Конец Александра

После битвы при Гавгамелах Александр захватил несопротивлявшийся Вавилон и через несколько месяцев был в Сузах, а затем вторгся в сердце персидских земель. В 330 г. до н. э., после последнего боя, который в районе перевала Персидские Ворота в январе 330 г. до н. э. дал захватчикам сатрап Ариобарзан (около 40 тысяч), Александр без боя захватил столицу Персии, которую он отдал на разграбление. История рассказывает, что после пьяного пира по наущению гетеры (куртизанки экстра-класса) Таис Афинской Александр приказал сжечь Персеполь в отместку за то, что во времена Ксеркса персы разрушили Афины.

Из Персеполя македонская армия двинулась через горные проходы к Эктабанам, столице Мидии, в семистах с лишним километрах к северо-западу от Персеполя. Здесь в связи с окончанием войны «за отмщение эллинов» Александр отпустил на родину фессалийскую конницу и других греческих союзников (но большинство греков осталось, войдя во вкус грабежа). Однако война еще далеко не закончилась. Продолжая поход, Александр двинулся в Персию (юго-восточный Прикаспий), где пленил отступивших сюда греческих наемников. Отношение к ним у Александра, армия которого понесла большие потери, меняется – тех, кто служил персам до Коринфского конгресса, он отпустил домой, остальных включил в состав своей армии. В июле 330 г. до н. э. Александр догнал Дария III. Тот лежал, умирая, смертельно раненный своим сатрапом Бессом. Александр наклонился к поверженному сопернику, а когда тот испустил предсмертный хрип, заявил, что Дарий III завещал ему Персидскую империю. Поэтому, поскольку Бесс объявил себя новым иранским царем Артаксерксом IV, Александр помчался кончать узурпатора.

Из Гиркании македонское войско двинулось в Парфию и Арейю, где он основал Александрию-Ариану (Герат), оттуда в Арахосию, где заложил Александрию-Арахосию (Кандагар), и, наконец, в Бактрию и Согдиану (где возникли Александрия-Эсхата – Худжан (Ходжент), Александрия-Маргиана – Мары и другие). Бесс-Артаксеркс был схвачен, его пытали, отправлен в Эктабаны, где казнен. Однако в Средней Азии у Александра начались крупные неприятности. Согдийцы и бактрийцы (тоже иранские народы) восстали и при поддержке иранцев же саков и массагетов (восточные скифы) несколько лет, вплоть до весны 327 г. до н. э., героически сражались с оккупантами, истребляя их где только можно. Их возглавлял согдийский правитель Спитамен (позже убитый изменившими массагетами). В начале 327 г. до н. э. Александр осадил совершенно неприступную горную твердыню, где находился один из согдийских вельмож, Оксиарт, с семьей. Согдийцы смеялись над македонянами, говоря, что только летающие люди могут захватить эту крепость. Но ночью триста добровольцев-македонян полезли по скалам, а утром осажденные, увидев их на скалах над крепостью, сдались. Однако Александр, увидев дочь Оксиарта Роксану, был поражен ее красотой, пощадил Оксиарта, а вскоре Роксана стала его женой (родив сына Александра – убит в 309 до н. э. Кассандром). Постепенно Александру понравилось быть среди иранской знати, многих видных иранцев он приблизил. Это не нравилось старой гвардии. Один за другим были раскрыты несколько заговоров (первый – еще в Египте, затем был умерщвлен Парменион, позже был раскрыт заговор пажей). А осенью 328 г. до н. э. на царском пиру в Мараканде (Самарканд) один из самых преданных военачальников, Клит, спасший Александру жизнь на Гранике, заявил, что Александр променял своего отца Филиппа на Амона и что на его пирах теперь нет места свободному человеку, но лишь рабам и варварам. В порыве гнева Александр убил Клита. В конце концов почти все прежние командиры, представители македонской аристократии, были либо смещены со своих постов, либо казнены, либо погибли в боях. Сама Александр в Средней Азии несколько раз был ранен. Весной 327 г. до н. э. македонская армия выступила в поход на Индию. Задержавшись в Афганистане (где встретил упорное сопротивление), в 326 г. до н. э. Александр вышел в Пенджаб. Здесь его поддержал правитель небольшого индусского царства Таксилы (дав Александру 5 тысяч своих воинов). Однако царь соседнего государства Пор решил драться. На реке Гидаси (совр. река Джелам) в 326 г. до н. э. произошла кровавая битва. У индусов Пора было около 30 тысяч пехоты, 3–4 тысячи конницы, 300 боевых колесниц и около 100 слонов. Македонская армия вместе с союзниками пехоты насчитывала 30 тысяч, из них 5 тысяч конницы и 6 тысяч тяжелой пехоты (всего! Вспомним, что македонская фаланга по штату должна насчитывать 16 384 человека!). В ходе жестокого боя индусы были разбиты. Раненным взятый в плен, потерявший 23 тысячи убитыми из 34 тысяч своего войска, окровавленный Пор произвел на Александра большое впечатление своим мужеством, и завоеватель оставил индийскому царю его владения.

