Пятый час дня
(11:00–12:00)
Каменотес работает над императорской усыпальницей
С трех до пяти занимается Рим
различной работой.
Марциал. Эпиграммы, 4.8
Дела привели претора на Марсово поле, и служанка Миирии отправляется в этот район, где римляне обычно упражняются и отдыхают, чтобы передать молодому человеку из преторской свиты последнее письмо.
Пробираясь по переполненным улицам, служанка размышляет о том, как сильно сократилось пространство для отдыха и занятий спортом со времен Республики. Там, где когда-то было чистое поле, теперь все застроено монументами, зданиями, гробницами и храмами. Здесь, например, высится один из тех подарков Адриана городу, которые переживут века, – великолепный купол перестроенного императором Пантеона, храма в честь всех олимпийских богов.
Марсово поле в прежние годы
Напротив, люди более позднего времени, особенно теперешние и мои современники, не отстали в этом отношении и украсили город множеством прекрасных сооружений. Действительно, Помпей, Божественный Цезарь, Август, его сыновья, друзья, супруга и сестра превзошли всех остальных, не щадя усилий и расходов на строительство. Бо́льшая часть этих сооружений находятся на Марсовом поле, где к природной красе присоединяется еще красота, искусственно созданная. В самом деле, и величина поля вызывает изумление, так как, несмотря на столь большое число людей, которые играют в мяч, катают обруч или упражняются в борьбе, там все-таки одновременно остается место для беспрепятственного бега колесниц и всяких других конных упражнений. Затем окружающие Марсово поле произведения искусства, земля, круглый год покрытая зеленым газоном, и венки холмов над рекой, тянущихся до ее русла, являют взору вид театральной декорации, все это представляет зрелище, от которого трудно оторваться.
Страбон. «География», 5.3.8
Над рекой Тибр возвышается еще более впечатляющее сооружение, напоминающее огромный бочонок. Это не храм, а гробница. Когда-нибудь Адриан умрет и будет похоронен, но монументальное здание, в котором будут покоиться его останки, гарантирует, что он никогда не будет забыт. Служанка смотрит на крошечную фигуру каменщика, работающего над одной из множества статуй на вершине гробницы, и думает, что благодаря всему этому строительству ремесленникам в Риме сейчас живется лучше, чем когда-либо.
Постум Галлиен, мастер-каменотес, согласился бы с ней. Впрочем, он бы мог и пробормотать себе под нос, что лучшее – враг хорошего. Его ремесло пользуется большим спросом, и «спрос» здесь – ключевое слово. У Галлиена репутация человека, который может справиться с работой, требующей особого мастерства. Когда в мраморе начинают появляться небольшие трещины, когда исключительно хрупкий блок известняка грозит раскрошиться от прикосновения долота, когда случайный неосторожный удар молотка предательски отшибает нос у статуи императора – тогда самые влиятельные люди Рима посылают за Постумом Галлиеном, чтобы он срочно прибыл и все исправил.
Галлиен задумывается порой, не от переутомления ли умер его отец. Как свидетельствует имя Постум («посмертный»), Галлиен-старший умер, когда его жена была беременна сыном. Мастерская каменотеса, которую он оставил, находилась в надежных руках дяди, пока сын покойного, наш Галлиен, не достиг совершеннолетия. Тот же дядя успел научить Галлиена семейному ремеслу каменотеса, прежде чем сам погиб в результате несчастного случая на строительной площадке. Это случилось, когда предшественник Адриана, Траян, расширял Большой цирк, чтобы еще больше зрителей могли наблюдать за гонками колесниц. Великолепные сиденья из белого мрамора на отремонтированном ипподроме, по мнению Галлиена, стали подходящим памятником его любимому дяде.
Хотя Галлиену всего около сорока лет, в редкие минуты отдыха посреди загруженного рабочего дня Галлиен порой подумывает уйти на покой. Конечно, он достаточно богат, но, несмотря на то что он два раза женился и дважды овдовел, у него до сих пор нет сына, которому он мог бы оставить свою процветающую мастерскую. Очень жаль просто так бросать дело, которому отдали столько сил целых два поколения. Кроме того, римляне, занятые физическим трудом, вообще редко уходят на покой, большинство просто работают, пока не упадут замертво. И все-таки главная причина, по которой Галлиен до сих пор не отложил в сторону инструменты и не переехал жить в тихий домик в деревне, кроется в другом.
Мастер-каменотес – это не профессия Галлиена, это его жизнь. Когда он не совершенствует свои навыки, работая с трудным куском камня, или не дает советы по проведению трудных инженерных работ, он не чувствует себя живым. Работа с камнем – удобным, податливым травертином; суровым, но непредсказуемым гранитом; благородным мрамором во всем многообразии его цветов – это то, ради чего он живет. Бросить это, чтобы наблюдать, как коровы справляют нужду на каком-то сельском поле – это скорее, кошмар чем мечта о заслуженном отдыхе.
