Одиннадцатый час ночи
(05:00–06:00)
Гонец императора отправляется в Британию
Тит Авл Макрий спешит. Он несколько беспокоится, поскольку по первоначальному плану ему нужно было покинуть город вскоре после полуночи. Но гонцы-скороходы нечасто отправляются в Британию с имперской почтой, и практически каждый мелкий служащий Табулария (государственного архива на Капитолии) норовит добавить какое-нибудь письмо к императорским посланиям, которые уже лежат в водонепроницаемой сумке за седлом Тита.
Принесенные в последний момент письма и бюрократические проволочки сделали свое дело: уже забрезжил рассвет, а улицы начинают заполняться пешеходами. Лошадь Тита идет быстрым шагом – и все равно едва не сбивает женщину, которая торопится доставить в ближайший дом завтрак из маслин и хлеба. Тит прикидывает: еще час нужен на то, чтобы пересечь заполненные народом улицы. Он покинет город, миновав Мост Агриппы, двигаясь по Аврелиевой дороге к тенистым холмам, раскинувшимся вдоль побережья Тосканы.
Поскольку Тит проводит меньше времени в городе, он не может не замечать недостатков городской жизни, с которыми коренные римляне давно смирились. Например – запах. Откровенно говоря, в Риме воняет. Прямо перед собой Тит видит великолепный образец коровьего навоза – напоминание о только что проехавшей мимо повозке, запряженной волами. Но этот навоз, по крайней мере, свежий, в отличие от содержимого десятков ночных горшков, которое римляне выплескивают из окон прямо на улицу. Им попросту лень спуститься, воспользоваться общественным туалетом и вновь подняться к себе наверх. Страшная вонь сливается с запахом, исходящим от сотен тысяч людей и животных, теснящих друг друга на улицах, и со зловонием гниющего мусора, доносящимся из переулков. Каждый раз, когда Тит проезжает по Риму, его ноздри сжимаются от брезгливости.
На пути Тита встречаются и приятные запахи дров и свежего хлеба из пекарен, а также терпкий аромат древесного угля, говорящий о том, что кузнецы приступили к работе. Особенно невыносима вонь, которую ветер приносит из кварталов кожевенников, расположенных за Тибром (эту часть города римляне так и называют – Транстиберим). Запаха концентрированной мочи, используемой для дубления кожи, достаточно, чтобы деревенский мальчик расплакался, а Тит, рожденный на сабинских холмах, по-прежнему считает себя деревенским мальчиком, хотя и служит империи не первый год.
Тит – табелларий: так называют императорских гонцов (это потому, что большинство сообщений, которые они перевозят, пишутся на восковых табличках – «табеллах»). Если точнее, Тит – стратор: название этого класса гонцов происходит от слова «седло». Страторы передвигаются верхом, это самые немногочисленные и самые дорогие гонцы. Их нанимают только богатые аристократы и купцы – и, конечно же, император.
Чаще всего посланники такого уровня путешествуют в легких каретах и никуда не торопятся: в римском обществе люди, знакомые между собой, обычно живут поблизости, поэтому отправлять срочные сообщения на большие расстояния нет необходимости… Если, конечно, вы не император. Гонцы, как и дороги, по которым они передвигаются, буквально сшивают обширную Римскую империю в единое целое.
Все дороги ведут в Рим, потому что по этим дорогам в Рим поступают сообщения от наместников провинций: о планируемых расходах, о налоговых поступлениях, о численности войск; кроме того, донесения разведчиков о передвижении варваров вдоль границы и письма из-за границы от правителей зависимых от Рима территорий. Вся эта информация стекается на Палатинский холм, где и происходит управление всей Империей. Когда наверху приняты решения – императорские посланники, такие как Тит и ему подобные, отправляются во все концы империи, развозя указания: следует ли предпринимать военные действия, нужно ли привлекать к ответственности членов надоедливой секты, называющих себя христианами, будут ли выделены средства на реализацию предложенных наместником строительных проектов – акведуков, бань. Император Адриан очень практичен.
Пейтингерова скрижаль
В 1494 году в городе Вормсе (Германия) был найден необычный артефакт – свиток длиной почти семь метров. На свитке отмечены все станции римской государственной транспортной системы (по-латински – «cursus publicus»).
Этот свиток – не карта. Его создатели ставили перед собой задачу показать не саму страну, а только ее дороги. Поэтому географические объекты сильно искажены – так же, как современная схема линий метрополитена дает представление о системе станций, но не отражает реального расположения районов города над ними.
Тем не менее скрижаль – уникальный источник: на ней указано местоположение примерно 500 городов, соединенных дорогами, и примерно 3500 дорожных станций и других объектов. В результате у нас есть возможность практически полностью, буквально по дням реконструировать вероятный маршрут Тита Авла Макрия, направлявшегося из Рима в Британию. Свиток позволяет изучить и более романтичные маршруты – через Ближний Восток в Индию и на Тапробану (так римляне называли остров Шри-Ланка).
