Восьмой час дня
(14:00–15:00)
Банщик принимает посетителей
Бани, где сам Мульцибер зажигает в пышущих трубах,
Скрытых от взгляда, огонь…
Видел я и купальщиков, хоть и измученных по́том…
Но презирающих ванн и бассейнов широких прохладу.
Авсоний. Мозелла, 337
В эпоху Ранней Республики, если римлянин хотел помыться, у него не было выбора, кроме как окунуться в воды (порой ледяные) местной купальни (balneum). Эти старомодные заведения все еще можно найти вблизи большинства многоэтажных жилых домов, в которых живет большая часть населения Рима (вода из таких купален после слива попадает в уборные в другой части того же здания). Однако теперь, когда нравы уже не те, императоры, чтобы завоевать популярность в народе, перестраивают старые купальни из грубого камня, превращая их в огромные аквапарки. Они называются термы (thermae) и предлагают посетителям не только всевозможные приспособления для мытья, но и другие удобства, такие как гимнасии (место для физических упражнений), библиотеки и даже точки быстрого питания. Горожане ходят туда не только для мытья, но и ради общения, деловых встреч, тренировок, массажа или бритья. Это идеальный способ расслабиться в конце рабочего дня.
«Пришел, увидел, искупался»
Бани – один из столпов римской цивилизации. Если легионы останавливались где-либо дольше чем на год, в числе первых постоянных сооружений, которые они возводили, обязательно был банный комплекс. Зачастую бани становились центральным объектом, вокруг которого формировался новый город. Поэтому бани можно обнаружить даже на границах империи, например в Аквинкуме на Дунае, в Паннонии, а также в Аквах Сулиевых (Aquae Sulis) в Британии – городе, который впоследствии так прославился благодаря баням, что его современное английское название Бат (Bath) означает просто «баня».
В каждом римском городе есть бани, а в самом Риме их предостаточно. Всего в столице их около пятисот, Для сравнения, храмов и святилищ примерно в два раза больше, так что чистота для рядового римлянина на втором месте после благочестия. В это число входят и огромные банные комплексы размером с квартал, и выделенные для мытья комнаты в задней части обычной инсулы (такие купальни по-латински называются balnea, а крупные бани – thermae). Так что в Риме повсюду можно найти ванну, и нет оправданий для тех, кто немыт.
Этот банщик работает в термах Нерона на Марсовом поле, к западу от Форума, в тени могучего купола Римского пантеона. Как однажды восторженно заметил поэт Марциал: «Что Нерона хуже? А Нероновых терм, скажи, что лучше?» Действительно, в банях Нерона можно увидеть весь блеск чувственного упадка времен этого тирана. Красный гранит и белый мрамор задают цветовую гамму, а эротические фрески, тянущиеся (извивающиеся, закручивающиеся) вдоль стен, создают настроение. «Слишком много хорошего вкуса» – девиз Нерона, воплотившийся в его банях.
Банщик прикидывает: в этот сентябрьский день через двери его бань пройдут от двух до пяти тысяч клиентов. Здесь их встретит огромная чаша фонтана диаметром более шести метров, вырезанная из единого куска красного гранита. Входить в воду пока слишком рано. Все еще смывают воду и чистят ванны после утренних посетителей, а в подвальных помещениях потные рабы топят печи, которые доведут температуру в кальдарии чуть ли не до кипения. Кальдарий (caldarium) – самое жаркое из помещений в банях, и, поскольку для того, чтоб нагреть его, требуется несколько дней, огонь никогда не гасят полностью.
На каждой стороне кальдария расположены четыре раздевалки. Здесь клиенты могут отдохнуть, прежде чем освежиться, погрузившись в воды холодного фригидария. Те, кто предпочитает избегать крайностей, могут расслабиться в теплом тепидарии, который во многих банях представляет собой просто не очень сильно натопленную комнату без бассейна. Примерно 1500 квадратных метров в банях Нерона отведены под кальдарий, тепидарий и фригидарий, и у каждого помещения есть собственный элегантный дворик с колоннами.
Известен следующий забавный случай в бане. Как-то раз он увидел, как один ветеран, которого он знал по военной службе, терся спиной и другими частями тела о стену. Осведомившись, почему он трется о мрамор, и услыхав, что делает это потому, что у него нет раба, Адриан подарил ему и рабов, и деньги. На следующий день, когда многие старики с целью вызвать государя на щедрость стали тереться о стены, он велел позвать их к себе и приказал им растирать друг друга.