Жизнь Галлиена сейчас – это колоссальный забег. Вот уже целый месяц он буквально бегает от одного колосса к другому. Над одним только этим грандиозным сооружением осталось работать еще месяц. Будущий мавзолей Адриана – это массивное строение высотой сорок восемь метров, с садом на крыше. Этот сад, шестьдесят четыре метра в диаметре, уставлен статуями мужчин и коней. Позже на вершину всей постройки водрузят колоссальную статую, изображающую императора, который управляет колесницей, запряженной четырьмя лошадьми (квадригой).
Термин «мавзолей» происходит от имени Мавсола из Галикарнаса. Этот царь (правивший городом в Малой Азии, в котором когда-то жил историк Геродот) был похоронен в гробнице столь великолепной, что она стала одним из семи чудес Древнего мира. С тех пор любой впечатляющих размеров склеп называют мавзолеем.
Галлиен должен отреставрировать одну из этих статуй и заменить ей голову. Изначально эта мраморная статуя изображала никому не известного человека, жившего в середине республиканской эпохи. Прямо здесь она и была установлена. Когда строители прибыли, они сняли ее с постамента и отложили в сторону, чтобы позже приспособить для новой цели. Как и большинство «портретных» статуй, эта сделана из двух отдельных частей: тело и голова. Во дворе у Галлиена хранятся несколько подобных статуй. Это типовые изображения молодых тел в военной экипировке, в атлетических позах или в процессе купания.
Принцип такой: когда кто-то желает заказать собственную статую, он отправляется к скульптору, который делает реалистичную портретную голову. Шея головы должна заканчиваться каменным клином стандартного размера. Будущий хозяин статуи забирает эту голову и ходит по мастерским каменотесов, таких как Галлиен, пока не находит подходящее красивое тело в красивой позе.
Все тела снабжены стандартными гнездами для этих клиньев, поэтому каменщик легко способен соединить тело и голову в целую статую, которую сразу можно размещать в саду, на загородной вилле, где угодно. У этой системы есть один недостаток: например, порой на юном теле купающейся Венеры можно увидеть голову хмурящейся римской матроны. С другой стороны, есть и преимущества. Как только вышеупомянутая матрона скончается, ее голову можно снять и заменить на более подходящую, например на голову одной из ее внучек. Стоит, однако, отметить, что замена головы правящего императора расценивается как государственная измена, и в таком случае голову самого преступника снимут с плеч уже окончательно.
Что касается данной статуи, неизвестный деятель эпохи республики, очевидно, был явно против того, чтобы последующие поколения заменили его голову на чью-нибудь еще: его голова оказалась закреплена очень прочно. Так прочно, что в процессе удаления головы неопытный рабочий расколол торс, который треснул по диагонали. На земле остались лежать обломки: одна рука, половина груди и бо́льшая часть живота.
Каменотес со своими инструментами. Музей Аквитании, Бордо. Azoor Photo / Alamy.
Последние два дня Галлиен провел, возвращая части тела на полагающееся им место. Он отметил: даже если тот, кого изображала статуя, был никем, он, очевидно, был богатым никем, потому что статуя оказалась целиком выполнена из прекрасного паросского мрамора: именно поэтому строители и захотели ее сохранить. Галлиен просверливает отверстие под углом сорок пять градусов, шириной в половину пальца в оставшейся на ногах части туловища, а затем и соответствующие отверстия в отколовшихся частях. После этого он вставляет в отверстие железный брусок и замазывает места, где соединяются две части, бетоном, сделанным из мраморной пыли. Если тщательно отшлифовать и раскрасить (римляне раскрашивают свои статуи, чтобы сделать их более реалистичными), никто и не заметит стыков.
Когда Галлен работает с камнем, ему часто приходится работать с бетоном и цементом. Он презрительно относится к тем, кто не знает разницы между этими двумя материалами. Цемент делают из золы, содержащейся в следах древних вулканических потоков и привезенной с Альбанских холмов (император Август, впечатленный качеством этого материала, постановил, что он должен использоваться для монументальных правительственных сооружений в Риме). Чтобы получить бетон, цемент нужно смешать с щебнем или заполнителем. Многие впечатляющие римские структуры, такие как Амфитеатр Флавиев, которые некоторые называют Колизеем, фактически сделаны из этого бетона. Таким образом, Галлиена часто призывают помочь украсить эти бетонные здания каменным фасадом, так чтобы они казались сделанными целиком из камня.
Как только он закончит с этой статуей, Галлиену нужно будет собрать свою команду и спешно приниматься за новую работу. Это тоже императорский мавзолей – мавзолей Августа, который Галлиен видит, бросив взгляд с вершины мавзолея Адриана через все Марсово поле. В некотором смысле два мавзолея и правда связаны. Гробница Августа была построена не только для него самого, но и для его семьи. Поскольку каждый последующий император претендовал, даже если не имел на это никаких оснований, на имя Цезаря и, следовательно, на связь с правящей династией, все они, а также их жены и матери были похоронены в том же мавзолее. Из-за большого количества императорских гробниц здесь просто нет места. Император Веспасиан и члены его династии предпочли быть похороненными в другом месте, но позднее мавзолей использовался вновь для захоронения императора Нервы.
