Глава 14

Наследники Александра

Антипатр в Греции

Спарта осталась единственным городом в Греции, сохранившим некую видимость независимости во времена правления Филиппа и Александра. В тот период, когда Филипп постепенно захватывал власть над Грецией, Спартой правил Архидам III, сын Агесилая. Он продолжал делать все, чтобы противостоять Фивам и восстановить старинное господство Спарты на Пелопоннесе. Ему это не удалось, и он, как и его отец, закончил свои дни как наемник.

Город Тарент в Италии нуждался в помощи в отражении набегов местных племен с севера и обратился к Спарте, городу-прародителю. Архидам ответил на просьбу и погиб в бою в Италии, в тот же самый день (предположительно), когда Греция потеряла свою независимость после битвы при Херонее.

Его сын Агис III унаследовал один из спартанских тронов и начал свое царствование со знаменитого ответа «Если!» вторгнувшимся войскам Филиппа (см. ранее). Спарта при его правлении отказалась присоединиться как к Филиппу, так и к Александру, и, если мир оглашался новостями о деяниях Александра, Агис неустанно следил только за положением на Пелопоннесе. Словно Спарта решила навсегда вернуться в те времена, когда шли Мессенские войны.

После того как Александр отправился в Азию, Агис начал получать помощь деньгами и боевыми кораблями от Персидской империи, которая, конечно, пыталась подорвать тылы Александра. Новости о победе у Исса (333 г. до н. э.) временно приостановили активность Агиса III, но, как только Александр пошел дальше в глубь Азии, он вновь взялся за свое.

В 331 г. до н. э. Агис III предпринял наступление, заняв большую часть Пелопоннеса. Некоторое время ему сопутствовала удача, чему немало помогали персидские корабли и наемники, которым платили персидскими деньгами. В результате Агис осадил Мегалополь, один из аркадских городов.

Но вскоре на помощь осажденным пришел Антипатр с большой македонской армией. Спартанцы сражались со свойственным им мужеством, но их было намного меньше, в ходе боя они лишились руководства, поскольку Агис III был убит. Побежденной Спарте пришлось выплатить Антипатру контрибуцию. Тем не менее Антипатр, так же как Филипп и Александр до него, воздержался от разрушения самого города.

Афины предусмотрительно держались подальше от прямой конфронтации с Македонией, но Демосфен открыто поощрял Спарту. После поражения спартанцев его главный оппонент Эсхин понял, что пришло время напасть на Демосфена и подорвать его влияние навсегда. В 330 г. до н. э. Афины присудили Демосфену золотую корону за его прошлые заслуги перед городом, и Эсхин поднялся, чтобы сказать речь в честь награждения. Эсхин говорил очень искусно, но Демосфен произнес в ответ одну из самых своих лучших речей – речь «О короне».

Победа Демосфена была настолько полной, что униженный Эсхин был вынужден покинуть Афины. Он удалился на остров Родос и провел там остаток жизни, открыв школу ораторского искусства. (Студенты в последующие годы, читая речь Эсхина против короны, вслух удивлялись, как так могло случиться, что он проиграл в соревновании. «А, – сокрушенно отвечал Эсхин, – вы бы не удивлялись, если бы прочитали ответ Демосфена».)

Когда Александр, далеко углубившийся в пределы Персидской империи, узнал о сражении на Пелопоннесе, он пробормотал, что его отвлекают мышиной возней.

И был прав, потому что теперь все эти битвы между греческими городами-государствами уже не имели для него большого значения (для подавления остатков сопротивления он и оставил Антипатра). Эти битвы будут вестись между греческими полисами и в следующие сто пятьдесят лет, но большая история будет проходить мимо них.

Если в Греции и будут в дальнейшем вестись какие-то важные войны, то только между великими державами, которые станут теперь использовать Грецию как театр военных действий.

На самом деле великолепный эллинский период, начавшийся в 776 г. до н. э. (дата проведения первых Олимпийских игр), когда Греция в буквальном смысле делала историю, пришел к концу с уходом Александра Великого. 323 г. до н. э., год смерти Александра, обычно считается последним годом этого периода. Следующие два века, в течение которых греческая культура продолжала доминировать в мире, а сама Греция фактически потеряла свое прежнее значение, стали называть эллинистическим периодом.

Хотя Афины избегали неприятностей, держась подальше от восстания Агиса, через шесть лет и их охватил соблазн.

Это случилось так. Когда Александр после битвы при Гавгамелах занял Вавилон, а затем отправился дальше на восток для завершения завоеваний, он оставил во главе занятых территорий своего помощника Гарпала. Этот Гарпал воспользовался положением, полагаясь на то, что шансы на возвращение Александра очень невелики. А когда он понял, что ошибся и что Александр возвращается, то сбежал в Грецию с немногочисленным отрядом и огромной суммой денег (многие миллионы долларов при пересчете на современные).