По всей видимости, скрижаль создавалась на основе более ранней схемы транспортной системы, составленной Агриппой – сподвижником императора Августа. Столетиями эта схема расширялась и усложнялась, пока не приобрела тот вид, в котором дошла до нас. На свитке, хранящемся в Австрийской национальной библиотеке в Вене, система дорог изображена по состоянию примерно на 430 год н. э. Тит Авл Макрий служил гонцом тремястами годами ранее.
Профессия Тита заставляет его много времени проводить в седле. Он не может перевозить большие объемы почты (что, должно быть, ускользнуло от внимания чиновников Табулария), зато может доставлять их адресатам в кратчайшие сроки. Гонец на повозке, запряженной лошадью, может доставлять сотни писем, но если возница не щадит своей лошади, он будет преодолевать всего тридцать миль в день. Тит планирует на первых порах ехать в два раза быстрее, как только покинет Рим с его переполненными улицами и окажется на прекрасных дорогах Центральной Италии. Максимальная скорость, которую гонец, прилагая все усилия, может развивать на открытой местности, – 80 миль в день. На римских дорогах любое транспортное средство обязано пропускать вперед императорского посланника, особенно если на посохе он несет лавры (это значит, что он спешит сообщить о римской победе) или перья (это значит, вести настолько срочные, что ему нужно буквально лететь; перья редко предвещают хорошие новости для Рима).
Медленная почта. Повозка государственной транспортной системы. Johann Jaritz / Creative Commons CC-by-SA-3.0
Путешествовать по Аврелиевой дороге, как и по большинству дорог Италии, можно с удобством. В космополитичной империи Адриана многие римляне путешествуют по делам или для удовольствия, и размещение таких путешественников – своего рода индустрия. Посланник, не состоящий на имперской службе, чтобы перекусить и переночевать, остановился бы в таверне – доме, который можно опознать по вывеске, изображающей животное, например петуха или слона. На крупных дорогах эти таверны расположены через каждые восемь миль, а на менее популярных – через каждые двадцать четыре мили. Севернее, в пустошах по пути к городу Медиолан, что недалеко от Альп, их можно видеть в лучшем случае через каждые сорок миль.
Тита все это не касается, ведь он может пользоваться специальными государственными почтовыми станциями (мутационами), рядом с которыми обычно и строятся таверны. У гонца есть возможность менять коней на почтовых станциях через каждые восемь миль, что позволяет ему ехать на большой скорости, не загоняя лошадь. Такие станции существуют на всех основных транспортных артериях империи. Для государства это самая большая статья расходов, не считая армии, ведь имперские дороги простираются на тысячи миль, а на каждой станции для нужд срочных гонцов держат до восьми лошадей, не считая мулов и волов для грузовых повозок. На станциях также нужны кузнецы и конюхи, чтобы ухаживать за животными, и государственные служащие, чтобы вести учет всего.
Плиний (наместник провинции Вифиния и Понт) Императору Траяну:
До этого времени, владыка, я никому не давал пропусков на проезд и посылал людей с ними только по служебным делам. Это неизменное мое правило я вынужден был нарушить. Я счел жестокостью отказать в пропуске моей жене, когда, услышав о смерти деда, она пожелала уехать к своей тетке: услуга эта обеспечивала ей быструю езду, и я знал, что ты одобришь путешествие, предпринятое по велению родственной любви.
…я, словно с твоего решения, не усомнился сделать то, с чем бы я запоздал, если бы спрашивал твоего решения.
Траян Плинию:
Ты не без основания понадеялся на меня, дорогой Секунд: нечего было сомневаться в моем ответе, если бы ты ждал моего решения. Жене твоей, конечно, надлежало облегчить путь пропусками, которые я дал тебе для служебного пользования, так как ей следовало усугубить радость, которую приезд ее должен был доставить ее тетке быстротой своего прибытия.
Плиний Младший. Переписка с Траяном, 10.120-1
Хотя от работы почтовых станций зависит само существование империи, у местных жителей они обычно не в чести. Местные общины несут затраты по обслуживанию станций, расположенных на их территории, и эти затраты высоки. Настолько высоки, что имперские власти порой пытаются смягчить народное недовольство, принимая эти расходы на себя. Но долго так продолжаться не может: властям вечно не хватает средств, и после серии бюрократических маневров это бремя вновь возлагают на общины.
Хотя такие гонцы, как Тит, напоминают курьеров из службы доставки, государственная транспортная система империи – не просто древнеримский аналог «Пони Экспресс». Гонцы – это «быстрая почта» – быстрее страторов не найти, – но существует и «медленная», и ее задачи гораздо серьезнее, чем обычная доставка сообщений. Услугами «медленной почты» пользуются члены семьи и слуги высокопоставленных чиновников, направляющиеся в Рим или из Рима, покалеченные солдаты, возвращающиеся к семьям, и любые государственные служащие, которым удается получить разрешение благодаря связям.
Поскольку на каждого гонца-стратора приходится множество мелких чиновников, которым необходимо отправить послание, менее везучие охотно прибегают к услугам «медленной почты». Поскольку путешествие – дело утомительное и дорогостоящее, каждый, будь у него выбор, предпочел бы путешествовать первым классом за государственный счет. Поэтому, чтобы воспользоваться станцией, нужно предъявить диплом – так римляне называют документ, предоставляющий обладателю доступ к почтовой службе. Документы подвергаются тщательной проверке – нередко встречаются подделки. Разумеется, у Тита всегда с собой видавший виды диплом. Впрочем, служащие, уже давно работающие на маршруте Рим – Лондиний, как правило, узнают его в лицо.
