Падение Сиракуз

Как раз в это время (в начале правления Филиппа V) казалось, что Рим, слишком быстро набирающий силу, можно разрушить. А за сорок три года до царствования Филиппа и через одиннадцать лет после того, как Пирр, проиграв битву под Беневентом, окончательно покинул Италию, Риму пришлось столкнуться с новым врагом – Карфагеном.

Конфликт, послуживший началом 1-й Пунической войны («пунами» – poeni – называли карфагенян), произошел в 264 г. до н. э. в Сицилии из-за города Мессаны, захваченного мамертинцами («людьми Марса» – бывшими наемниками тирана Сиракуз Агафокла из италийской области Кампания). Новый правитель Сиракуз (с 269 до 215 г. до н. э.) Гиерон II, желая вернуть Мессану, начал военные действия против мамертинцев, которые обратились за помощью одновременно к Карфагену и Риму. Между прибывшими в Сицилию римскими и карфагенскими войсками произошло столкновение, что и послужило поводом к войне. Поначалу Гиерон II поддерживал карфагенян, но, видя, что военные действия в Сицилии разворачиваются успешно для римлян, перешел на их сторону.

В 262 г. до н. э. при поддержке Гиерона римляне после полугодовой осады овладели одним из крупнейших городов Сицилии, находившихся под контролем Карфагена, – Акрагантом (Агригентом). 25 тысяч пленных победители продали в рабство. Однако стало ясно, что без строительства римлянами флота дальнейшая борьба с Карфагеном больших перспектив не имеет. Это был поворотный момент в ходе войны и в истории Рима. Аграрная страна, сильная своей крестьянской армией, должна была или стать морской державой, или отказаться от претензий на руководящее положение в Западном Средиземноморье. При помощи греков бывшей Великой Греции, с большим напряжением сил римляне в кратчайший срок построили (для начала) флот из 120 больших военных кораблей. Плохо еще владея техникой морского боя, римляне придумали остроумное техническое решение, которое в дальнейшем обеспечило им перевес в морских сражениях, – так называемые «вороны», абордажные мостики, снабженные острым крюком. При сближении с вражеским кораблем мостик перекидывался на его палубу, и римские легионеры, перебежав по мостику, начинали рубиться с врагом на палубе вражеского корабля – то есть в более привычных для себя, почти «сухопутных» условиях. Уже в 260 г. до н. э. молодой римский флот (120 кораблей) одержал победу над карфагенским (130 кораблей) при мысе Милы к северо-западу от Мессины. Карфагеняне потеряли 50 кораблей. В 256 г. до н. э. произошел бой у мыса Экном (юг Сицилии), где 330 римских кораблей, прикрывавших транспортные суда с десантной армией, сумели разбить 350 карфагенских кораблей (захватив 64 корабля и свыше тридцати потопив). Затем римляне высадили десантную армию в Африке. Карфаген, после безуспешных поисков мира, сумел, благодаря наемным армии и полководцу (Ксантиппу из Спарты), в 255 г. до н. э. наголову разбить римлян (15 тысяч пехоты и 500 всадников). Буря уничтожила римский флот с остатками армии.

Война затянулась и продолжалась в Сицилии, где римляне одержали ряд побед. Однако карфагеняне, благодаря флоту, опустошили побережье южной Италии и снова высадили крупную армию в Сицилии. Риму пришлось снова построить флот (200 кораблей). В 241 г. до н. э. этот флот одержал у Эгадских островов крупную победу над карфагенянами, потерявшими 120 кораблей. Карфаген был вынужден заключить мир, по условиям которого очищал Сицилию (навсегда, после пяти веков присутствия), выдавал всех пленных (без выкупа) и выплачивал в течение десяти лет 3200 эвбейских талантов серебра (83,84 тонны). Римляне завладели Сицилией, но оставили некоторую территорию на востоке острова своему союзнику Гиерону, и Сиракузы остались независимыми.

Греческий мир остался доволен исходом дела. Карфаген был старым врагом, много раз наступавшим грекам на горло. Рим был новичком, казался мягче и более податливым, особенно в том, что касалось греческой культуры.

