Временное ночное затишье позволило набросать в заметки события последних дней…

Прошло около трех суток с начала задачи: мы малой группой должны были выйти на указанные точки, закрепиться и вести наблюдение за противником, отметив на карте точки и примерный маршрут.

Вместе с Медведем на рассвете решили добраться до перевала и оттуда, по возможности, двигаться даль ше по «дороге жизни», — так ее прозвали парни из отряда «Шторм». Мы свернули на протоптанную тропинку, чистое звездное небо создавало обманчивое впечатление безопасности… И вскоре противник минометом стал выгонять нас на поле, а в воздухе повисла «птичка», которая корректировала врага.

После каждого «выхода» мины мы вжимались в землю, а после разрыва — шли дальше. Непонятное чувство заставило меня дать команду оттянуться назад, и через пару минут по месту, где мы были до этого, ударила «кассета»… Сотни маленьких суббоеприпасов разрывами озарили округу, будто фейерверк. Миномет попытался снова нас выгнать на пристрелянную точку, «кассета» за «кассетой» разрывались перед нами и не давали дойти до перевала. Утренняя заря уже вступала в свои права, и мы приняли решение вернуться на исходную точку.

Расположились в небольшом подвале с тусклым освещением над столом и несколькими спальными местами. Приготовили пищу, попили чай и решили дожидаться здесь вечера, чтобы по темноте выдвигаться дальше. Полноценному отдыху очень сильно мешали мыши, которые тут были в бессчетном количестве, постоянно норовили укусить открытые участки тела, пытались найти в рюкзаках что-то съестное, оставляя прогрызенные дыры. К сожалению, и мой рюкзак не стал исключением.

Собравшись за ужином с мыслями и передавая друг другу кружку с горячим чаем, решили, что пора попробовать снова. Пожелав удачи парням, мы с Медведем закинули рюкзаки за спину и выдвинулись снова, выбрав на этот раз другой маршрут.

Вышли из поселка и, перемещаясь мимо остовов сгоревшей техники, спустились к тропинке вдоль лесополосы. Сильный ветер и немного пасмурная погода прикрывали нас с неба. Мы дошли до нужной посадки, у края запрыгнули в окопную траншею глубиной около полутора метров и шириной в половину метра. Она лабиринтом растекалась по лесополосе, мы осторожно двигались дальше в поисках нужного нам блиндажа.

Нашли. Как и до этого, парни нас встретили чаем. Недолгие разговоры о положении дел и жизни, сверка карт, обмен новыми точками и объектами: линия боевого столкновения интенсивно менялась, и очень важно было владеть сегодняшней обстановкой.

Нас проводили до соседнего блиндажа, где мы могли отдохнуть. Идти дальше решили на рассвете, до нужного места нужно было пересечь поле около километра шириной. Я снял бронежилет, поставил его в угол поверх рюкзака, чтобы осталось место для вытянутых ног, ботинки решил не снимать, дабы грызуны не кусали за пальцы, поставил будильник на пять утра и отошел в царство Морфея…

К сожалению, сон продлился недолго: проснулся от маленьких лапок, которые, даже через балаклаву, отпечатывались на лице ледяными следами. Уже машинально я схватил рукой в перчатке грызуна и швырнул в стену, сердце колотилось, сон пропал. Зажег тусклый фонарик, поправил свою накидку и посмотрел на часы: до будильника оставалось еще несколько часов… Я укрылся и лег в надежде еще поспать.

Медведь толкнул меня утром и сказал: «Велес, пять часов, тумана еще нет, предлагаю еще подождать», — я согласился с ним и зажег свет. Медведь сидел у входа в блиндаж и курил сигарету, тяжелый утренний воздух заносил в окопы запах разлагающейся плоти противника, который еще неделю назад был на этом месте. Мы поделили сникерс, заменивший нам завтрак, и начали собираться…

На улице нас ждал мелкий дождик, что было очень кстати. Мы двигались вдоль посадки, дошли до нашей БМП, которая наехала на противотанковую мину и «разулась», дальше через поросшее травой поле в горизонт уходила черная тропинка — самое коварное место на всем участке. Противник о ней прекрасно знал и не давал проводить ротацию и эвакуацию личного состава. Нас предупредили, что в темноте лучше пользоваться приборами ночного видения, поскольку на дороге лежит несколько «двухсотых», которых не могут забрать уже несколько дней из-за обстрелов и дронов-камикадзе.