Проезжая по переполненным улицам возле цирка Фламиния, Тит думает о том, что ему предстоит сделать, прежде чем день подойдет к концу. Отправившись в путь позже, чем планировалось, гонец надеется позже поужинать где-нибудь в Центумцеллах, маленьком прибрежном городе в Этрурии недалеко от Тарквинии. Тита не расстраивает, что придется провести там ночь: он заботится лишь о том, чтобы ехать как можно быстрее. Постоялый двор в Центумцеллах – один из лучших на пути Тита, жаль, что из-за задержки в Риме он доберется до него только поздно ночью.
Постоялые дворы (mansiones) – как почтовые станции, но более крупные и встречаются они реже. Как правило, на каждые восемь станций приходится по одному постоялому двору, на котором не только меняют лошадей. Здесь путешественнику дают ночлег, приличную еду и горячую ванну, чтобы расслабить тело после напряженного дня, проведенного в седле. Случалось, что путешествие Тита завершалось в Центумцеллах, где доставляемые им сообщения передавались по цепочке следующему посланнику. Именно так работала древнеперсидская транспортная сеть, на опыт которой опирался император Август, когда учреждал в Риме почтовую службу.
Желая быстрее и легче получать вести и сообщения о том, что происходит в каждой провинции, он сначала расположил по военным дорогам через небольшие промежутки молодых людей, а потом расставил и повозки, чтобы можно было в случае надобности лично расспросить тех гонцов, которые доставляли донесения прямо с мест.
Светоний. «Божественный Август», 49
Но теперь все было иначе. Миссия, возложенная на Тита – отличная демонстрация того, почему императоры предпочитают, чтобы их посланники лично доставляли послания прямиком в пункт назначения. Среди почты в тяжелой сумке Тита имеются сообщения для легата XX Победоносного Валериева легиона, одного из тех, что в настоящее время возводят Адрианов вал на севере провинции Британия.
Не то чтобы император сомневается в лояльности этого легата. Однако у Адриана много врагов в сенате, и ему бы хотелось быть абсолютно уверенным, что командир целого римского легиона не принадлежит к их числу. Поэтому гонец должен не только доставить наместнику Британии официальные сообщения, но и лично проинформировать его от имени императора о некоторых деликатных вопросах, в которые Тита посвятили заранее.
Обратно Тит поедет с новой почтой – сообщениями, которые нужно доставить в Рим. Доставив их, он направится в особый, мало кому известный кабинет на Палатинском холме, чтобы устно доложить начальнику секретной службы спекулаториев о результатах личной беседы с наместником провинции. Вот почему императоры предпочитают, чтобы один доверенный гонец проделывал весь путь лично. Таким образом, один человек несет ответственность за безопасность и сохранность посланий на всем протяжении пути, но ему можно поручить и передачу устных сообщений, слишком деликатных, чтобы доверить их бумаге.
В качестве такого доверенного императорского посланника Тит бывал в далекой Британии несколько раз, причем не всегда путешествие начиналось в Риме. Адриан – легкий на подъем правитель, и Тит до сих пор с содроганием сердца вспоминает долгие поездки в Британию из Египта, которые ему приходилось совершать, когда император посещал эту далекую южную провинцию. Путешествия на большие расстояния летом напоминают круиз: преобладающие средиземноморские ветры дуют с востока на запад, и посыльному нужно просто помахать своими документами, чтобы подняться на борт одного из огромных кораблей, перевозящих зерно, которые курсируют по маршруту Александрия – Остия.
Зимой, однако, дела обстоят совсем иначе. Гонцу, посланному из Египта, нужно долго ехать вдоль побережья Леванта, а затем повернуть на восток, чтобы добраться до Анатолии, минуя непроходимое скалистое побережье Киликии. Затем посланнику придется проехать часть пути по той же Царской дороге, которой за пятьсот лет до него пользовались его предшественники, спешившие сообщить грекам о поражении персов при Марафоне, а несколько позже известить македонцев о смерти их великого царя Александра.
На каждом постоялом дворе Тит расспрашивает, что ждет его на следующем участке пути. За сто лет римского владычества территория Галлии покрылась мощеными дорогами, но Титу все равно следует остерегаться грабителей, дорожных работ, наводнений и других неприятностей. Проезжая через ворота Рима, Тит может надеяться, что бог поэтов и вестников Меркурий не оставит его в пути и уже через три недели он будет завтракать в доме наместника в Британии.
А пока Титу снова приходится останавливаться. На этот раз виной всему большая группа учеников, перегородивших дорогу на его пути. Сдерживая нетерпение, Тит ждет, пока взволнованный учитель отводит школьников в сторону. Остается надеяться, что в Лондиниуме чиновники окажутся пунктуальнее и Титу удастся вовремя отправиться в долгий путь в перенаселенную столицу, которую он ныне покидает.