Авторы жизнеописаний Августов. «Жизнеописание Адриана», 16
Интерьер бани в Помпеях. Фото Jeremy Day.
Банщик внимательно следит за кальдарием, потому что в переполненных, шумных банях люди, полагающиеся на ловкость рук, любят покопаться в вещах других посетителей в надежде обнаружить что-то, что можно легко спрятать в складках полотенца и утащить. Хотя рабам запрещено пользоваться банями, многие купальщики приводят их с собой, чтобы те следили за хозяйским имуществом и терли им спину. Римляне не используют мыло, вместо этого они натирают тело ароматным маслом и соскребают его изогнутым металлическим скребком-стригилем – или трутся о стену, если рядом нет раба. Римляне всегда и везде остаются римлянами, даже здесь они не упускают случая покрасоваться.
Словом, мы отправились в баню и, пропотев как следует, поскорее перешли в холодное отделение. Там надушенного Трималхиона уже вытирали, но не полотном, а простынями из мягчайшей шерсти.
Петроний. «Сатирикон», 28
Банщик должен не только следить за тем, чтобы рабы не осквернили воду, но и высматривать несовершеннолетних купальщиков. Детям нельзя посещать бани, так как они рискуют утонуть или привлечь излишнее внимание взрослых. Шумные завсегдатаи бань, подставляющие свои подмышки, чтобы им удалили волосы, и бутылью масла скрывающие наготу, могут ранить детскую психику. Из-за проблемы с наготой многие бани открыты для мужчин и для женщин в разное время, причем женщинам обычно достаются утренние и вечерние часы. Ювенал описывает благородную даму, которая любит купаться поздно:
Моется в бане она по ночам: вдруг прикажет тревогу
Бить, свои шайки нести – и парится с шумом великим;
Руки когда упадут у нее, утомленные гирей,
Ловко ее щекотать массажист начинает проворный,
Хлопая громко рукой по ляжкам довольной хозяйки.
Ювенал. Шестая сатира
В некоторых банях в середине дня женщин допускают в отдельное здание, расположенное в стороне от основного. Эти постройки, однако, редко бывают такими же роскошными, как основное здание, и им не хватает многих удобств. Поэтому привыкшие к роскоши дамы предпочитают откладывать удовольствие до вечера, когда у них появится возможность насладиться сибаритским комфортом главного здания.
Бани не закрываются допоздна, но мужчин в них принимают только с восьмого часа (что соответствует современным двум часам дня). Однако те, кому не терпится, уже внутри, упражняются на палестре (palestra) – тренировочной площадке под изящными арками восточного крыла. Банщику даже не требуется поворачивать голову, чтобы услышать ритмичные хлопки кожаного мяча, который посетители быстро бросают друг другу. Игра напоминает волейбол, но чревата синяками. Раздаются и звуки ударов посильнее, производимые человеком, ударяющим по подвешенной к потолку боксерской груше. Главные правила римской борьбы – не бить ниже пояса и не выдавливать глазные яблоки, поэтому во избежание ненужных осложнений обслуживающий персонал предпочитает, чтобы желающие помахать кулаками колотили груши, а не друг друга. Банщик также посматривает на человека с избыточным весом, который упражняется с чересчур тяжелыми свинцовыми гирями. Человек пыхтит, как загнанная лошадь, когда он поднимает тяжесть, и выдыхает, издавая странный свист, когда расслабляется. Общую какофонию едко описал философ Сенека, которому сразу после полудня внезапно пришлось забыть о философии:
Сейчас вокруг меня со всех сторон многоголосый крик, ведь я живу над самой баней. Вот и вообрази себе все разнообразие звуков, из-за которых можно возненавидеть собственные уши. Когда силачи упражняются, выбрасывая вверх отягощенные свинцом руки, когда они трудятся или делают вид, будто трудятся, я слышу их стоны; когда они задержат дыхание, выдохи их пронзительны, как свист; попадется бездельник, довольный самым простым умащением, – я слышу удары ладоней по спине, и звук меняется смотря по тому, бьют ли плашмя или полой ладонью. А если появятся игроки в мяч и начнут считать броски, – тут уж все кончено. Прибавь к этому и перебранку, и ловлю вора, и тех, кому нравится звук собственного голоса в бане. Прибавь и тех, кто с оглушительным плеском плюхается в бассейн. А кроме тех, чей голос, по крайней мере, звучит естественно, вспомни про выщипывателя волос, который, чтобы его заметили, извлекает из гортани особенно пронзительный визг и умолкает, только когда выщипывает кому-нибудь подмышки, заставляя другого кричать за себя. К тому же есть еще и пирожники, и колбасники, и торговцы сладостями и всякими кушаньями, каждый на свой лад выкликающие товар.