Гарпал появился в Афинах в 324 г. до н. э. и попросил убежища и защиты от Македонии. Демосфен снова стал исподволь провоцировать антимакедонские настроения, однако с осторожностью, на словах выступая против того, чтобы Афины разрешили Гарпалу въезд. Гарпал же продолжал соблазнять Афины деньгами, говоря, что к ним, в случае выступления против Александра, с большой охотой присоединятся и другие города и вся Азия, если только деньги будут использованы правильно. В конце концов, несмотря на притворные возражения Демосфена, Гарпалу разрешили въезд в город.

Антипатр немедленно потребовал от Афин выдачу Гарпала. Демосфен тут же стал возражать против этого, видя в этом унижение города. Вместо этого он предложил арестовать Гарпала и поместить его деньги в Парфенон для безопасности, а деньги вернуть Александру, если он попросит об этом.

Так и было сделано, однако оказалось, не все так просто. Между временем ареста Гарпала и окончанием подсчета денег (перед тем, как поместить их на хранение в Парфенон) половина суммы исчезла. Вероятно, Гарпал солгал, когда называл количество имевшихся у него денег, но поверит ли в это Александр? Не подумает ли он, что афиняне украли половину? Дело ухудшилось, когда Гарпалу удалось сбежать из Афин (он отправился на Крит, где его убили).

Казалось, что ради безопасности Афин нужно быстро провести расследование и наказать виновного. Так и было сделано, и в список виновных было внесено немало людей во главе с Демосфеном. Демосфен никак не мог быть виновным в пропаже денег, но виновного нужно было найти, чтобы удовлетворить взбешенного Александра, а Демосфен годился на роль жертвы как никто другой. Демосфена оштрафовали на огромную сумму и посадили в тюрьму, когда он не смог заплатить. Демосфен сбежал из тюрьмы и укрылся в Арголиде.

Что бы могло последовать дальше, трудно сказать, но на следующий год Александр умер до того, как смог вернуться и наказать Афины. Сразу же (как и тринадцать лет назад, когда умер Филипп) Греция на радостях подняла восстание против македонцев. (Аристотель, боясь, что афинские патриоты вспомнят, что он был наставником Александра, не пожелал искушать афинян на еще одно преступление против философии. И быстро укрылся на Эвбее, где и умер в 322 г. до н. э.)

Была сформирована греческая армия во главе с командиром наемников Леосфеном, против нее македонские войска повел Антипатр. Но перевес был на стороне греков, и после неудачного для себя сражения при Гераклее в Малиде близ Фермопил Антипатр был вынужден укрыться в крепости Ламия неподалеку и провел там зиму 323/322 г. до н. э. в осаде объединенных греческих сил. (Именно поэтому этот вооруженный конфликт называют Ламийской войной.)

Дела казались такими блестящими, что Демосфен снова стал героем для своих соотечественников. Сам город заплатил его штраф, и на мгновение показалось, что настойчивость великого оратора вознаграждена и он наконец стал победителем.

Но вскоре на помощь Антипатру пришло подкрепление из Азии. И хотя греки некоторое время держались, тем более на их стороне была фессалийская конница, конец был предопределен. В 322 г. до н. э. союзное войско потерпело поражение при Кранноне в центре Фессалии, и воодушевление покинуло греков.

На море дела обстояли еще хуже. Македонский флот из 240 триер (усиленный кораблями, захваченными у персов) у острова Аморгос к юго-востоку от острова Наксос разбил в 322 г. до н. э. афинский флот (240 триер) по частям: сначала основную его группировку (170 триер) в Геллеспонте, где они пытались помешать подходу македонских подкреплений из Азии, а затем остатки афинского флота были уничтожены, и теперь уже в последний раз. До сих пор каждый раз афинский флот после поражений, даже после Эгоспотам, возрождался вновь на корабельных верфях, но после 322 г. до н. э. этого уже не произошло. Афинские корабли никогда уже больше не господствовали на море. Эра морского могущества Афин, начавшаяся с Фемистокла сто шестьдесят лет назад, подошла к концу.

Греческий союз распался, и города-государства один за другим подчинились Антипатру. Афины также сдались в сентябре 322 г. до н. э., и, чтобы избежать оккупации, они выдали македонцам Демосфена. Оратор бежал на маленький остров Калаврия (совр. остров Порос) у берегов Арголиды, но и туда за ним последовали наемники Антипатра. Они попытались уговорить Демосфена покинуть храм Посейдона, где он укрылся, обещая, что Антипатр простит его, но Демосфен, устав от долгой борьбы, принял яд и умер в октябре 322 г. до н. э.

Борьба за свободу Греции была окончательно проиграна.