С Медведем мы взяли расстояние метров в сто, и я пошел первым по извилистой дороге… Низкая облачность, дождь и порывистый ветер полностью защищали нас с воздуха. Двигаясь быстрым шагом, мы вскоре прошли половину пути и добавили еще темпа. Было уже довольно светло, и нам пришлось наблюдать всё то, о чем говорили парни… Описывать я это тут не буду: зрелище совсем неприятное.

Мы достигли второй точки и спустились в блиндаж отдохнуть, противник беспокоящим огнем простреливал лесополосу изо всех орудий… Мы решили не терять времени и, пока погода к нам благосклонна, занять указанный нам участок. Скинули рюкзаки в блиндаж и выдвинулись для разведки, как говорится, налегке. Зайдя в серую зону и осмотрев нужные нам точки, поняли, что закрепиться здесь не удастся… решили вернуться на несколько десятков метров назад и поискать блиндаж. Дождь резко закончился, и небо ответило гулом квадрокоптеров; от ямы до ямы мы осматривали траншеи, прячась от постоянных обстрелов противника.

Вход в заброшенный на вид блиндаж мы заметили случайно, а в нем обнаружили двух парней из «Шторма», которые, как и мы, искали себе место. Блиндаж был довольно большой и глубокий, хоть и с одним накатом бревен.

Я предложил размещаться вчетвером, и парни меня поддержали.

Осмотревшись, мы поняли, что противник покидал блиндаж в спешке и оставил нам несколько ящиков американских гранат, пару шведских гранатометов АТ4, несколько винтовок М16, а также боекомплект к ним.

Разгребая завал, нашли несколько спальных мешков и ковриков. Забрать рюкзаки пока не представлялось возможным, и нам пришлось весь день сидеть без воды и взятых на задачу продуктов. Мы собрали все припасы на импровизированном столе из ящиков: литровая бутылка воды, сникерс, фасоль с мясом из сухпая, пачка жвачки, пакетик чая. Решили отложить дела и сушиться: уселись вдоль стен, замотались в спальники и так и сидели. Заодно нашлось время пообщаться и познакомиться.

Как оказалось, собрались в землянке русский, немец, казах и хохол. Казах с позывным Казах — невысокого роста, родом из Оренбуржья, в армию его почему-то не призвали, и он в неполные двадцать ушел добровольцем на фронт, уже более полугода служит в «Шторме». Хохол с позывным Викинг, родом из Мариуполя. Город пришлось оставить, когда туда зашли каратели в 2014-м. Дальше ополчение, ранение и потом — в Россию. Самарская земля приняла его душевно: устроился на железную дорогу, получил гражданство и создал семью. На СВО почти с самого начала: отказался от брони, подписал контракт на полгода, сейчас уже заканчивается второй.

Мы так и просидели несколько часов…

В блиндаж с гранатометом и несколькими морковками ввалился Галыч, отсюда он решил подкараулить Bradley, но не успел: позвали в «накат» и позже по радиоэфиру выяснилось, что он «триста». Медведь попытался забрать рюкзаки, но безуспешно: вражеская «птичка» дежурила в небе. Вскоре снова закапал дождь, и наш блиндаж начал протекать. Мы сделали одно спальное место и три сидячих вдоль стен. Благодаря дождю я смог принести наши рюкзаки, и теперь у нас были вещи и немного продуктов. Достал пончо и завернулся в него, сидя у стены; через щель капли падали на голову, укрыться от них было сложно, и я просто ждал, когда закончится дождь.

