Мгновения славы Эпира
Пирр (319–272 до н. э.) был царем Эпира, ставшего при его правлении довольно сильной в военном отношении страной.
Ранняя история Эпира не представляется важной, хотя правившие здесь цари провозглашали себя потомками Пирра, сына Ахиллеса. До прихода к власти нового Пирра единственную славу Эпиру принесла Олимпиада, мать Александра, бывшая дочерью царя этой земли, Неоптолема, поэтому в жилах Александра Великого текла наполовину эпирская кровь.
После смерти Александра на трон Эпира сел двоюродный брат Олимпиады. Он сражался против Кассандра, потерпел поражение и был убит в 313 г. до н. э. Его младшим сыном был Пирр, бывший, следовательно, троюродным племянником Александра Великого и его единственным родственником, продемонстрировавшим сходную с великим завоевателем одаренность. Пирр стал царем Эпира в 307 г. до н. э., в двенадцать лет, и правил до 302 г. до н. э., когда лишился трона в результате восстания племени молоссов.
В течение некоторого времени Пирр был наемником в армиях диадохов. Он сражался за Деметрия Полиоркета при Ипсе в возрасте восемнадцати лет.
В лице Пирра Риму предстояло столкнуться с одним из наиболее блестящих полководцев эпохи эллинизма. Позже великий полководец древности Ганнибал отводил Пирру второе место после Александра Македонского, а себе – только третье.
Пирр снова восстановил свою власть над Эпиром в 296 г. до н. э. (с помощью египетского царя Птолемея I). В голове Пирра, одновременно блестящего полководца и авантюриста, бродила идея создания великой монархии на Западе, взамен распавшейся восточной державы Александра. Возможность реализации этой идеи пришла, как казалось, в 281 г. до н. э. в виде призыва о помощи из Тарента, и Пирр весьма охотно откликнулся (но его дальнейшие планы существенно отличались от таковых у тарентийцев).
Он высадился весной 280 г. до н. э. в Таренте с 25 тысячами человек (22 тысячи хорошо обученных пехотинцев и 3 тысячи фессалийских всадников) и 20 боевыми слонами, впервые используемыми в военных действиях в Италии. Пирр с презрением смотрел на изнеженных тарентийцев. Он приказал закрыть театры, запретил все празднества и начал занятия военным делом. Тарентийцы были удивлены и недовольны. Они хотели, чтобы им помогли разбить римлян, но не думали, что таким способом, поскольку посчитали, что это, за деньги, должны сделать другие. Тогда Пирр просто взял нескольких недовольных и выслал их в Эпир. Остальные притихли.
Пирр (имея 20 тысяч пехоты, 3 тысячи конницы и 20 слонов) встретил войско римлян (40–50 тысяч) при Гераклее, прибрежном городе примерно в 60 километрах от Тарента. Первыми перешли в атаку римские легионы. Они отбросили расположенные впереди эпирские войска, но фаланга устояла. Семь раз римские легионы бросались в атаку на фалангу и каждый раз откатывались обратно. Тогда перешли в атаку войска Пирра, впереди он двинул боевых слонов, которые решили исход сражения. Римские легионы не выдержали атаки и начали отступать. Разгром римской армии довершила фессалийская конница. 15 тысяч римлян пало на поле боя, 2 тысячи было взято в плен. Однако и Пирр, сам раненный, потерял 13 тысяч человек. Весной 279 г. до н. э. Пирр двинулся в наступление в Апулию, где римляне сосредоточили армию численностью до 70 тысяч человек. Здесь, у Аускулума, произошел двухдневный упорный бой. К концу второго дня эпирская армия сломила сопротивление римлян, которые отступили в свой лагерь, потеряв 15 тысяч человек. Пирр не преследовал их. Он потерял столько же. Принимая поздравления, он с горечью бросил в ответ: «Еще одна такая победа, и у меня не останется больше воинов». Именно после этого сражения появилось выражение «пиррова победа». Оно означает победу, выигранную с таким трудом и стоившую таких потерь, что ее можно сравнить с поражением. В битвах при Гераклее и Аускулуме фаланга (типа македонской) Пирра одолела римские легионы. Но будущее было все же за ними – благодаря гибкой организации и построению (манипулы по 60 или 120 тяжеловооруженных воинов либо когорты по 500 человек). При необходимости легион легко перестраивался, если надо (в обороне) – становился фалангой. Особенно его преимущества выявлялись на пересеченной местности, где фаланга теряла строй и свои основные преимущества. Хотя и греки умели действовать подразделениями – лохи у «десяти тысяч» Ксенофонта, синтагмы по 256 человек (колонны 16 человек по фронту и в глубину) у македонян, – построение и организация легиона были более перспективными. Конечно, в обеих победных для Пирра битвах свою роль сыграли слоны.