Затем предшественник Адриана, Траян, решил проблему переполненности гробницы – по крайней мере, для себя самого: его прах поместили в основание монументальной колонны, на которой по спирали разместили изображения его побед в войне с даками (в молодости Галлиен работал над некоторыми из этих барельефов). Адриан, однако, сообразил, что, если каждый император последует примеру Траяна, Рим быстро превратится в лес из однотипных монументальных колонн. Поэтому он приступил к постройке гробницы, достаточно большой, чтобы вместить останки всех императоров, которые будут править в обозримом будущем, с учетом возможных эпидемий, покушений и гражданских войн.
Похоронен он был около самой реки, рядом с Элиевым мостом, где он приготовил для себя гробницу, так как мавзолей Августа был уже заполнен и с этого времени в нем больше никого не хоронили.
Дион Кассий. «Римская история», 49.23.1
Хотя сегодня мавзолей Августа уже не используется, это не означает, что о гробнице больше не нужно заботиться. Дело не только в уважении к покойным императорам: разрушение императорской гробницы считается ужасным предзнаменованием для нынешнего правителя. Когда в гробнице Августа столетие назад появилась большая трещина, этот знак истолковали как предсказание скорой смерти правившего тогда императора Веспасиана (и, как выяснилось, предсказание было верным). Уже того, что небрежное отношение к гробнице может стать предвестником гибели, достаточно, чтобы императоры проявляли исключительную заботу о ее сохранности. В то же время мавзолей Августа сам по себе считается прекрасным памятником архитектуры.
Это сорокадвухметровое сооружение (бронзовая статуя Августа, которая его венчает, находится практически на высоте мавзолея Адриана) благодаря земляным концентрическим кольцам кажется творением природы. Тем более что все оно засажено вечнозелеными деревьями и напоминает мирный холм. Фактически эта постройка немного больше, чем памятник Адриану, поскольку этот император слишком осторожен и тактичен, чтобы построить мавзолей больше, чем у его великого предшественника. Однако мавзолей Августа намеренно сливается с пейзажем и выглядит как его часть. Гробница Адриана, нависающая над Тибром, представляет собой более выдающееся сооружение, которое со стороны кажется больше, чем оно есть на самом деле.
Самая замечательная из этих гробниц – та, которую называют мавзолеем. Это высокий, массивный холм у реки. Основание из белого мрамора, а все остальное покрыто вечнозелеными деревьями до самого верха. Наверху находится бронзовая статуя Августа Цезаря, стоящего над смертными останками его семьи и друзей. За холмом – чудесные места для прогулок, толоса [священный предел] из белого мрамора. …Стена окружена железным забором, а земля за ним поросла черными тополями.
Дион Кассий. «Римская история», 49.23.1
Перед могилой Августа установлены солнечные часы (horologium), роль которых выполняет один из первых привезенных в Рим египетских обелисков. Это одно из любимых сооружений Галлиена, потому что, когда он проходит мимо него в солнечный день и бросает быстрый взгляд на тротуар перед обелиском, сооружение сообщает, какой сейчас час и даже какое на дворе время года. На каменных плитах к северу от обелиска есть линия, которая показывает положение тени в разные сезоны.
Недоброжелатели говорят, что этот объект поместили здесь здесь только для того, чтобы в день рождения Августа тень обелиска указывала прямо на дверь его гробницы, но скептически настроенный Галлиен предполагает, что это всего лишь пропаганда. Скорее всего, обелиск служит зримым доказательством верности календаря, реформу которого провел Юлий Цезарь (и который был позднее еще немного улучшен). В последние дни существования Республики календарь настолько расходился с действительностью, что летние праздники иногда отмечали, стоя по колено в снегу.
Сегодня Галлиен посетит мавзолей по приказу высокопоставленного имперского чиновника. Вход в здание украшают два египетских обелиска, лишенные каких-либо украшений; те, кто ухаживает за гробницей, сообщили, что обратные стороны обелисков, по всей видимости, поражены грибком. Галлиен собирается осмотреть зараженные места и посоветовать, каким образом можно почистить редкий красный гранит без ущерба для него. Тем более что из-за повреждений в граните грибок в будущем может разрастись еще сильнее. Помощник чиновника также намекнул, что, пока Галлиен находится в мавзолее, было бы нелишним провести некоторые ремонтные работы. Пара часов работы – а платит за все, как обычно, Палатин.
Сегодня солнечные часы работают отлично. Галлиен замечает, что кончик тени от обелиска указывает как раз на время, когда он обычно обедает. Собрав свои инструменты, каменщик убирает их в заплечный мешок и кричит своим помощникам, что их утренняя смена окончена.