С закатом интенсивность обстрелов упала, скромно поужинали баночкой консервированной ветчины, запили водой и решили отдыхать. Спать лежа мы могли только по очереди, я прижался к стене спиной, положил автомат на колени, дослал патрон в патронник, закрыл глаза и заснул.

Глаза открылись, когда Bradley начала отрабатывать нашу посадку из пушки, снаряды срубали деревья, выбивали искры о грунт и рикошетом уходили в небо… По радиостанции передавали ориентиры и местоположение точки, откуда шел обстрел, и наш «Василек» на удивление быстро навелся и дал в цель две «кассеты» по четыре мины: Bradley замолчала, враг в ответ огрызнулся из миномета.

Я так и просидел до утра на ящиках, замотанный в пончо, одежда почти подсохла… Как только рассвело, мы достали окопную свечу, зажгли; парни сели вокруг нее в термоодеялах, я же лег на постель и уснул…

Проспал я несколько часов… Через щели в бревнах было видно небо и яркие лучи солнца пробивались внутрь; мы решили исправить ситуацию и принялись ремонтировать крышу. Мусором заткнули щели в бревнах, у дальней стены расчистили завалы и постелили несколько ковриков: теперь мы могли лежать вчетвером, — часть спальников постелили вместо матрасов, часть оставили, чтобы укрываться, а на случай дождя приготовили несколько пакетов — натянуть их в особо опасных участках.

Ближе к вечеру мы нашли сухое горючее и смогли позволить себе сделать кружку горячего чая… Напиток обжег горло, и по телу пронеслась волна тепла… Несколько коротких глотков, и я передал кружку… Парни улыбались: вот чего, оказывается, не хватало для счастья в этом окопе.

Остаток дня прошел под монотонные звуки обстрела, несколько раз нам закинули из АГСа, танк дежурным огнем простреливал и без того лысую посадку, изредка Bradley повторяла свой маневр и уходила безнаказанной. Я подежурил примерно до часа ночи, допил последнюю воду из бутылки, разбудил Казаха и лег отдыхать.

Проснулся от двух разрывов за блиндажом, посмотрел на часы: было в районе восьми утра; солнечные лучи пробивались через щели, озаряя дальнюю стену, и, отражаясь, рисовали причудливые узоры в помещении.

Из соседнего блиндажа парни передали бутылку воды и коробку сухого пайка, и мы, не теряя времени, решили сделать кружечку ароматного черного кофе со сливками и согреться после морозной ночи…

Противник вел по нашим позициям беспорядочный огонь, который доставлял небольшой дискомфорт, отвлекавший от созерцания рассвета… Кусочек черного шоколада таял во рту, и я с наслаждением запивал его кофе. Передавая кружку, мы обсуждали события, произошедшие ночью. Согревшись, я лег отдохнуть, пока парни занимались своими делами…

Весь день не получалось высунуть голову из блиндажа: ясная погода развязала руки врагу, и в небе кружили дроны — разведчики и камикадзе. Турист заскочил за ящиком гранат, рассказав попутно, как подпалил себе спину выстрелом из «мухи»; мы в довесок дали ему пачку сигарет, и под шум «птички» он убежал.

Сразу после его ухода грянула «дискотека»: с лесопосадки противник начал работать со стрелкотни и подтянул что-то более крупное; ветки от разрывов с хрустом падали на крышу блиндажа, мы сидели, общались и не обращали на это никакого внимания, лишь от близких разрывов земля мелкими камнями летела в лицо.

Убедившись, что всё закончилось, Медведь понес запасные батарейки для радиостанции нашим коллегам и вернулся с двумя бутылками воды. Событие это было прекрасное, поскольку воды мы не видели с утра. Сделали по несколько глотков и наполнили кружку, которая вскоре превратилась в персиковый чай, и, пока пили чай, решили, что Казаху нужно сменить позывной на Кумыс. Он, в свою очередь, рассказывал никому не понятные истории и пытался достать сгущенку из металлического ящика, который мы использовали для хранения продуктов, чтобы мыши их не погрызли.