Несмотря на победы, одержанные в двух крупных сражениях, положение Пирра в Италии сильно осложнилось. Людские ресурсы Рима были далеки от истощения. Большинство союзников остались верными Риму. В Таренте и других городах южной Италии росло недовольство против Пирра. В это время к Пирру прибыло посольство из Сицилии: теснимые карфагенянами Сиракузы просили его о помощи. Под влиянием этих обстоятельств Пирр начал с Римом переговоры о мире. Условия мира были, наверное, весьма выгодными для римлян, тем не менее римский сенат их отверг, поскольку Карфаген, заинтересованный в том, чтобы удержать Пирра в Италии и не допустить его перехода в Сицилию, предложил Риму союз и военную помощь (карфагеняне в будущем, кусая локти, еще вспомнят об этом!). Однако наш великий авантюрист, оставив небольшие гарнизоны в Таренте и Локрах, в 278 г. до н. э. отправился с войсками в Сицилию. Всюду громя карфагенян, он продвинулся до юго-западной оконечности острова; карфагеняне удерживали только Лилибей.
Пирр уже начал подготавливать флот для переправы войск в Африку, но тут начались осложнения во взаимоотношениях с греческими городами. Не считаясь с их традициями, Пирр грубо вмешивался во внутреннюю жизнь этих городов (как в Таренте! См. выше), назначал поборы и т. и. В результате многие сицилийские греки перешли на сторону карфагенян и обратили оружие против Пирра. Наконец, в Сицилии высадилась новая большая карфагенская армия. Все успехи Пирра были сведены на нет: в его руках остались только Сиракузы. Между тем из Италии приходили тревожные вести. Римляне перешли в наступление и с помощью романофильски настроенных олигархических группировок в Кротоне и Локрах овладели этими городами, одновременно успешно действуя и против самнитов с луканами. Еще стоявшие на стороне Пирра греки южной Италии и италики молили о помощи. Тогда Пирр оставил Сицилию, где для него и так все было потеряно, и возвратился в Италию. На обратном пути в проливе на Пирра напал карфагенский флот, уничтоживший более половины его судов. Тем не менее весной 275 г. до н. э. Пирр высадился в Италии и перешел в наступление. В Самнии, в 50 километрах к северо-востоку от Неаполя, у Малевента («нездоровый воздух»), переименованного римлянами после битвы в Беневент («здоровый воздух»), произошло решающее сражение. Позднейшие римские историки преувеличивают победу римлян. Просто Пирру не удался хитрый ночной маневр через лес, в результате бой пошел не по его сценарию, тяжело и с переменным успехом. Римляне численно намного превосходили армию Пирра и в конце концов отбились, когда он оттеснил их к лагерю, сами перешли в наступление, захватив лагерь Пирра, некоторое количество пленных и четырех слонов (торжественно проведенных позже по Риму).
Пирр отступил, а затем, оставив в Таренте гарнизон, отправился на Балканский полуостров, где затеял новую крупную авантюру, пытаясь объединить Эпир, Македонию и Грецию. (Римляне же, подождав, пока Пирр окончательно завязнет в войне с македонцами и их союзниками, снова взялись за Тарент, осадили его и взяли. Примерно через пять лет римляне сломили сопротивление остальных племен Италии, сохранивших независимость. Таким образом, с этого времени почти весь Апеннинский полуостров стал римским. Из греческих городов Великой Греции независимость еще несколько десятилетий сохраняли Сиракузы и другие города Сицилии.) В ходе войны на Балканском полуострове Пирр, казалось, добивался своего, одерживая победы. Сражаясь, подобно Александру Великому, в первых рядах своей армии, он продолжал удивлять современников: в возрасте сорока семи лет как-то раз в ходе сражения он один уложил целую группу спартанцев (блестяще владея оружием и обладая редкой природной мощью). Судьба подкараулила героя в Аргосе. Его войско успешно проникло в город, но затем начался ночной уличный бой, в котором все перемешалось. Пирр пытался вывести войска из города, но ситуация вышла из-под контроля. Дело усугубили раненые слоны, давившие своих и чужих. В этой мясорубке могучего Пирра ранил копьем молодой аргивянин. Пирр бросился на него, но в это время мать молодого воина, как и все аргивянки, забравшаяся на крышу дома, сорвала с крыши черепицу и швырнула ее в Пирра. Удар пришелся в незащищенную шею. Пирр упал и был добит на земле. Со смертью Пирра (272 г. до н. э.) Эпир потерял свое значение.