Греки даже позволили римлянам участвовать в Истмийских играх. Тем самым греки официально признавали, что римляне не являются для них варварами.

Под властью Рима Сиракузы жили в общем неплохо. Правление Гиерона II запомнилось лучше других, потому что у него был родственник, Архимед, бывший величайшим ученым Древней Греции.

Об Архимеде рассказывают множество историй. Он открыл принцип рычага и объяснил его работу простыми математическими формулами. (Он не был первооткрывателем самого рычага, известного с доисторических времен.) Архимед понимал, что теоретически нет пределов умножения силы рычага. Ему приписывают слова: «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир».

Гиерон, пораженный его словами, приказал Архимеду сдвинуть с места что-нибудь тяжелое, если не мир. Поэтому Архимед выбрал корабль в доке и поместил на него грузы и пассажиров. Затем он сделал тянущее приспособление (полиспаст, в котором также используется принцип рычага, по другим сведениям, зубчатый редуктор из нескольких зубчатых колес) и с его помощью вытащил корабль на сушу.

Еще более известна история с короной. Как-то Гиерон попросил Архимеда определить, сколько золота в его короне, которую он заказал ювелиру, и не была ли она бессовестно подпорчена подмешанным серебром или медью. Чтобы исполнить приказ царя, Архимеду нужно было узнать как вес, так и объем короны. Определить вес было легко, но определить объем, не расплавляя корону в один кусок металла (немыслимо!), казалось невозможным.

Однажды Архимед забрался в полную ванну (недоброжелатели язвительно говорили, что он это делал весьма редко, будучи занят наукой, и только по настоятельным просьбам родных и близких, испытывавших нарастающий дискомфорт) и заметил, что при погружении его тела вода перелилась через край. И ему стало ясно, что объем воды, перелившейся через край ванны, был равен объему его собственного тела, вытеснившего воду.

Это означало, что можно определить объем короны, опустив ее в воду. Обезумев от радости, Архимед выскочил из ванны и (как рассказывает история) побежал нагой по улицам Сиракуз к дворцу Гиерона, крича: «Эврика! Эврика!» («Нашел! Нашел!») И действительно, он нашел то, что теперь называется законом Архимеда (согласно которому на всякое тело, погруженное в жидкость, действует со стороны этой жидкости подъемная сила, направленная вверх и равная весу вытесненной телом жидкости).

Но между тем мир между Сиракузами и Римом был нарушен Карфагеном, который решил взять реванш. В Карфагене после поражения в 1-й Пунической войне вспыхнуло восстание наемников и рабов (241–238 гг. до н. э.), которые осадили Карфаген, едва устоявший. Восставших (40 тысяч) подавили с огромным трудом, но Рим, воспользовавшись ситуацией, захватил также Сардинию и Корсику. Тогда Карфаген, чтобы создать плацдарм для будущей войны, а также добыть средства из местных серебряных рудников, начал в 237 г. до н. э. завоевание Испании. Это завоевание вел Гамилькар, карфагенский военачальник, проявивший себя еще в ходе первой войны с Римом, а затем подавлявший восстание наемников и рабов. Но в 228 г. до н. э., покорив значительную часть Испании, в одном из боев он был убит. Завоевание Испании продолжил его зять Гасдрубал, но и он в 221 г. до н. э. был убит. Его преемником стал двадцатишестилетний сын Гамилькара Ганнибал (247 или 246–183 до н. э.), который в девятилетием возрасте дал отцу клятву – победить Рим или умереть.