С наступлением сумерек, а позже и темноты, противник, видимо, заметил караван (несколько человек, которые носят продукты из тылового района парням из штурмового отряда) и, не жалея кассетных боеприпасов, просто закидывал лесополосу; за час прилетело более тридцати таких снарядов. Результата они, конечно же, не принесли, но шоу было очень яркое и зажигательное. Пройдя по всей посадке несколько раз, он успокоился, и наступило затишье.

По рации прошла информация о трех диверсантах, якобы зашедших на наши позиции, но у нас и днем-то можно ноги переломать о поваленные деревья и воронки от разрывов, поэтому надеяться, что они дойдут до нас живыми, было бесполезно. По радиостанции Турист сказал, что ночью — все по норам и отстреливать бродячих, после чего у диверсантов шансов совсем не осталось.

Мы тем временем готовились к ужину, на импровизированном столе появились гречка с говядиной и зеленый горошек с каким-то мясом, паштет и овощное рагу; чай решили не греть, а оставить воду просто для утоления жажды. Парни ложились отдыхать. Пошел мелкий дождик, веселой трелью разбиваясь о крышу блиндажа, он мелкими брызгами просачивался внутрь. Мы уже думали, что всё повторится, как в первый день, но он очень быстро закончился.

Я сел дежурить и решил дописать пару строк в заметки… На поверхности было без изменений, артиллерия работала в обе стороны, дроны шумели в воздухе, выискивая очередную жертву, мыши в блиндаже активно что-то грызли и бегали по снаряжению и рюкзакам, особо наглые — залазили на ребят, пытаясь укусить за открытые участки тела, и часто можно было услышать крик «сука», означавший, что кто-то поймал мышь в спальнике и кинул ее в стену…

На улице резко всё затихло и стало как-то непривычно…

Викинг проснулся (старые травмы его беспокоили по ночам), сел напротив и закурил; мы завели разговор о жизни, о местах, где бывали, о парнях, кто был рядом, и о разных мелочах… Сигарета медленно тлела в его руках, он сидел и о чем-то думал, я не стал отвлекать его, лишь сделал глоток воды и подал ему бутылку; на улице затрещал пулемет, но радиостанция по-прежнему молчала — видимо, снова противник решил устроить дежурный прострел.

Моя смена заканчивалась. Завтра нас ждал новый день.

Беда пришла откуда не ждали: после крайнего обстрела щелей в нашей крыше добавилось, и внезапно начавшийся в районе часа ночи дождь внес в наши планы не то что коррективы, а полностью изменил их. Наши спальные места были полностью залиты; грязь по щиколотки вместо земляного пола; из каждой щели вода лилась тонкой струйкой, не давая найти сухое место.

Я сел на ящики с боеприпасами, укрылся пончо и так и просидел несколько часов под ним. Медведь стоял в дальнем углу, вдоль стены сидели остальные парни. На рассвете мы согрели кружку воды, добавили туда фруктовый концентрат и попробовали согреться. Весь день до самого вечера в блиндаже стояла грязь, которая огромными комками налипала на ботинки.

Вскоре к парням пришла новость о ротации, и они поспешно собрались, а нам достались их сменщики: Кот родом из Шадринска и Петрович из Челябинска. Два взрослых мужика под пятьдесят лет, добровольно явились в военкомат и пошли служить. В процессе разговора я выяснил, что у них нет радиостанции для связи со своими и почему-то они пришли на неделю совершенно без воды, но с булкой хлеба и палкой колбасы. Карты местности у них тоже не нашлось, да и, собственно, свою задачу они рассказать не смогли. Я выразил свое мнение, мол, надеюсь, по возвращении не придется отбивать эту лесополосу у противника…

Они сидели и беззаботно улыбались, начался очередной обстрел, и их пришлось успокаивать. Выяснилось, что ребята просто никуда не ходили и для них все это было впервые. Мы попробовали им все объяснить вкратце, но толку от этого оказалось мало.

Через несколько часов у нас будет ротация. А я пока сидел в сыром блиндаже, укрывшись одеялом, и писал, что вижу СВОими глазами.