраковала. Открытые плечи, по ее мнению, гораздо привлекательнее, чем бесстыдно вываливающаяся грудь. Тем более у Тамары, как признала Надежда Игнатьевна, очень красивые плечи, не худые и не с выпирающими ключицами, что еще хуже оголенных титек. Вот так и сказала, фыркая в примерочной. Но бюст платья оценила. Грудь прикрыта и в то же время оставляет шансы молодым людям оценить волнующие воображение возвышенности под облегающей тканью. Это для девиц шестнадцати-семнадцати лет недопустимо выпячивание симпатичных деталей, а Тамара вошла в возраст невесты – здесь мать не могла препятствовать дочери показать себя. Длина платья тоже не подлежала изменению. До туфель. И без разреза. В последнее время среди столичных прелестниц стало модным щеголять на вечеринках в платьях с глубоким и откровенным разрезом вдоль бедра. Причем вариативно. То с правой стороны, то с левой, тем самым эпатируя кавалеров своими телесами. И сразу привела пример Ларисы Зубовой, дочери русского посла в Швеции. Мнение княжны было отличным от маминого: Лариса как раз являлась образцом яркой, красивой и немного суматошной девушки, которая нравится многим молодым дворянам.

Новое платье Тамара уже примеряла и поняла, что в нем она выглядит достойно. Единственная проблема – не много в нем натанцуешь, остается отдать предпочтение медленным. В голову вползла мысль, что Никита, если бы пришел на Ассамблею, оценил бы по достоинству этот наряд. А почему бы и нет? Ведь он теперь не худородный дворянин без роду и племени. Имеет право посещения. И скорее всего, там будет. Если успеет получить приглашение от императорского имени. К отцу подходить не хотелось, чтобы не видеть торжество в его глазах, что вышло по его сценарию. Пусть тоже помучается, думая, как себя поведет дочь.

Эти спорные доводы парадоксальным образом привели княжну в хорошее настроение, и она аккуратно прикрыла платяной шкаф. Портить себе праздничное настроение сейчас Тамара не хотела. Что произойдет в будущем – знает только Творец. И некоторые самоуверенные юноши, играющие с огнем в виде «радуги». За что, конечно, ему очень хорошо влетит. Вот только до сих пор княжна Меньшикова не могла понять, была это умелая манипуляция сознанием или гениальность Назарова, сумевшего воссоздать матрицу будущего. Пусть всего лишь малую толику…