Ганнибал, один из самых великих полководцев древности, верно выбрал момент для начала войны – римляне в 219 г. до н. э. вели войну в Иллирии. Поэтому Ганнибал напал на союзный Риму город Сагунт и после восьми месяцев осады взял его. Так весной 218 г. до н. э. началась 2-я Пуническая война. Ганнибал, выделив из своей армии 15, а затем 11 тысяч человек для обеспечения позиций в Испании, перешел Пиренеи, имея 50 тысяч пехоты и 9 тысяч конницы (по Полибию). Римляне ждали их у сильно укрепленной Массалии, но Ганнибал, оставив заслон (конница и боевые слоны), осенью 218 г. до н. э. совершил двухсоткилометровый переход через Альпы и вышел в долину реки Падуе (По). Несмотря на тяжелые потери (после перехода через горы у Ганнибала осталось 20 тысяч пехоты и 6 тысяч конницы), он быстро пополнил свою закаленную и сплоченную армию галлами. На берегу реки Тицина карфагеняне разбили передовой отряд римлян, а затем в 218 г. до н. э. на р. Треббия произошел основной бой. Римляне (32 тысячи пехоты и 4 тысячи конницы) были разбиты карфагенянами (30 тысяч пехоты и 10 тысяч конницы), сумели отойти только 10 тысяч римлян. Перезимовав весной 217 г. до н. э., Ганнибал двинулся на юг и, снова обманув римлян, совершил неожиданный переход по болотам (где пали последние слоны). Одна из двух консульских армий, армия Фламиния (31 тысяча человек), бросилась вдогонку и на рассвете в тумане попала в засаду у Тразименского озера. Карфагеняне (40 тысяч) полностью уничтожили эту римскую армию (более 15 тысяч убитыми и утонувшими и более 15 тысяч пленными), потеряв только 1500 человек. Наконец осенью 216 г. до н. э. в Апулии, у городка Канны, произошло знаменитое сражение, ставшее классическим на все времена, когда меньшая по численности армия Ганнибала (40 тысяч пехоты и 10 тысяч конницы) окружила и уничтожила гораздо большую по численности, но имевшую меньше конницы римскую армию (всего у римлян было 80 тысяч пехоты и 6 тысяч конницы, на бой вышло 63 тысячи пехоты и 6 тысяч конницы, 17 тысяч было оставлено в обозе и в лагере). Спаслось только 14 тысяч человек. Карфагеняне в двенадцатичасовой мясорубке потеряли 6 тысяч человек убитыми.

После Канн казалось, что Рим сдастся. Видимо, Филипп Македонский думал так же и поспешил образовать союз с Карфагеном.

Гиерон II Сиракузский остался верен Риму и настаивал на союзе с ним, но он умер в 215 г. до н. э. Его внук Гиероним, унаследовав его трон, поддержал Филиппа V. Он также подумал, что Рим исчерпал себя, и поспешил встать на сторону Карфагена.

Но Рим не сдался. Годы после Канн были лучшими для него, и Рим, как никогда, напоминал Спарту в период ее расцвета. С упорством и почти нечеловеческой решимостью он продолжал сражаться против Ганнибала (а на Филиппа Македонского натравил коалицию греческих полисов).

И хотя он находился в осаде, нашел силы разобраться с Сиракузами. В 213 г. до н. э. римские армия и флот осадили город. После восьмимесячной безуспешной осады римляне ограничились блокадой с моря, но в 212 г. до н. э. снова сосредоточили большие силы и в начале 211 г. до н. э., воспользовавшись беспечностью защитников, взяли город. В ходе героической обороны города большую роль сыграл Архимед, изобретавший всевозможные машины для обороны города, уничтожения и захвата кораблей противника.

Среди изобретенных им устройств были и поджигающие корабли зеркала, и крюки, и специальные катапульты (некоторые детали, вероятно, со временем были преувеличены). Рассказывают, что, как только на стенах Сиракуз появлялось какое-либо устройство, римские корабли тут же начинали отплывать в море, стараясь удалиться подальше от стен, опасаясь очередной смертоносной машины великого сиракузянина.

Когда город был все же взят (повторимся – из-за беспечности защитников), полководец Марк Марцелл послал за Архимедом легионера с требованием явиться с ним во дворец к победителю. В это время Архимед, которому было семьдесят пять лет, размышлял над изображенными на песке геометрическими фигурами. Архимед закричал: «Не трогай мои чертежи!»

И легионер, вспылив, зарубил великого ученого мечом.

Сицилия будет с тех пор принадлежать Риму, а независимая история греков Великой Греции, начавшаяся пять веков назад (Сиракузы были основаны в 734 г. до н. э. коринфянами) в эру колонизации, завершилась.