Сенека. «Нравственные письма к Луцилию», письмо 56.1
На жалованье банщика и его коллег идет скромная плата за вход, взимаемая с прибывающих посетителей (плата обычно вдвое выше для женщин: так блюстители общественной морали пытаются вынудить их сидеть дома). Тем не менее большая часть доходов обслуживающего персонала – это чаевые за выполнение небольших услуг для купающихся, таких как соскабливание с них масла или охрана их имущества (а еще, если верить скандальным слухам, – исполнение куда более интимных желаний посетительниц). Поэтому смотритель с возмущением наблюдает за выходками подхалимов, таких как Меноген:
В термах нигде и по баням никак убежать невозможно
От Меногена: твои хитрости зря пропадут.
В обе руки наберет он теплых мячей для тригона,
Чтобы тебе насчитать этим побольше очков;
Даст, подобравши в пыли, он пузырь тебе слабо надутый,
Даже коль вымылся сам, даже когда уж обут;
Стоит лишь взять простыню, назовет он ее белоснежной,
Пусть даже будет она детских пеленок грязней;
Если начнешь ты чесать себе жидкие волосы гребнем,
Скажет, что локоны ты точно Ахилл причесал;
Сам он и винный отсед принесет из подонков кувшина,
И оботрет он тебе капельки пота на лбу.
Все он похвалит, всему удивляться он будет, покамест
Станет тебе невтерпеж и ты не скажешь: «Идем».
Марциал. Эпиграммы, 12.82
Меноген надеется, что его пригласят на званый ужин. В Риме это важная часть общественной жизни. Кто придет, где и в какой компании, какие блюда будут подаваться – бани полнятся сплетнями, пока римляне готовятся к главной трапезе дня. И даже банщик, убирая помещения за посетителями, строит планы на ужин.
Дасий умеет считать посетителей бани: с грудастой
Спаталы втрое спросил, и уплатила она.
Марциал, Эпиграммы 2.51
Три главные бани Рима (по состоянию на декабрь 123 г. н. э.)
1. Бани Траяна
Совершенно новые (строительство завершено в 109 году н. э.), спроектированы ведущим архитектором – Аполлодором Дамасским. Эти бани удобно расположены в центре города, на Оппийском холме. Раньше на этом месте находились заброшенные руины легендарного Золотого дома Нерона.
Внутри – рай для купальщиков: бассейны общей площадью почти семьдесят тысяч квадратных метров, вмещающие около восьми миллионов литров воды. Фрески, мозаика, великолепные статуи и ванны – все, что нужно для оздоровления тела и духа.
2. Бани Нерона
Двадцать две тысячи квадратных метров – по сравнению с колоссальным комплексом Траяна, эти бани невелики. Но поклонников подобных заведений привлекает особенный мрачный шарм этих терм.
Эти бани находятся возле бань Агриппы, которые они, по задумке, должны были затмить (так и произошло), а вода в них поступает из знаменитого чистейшего источника, латинское название которого – Аква Вирго («Девственная вода»). Однако ни намека на девственность не содержат эротические фрески и украшения интерьера, демонстрирующие эксцентричные эстетические предпочтения Нерона во всем их упадочном великолепии.
Римлянин, собирающийся провести романтический вечер с любовницей, может сперва посетить бани Нерона, чтобы создать себе нужное настроение.
3. Бани Агриппы
Это один из первых крупных банных комплексов в городе, построенный сподвижником Августа – Агриппой, чтобы улучшить качество жизни в Риме (и заодно увеличить популярность Августа и его шансы остаться у власти). Продолжая тему воды, бани построили рядом с базиликой Нептуна на Марсовом поле.
Будучи построенными более века назад, в 27 году до н. э., эти бани успели обветшать прежде, чем их разрушил ужасный пожар. Восстанавливать банный комплекс, как и другое известное строение Агриппы, Пантеон, пришлось императору Адриану, который сделал его еще великолепнее, чем было первоначально задумано.