Заключив мир и союз с Пором, Александр двинулся к реке Гифасис (совр. Сатледж). Александр предполагал форсировать эту реку и завоевать Индию вплоть до Ганга. Ему сообщили о великом царстве Магадха на Ганге, о том, что ее цари могут выставить 200 тысяч пехотинцев, 20 тысяч всадников, 2 тысячи колесниц и 3 тысячи боевых слонов. Александр снова был уверен в успехе. Но не его армия (вернее, ее остатки, сильно разбавленные союзниками), измученная восьмилетним походом и помнящая яростное сопротивление войска небольшого индийского царства. В ней появились грозные признаки неповиновения. А когда на совещании военачальников и они, не боясь гнева царя, заявили о необходимости возвращения, Александр все понял. Он объявил, что жертвы для продолжения похода неугодны богам, и приказал отступать. Отступление из Индии шло по другому маршруту и превратилось фактически в новый поход, протекавший довольно неорганизованно. Целых девять месяцев македонская армия плыла на кораблях, попутно захватывая яростно сопротивлявшиеся индусские города и селения. В одном месте, штурмуя город, Александр одним из первых преодолел стену и проник внутрь. Здесь он оказался в окружении индусских воинов, бился насмерть, был тяжело ранен и чудом остался в живых, спасенный подоспевшими македонскими воинами. Наконец македонское войско прибыло в Паталу, расположенную неподалеку от владения Инда в Индийский океан. Отсюда флот во главе с Неархом должен был отправиться океаном в Персидский залив, к устью Евфрата (что Неарх и сделал, основав близ устья Инда еще одну Александрию – совр. Карачи). Другого своего полководца, Кратера, с частью армии Александр отправил в направлении Персиды через Арахосию и Дрангиану, сам же отправился в Перейду через Гедросию (нынешний пакистанский и иранский Белуджистан) и Карманию. Эта часть похода оказалась едва ли не самой трудной. Пересекая пустыню, армия страдала от недостатка воды, страшной жары и голода. Много было потеряно людей, коней и вьючных животных. Больных и отставших бросали – редко кто из них, идя по следам войска, спасся, большинство же погибло. Только достигнув главного города Гедросии, Пуры (совр. Ираншехр), войско смогло передохнуть. В Кармании (Хормозган) Александра встретил Кратер, к берегам Кармании пристал и флот Неарха, о котором не было известий, и македоняне уже решили, что он погиб.

После встречи Неарха с Александром флот продолжил свое плавание и прибыл к устьям Тигра и Евфрата (тогда они еще не сливались в одну реку (Шатт-эль-Араб) и Персидский залив гораздо глубже вдавался в материк). Для поддержания настроения в войсках Александр организовывал массовые попойки, что способствовало еще большему разложению армии. В 325 г. до н. э. остатки македонской армии вернулись в Вавилон, который считался столицей завоеванной территории. За время похода, который длился около десяти лет, македонская армия прошла свыше 20 тысяч километров.

Когда Александр вернулся в Вавилон, он занялся наказанием чиновников, обвиненных во взятках, и реорганизовал правительство. Он приступил к грандиозному плану по объединению греков и варваров, приказав, будучи еще в Сузах, 10 тысячам греческих и македонских воинов жениться на прекрасных иранских женщинах, проведя массовую церемонию бракосочетания одновременно со своим очередным браком – на дочери Дария III Статире. (Повторимся, что греки и иранцы – одного арийского корня и, как и индоарии, например Пор, происходили из степей и лесостепей Восточной Европы. – Ред.) Кроме того, укрепляя армию, Александр включил в нее 30 тысяч иранских (персидских, мидийских и других) юношей (эпигонов), снабженных македонским оружием и обученных по-македонски. В состав конницы были включены лучшие иранские (персидские, мидийские, бактрийские и согдийские) всадники.

Кроме того, он потребовал у греческих городов, чтобы его признали богом. Однако на требование Александра спартанцы, например, снисходительно ответили: «Пусть Александр, сын Филиппа, будет богом, если он этого хочет».

Но на «Божественного» Александра уже надвигалась тень. В конце 324 г. до н. э. в Эктабанах умер (видимо, от тифа) его лучший друг, хилиарх (высшая должность, ближайший помощник царя) Гефестион, и Александр погрузился в глубочайшую меланхолию.

Он выдвигал планы один грандиознее другого. В ближайшее время Александр собирался завоевать Аравию. Затем должна была наступить очередь Карфагена. Делались соответствующие приготовления, и мир ждал, затаив дыхание.

Но все приготовления так ни к чему и не привели. В июне 323 г. до н. э. Александр внезапно заболел (некоторые полагают, что это произошло в результате отравления: многие считали, что будут в большей безопасности, если великий монарх умрет, но, скорее всего, он умер от лихорадки), и 13 июня 323 г. до н. э. великий завоеватель умер.

Он не дожил месяца до тридцати трех лет и правил всего тринадцать лет. Но за свою короткую жизнь он испытал больше приключений, одержал больше побед, обрел больше славы, чем когда-либо испытывал или обретал какой-нибудь другой человек на земле (возможно, с Александром можно сравнить Чингисхана, но тот прожил гораздо большую жизнь. Что сделал бы Александр, проживи он столько же, можно только гадать).

История далее гласит, что киник Диоген, которого Александр встретил как-то в начале своего царствования, умер в тот же день, что и Александр, в возрасте почти девяноста лет. Это, вероятно, еще одно выдуманное совпадение из тех, что так любили греки.