Мы уже досматривали группой фильм «Коробка», когда раз дался телефонный звонок.

— Собирай группу, — сухо сказал голос в трубке. Времени на сборы оставался почти час: пока за нами ехал транспорт. Сказал парням, кого беру с собой, и по шел в комнату. Взял в руки рюкзак, проверил по карманам что в нем осталось с прошлой задачи, и выложил на кровать. Со склада принес упаковку воды — поставил рядом; в герметичные мешки положил запасное термобелье и носки; из продуктов взял булку хлеба, пару пакетов лапши бы строго приготовления и несколько банок тушенки, в пластиковый контейнер закинул шоколадки и чай. Со стола к рюкзаку положил мультитул, небольшой нож и несколько химических грелок. Рядом — теплую куртку (двигаюсь в термобелье и ветровке, а вот на месте приходится надевать куртку).

Нажал кнопку на пауэрбанке — дисплей показал 100 %. Хорошая это, однако, привычка — заряжать всё по возвращении с задачи. Сразу воткнул зарядный провод и отправил в общую кучу. Поменял батарейку в приборе ночного видения и включил: комната окрасилась в зеленые тона— работает, выключил и поместил в верхний карман для быстрого доступа.

Взял в руки свой автомат, отсоединил магазин и взвел: контрольный спуск, щелчок. Быстро скинул ствольную коробку, осмотрел — всё было в порядке. Проверил бронежилет и магазины в нем. Вроде фонарик тоже заряжал — положил рядом и начал укладывать всё в рюкзак.

В Telegram написал короткое сообщение: «Я работать».

Уже все были готовы, когда за окном заскрипели тормоза «буханки»… На выходе из дома услышал, как парни желают удачи. Мы никогда не прощаемся, просто уходим.

Закинули рюкзаки и уселись, машина тронулась… За музыкальное сопровождение у нас отвечает Леший: из динамиков полились военно-патриотические песни по типу Арины Крамер «Спецназ».

Недолгая дорога, получение задачи, инструктаж, там же проверили радиостанции, сверили карту и проложили маршрут…

Машина везла нас по незнакомому маршруту… Вот точка высадки, и мы, словно призраки, растворились в темноте…

Мелкий дождь прикрывал нас с неба, извилистыми тропинками группа шла по маршруту. Дорога вывела нас в полуразрушенный поселок: капли дождя размывали силуэты безликих домов, взгляд постоянно искал пути в безопасное место на случай нештатных ситуаций. Позади остались село и распаханное взрывами поле.

Мы зашли в дачный поселок — место, где была возможность спрятаться и отдохнуть. Небольшой кирпичный домик с покосившейся стеной и выбитыми окнами, металлическая входная дверь, изрешеченная осколками, небольшое заколоченное окно напротив входа. Внутри всё по-дачному пусто…

Я скинул рюкзак и в тусклом свете фонаря осмотрелся: скромное помещение с отвалившейся штукатуркой, старая ржавая кровать с сеткой, деревянный то ли стол, то ли тумба с облезлой краской и в углу — составленный хозяйственный инвентарь. В доме находилось двое бойцов, как они представились — «связисты». Чьи «связисты» и с кем обеспечивают связь, осталось загадкой…

Леший достал из рюкзака припасенную банку Adrenaline Rush,, щелчок открывашки звонким эхом прокатился по пустому пространству… Энергетик протянули мне. Сде лал глоток, передал дальше. Испарина от тела белесыми струйками тянулась куда-то вверх… Нужно было перевести дух и отдышаться, позади по маршруту нашего недавнего движения раздался треск «кассеты». Дронов слышно не было, видимо, «кассета» — просто дежурный прострел по плановой цели. Мы посидели, пообщались минут двадцать и решили тронуться дальше, пока организм не начал остывать и мерзнуть.

Извилистым маршрутом я пересекал дачные участки один за другим, обходя воронки от разрывов и развалины домиков. Мы догнали какую-то группу, которая тоже шла в нашем направлении, и пришлось перейти на бег, чтобы обогнать и не создавать скопление.

Несколько разрывов на перекрестке в паре сотен метров от нас дали понять, что идти туда не стоит и лучше срезать угол через овраг. Пнув несколько раз какой-то гнилой забор, я сделал в нем дыру, и мы двинулись к дому. В случайной домовой постройке сверили маршрут и, перебежками от здания к зданию, начали пробираться в свой район. Для закрепления мы выбрали небольшой ансамбль строений: гараж разрушен взрывом, а вот флигель и остальные постройки казались вроде бы целыми.

Дверь в дом была заперта на замок, и пришлось залезать через выбитое окно. На оставшуюся часть ночи и начало следующего дня решили остановиться тут. Выбрали наиболее безопасную комнату (такой считается помещение, где со стороны противника тебя прикрывает хотя бы две стены) и начали оборудовать места отдыха: шкаф придвинули вплотную к окну, собрали несколько матрасов и одеял, кинули их в угол, два плюшевых медведя заменили подушки. Еще раз проверили входы, чтобы не приключилось незваных гостей, и начали заниматься бытовыми делами.

Скинул бронежилет и мокрую ветровку, из рюкзака достал теплую куртку, укутался в нее, расшнуровал ботинки и потрогал носки. «Сухие, это хорошо», — подумал я… Парни проделывали примерно то же самое. Затем быстренько организовали чай: столом послужил табурет, найденный в доме. Пока пили чай, обсудили дальнейшие действия и разделили время отдыха.

Малой уселся на стул около входа, накинул на плечи одеяло, положил на колени автомат; я укрылся какой-то декоративной шкурой, поправил медведя под головой и провалился в сон.

Настало мое время охранять сон парней, я сидел на стуле, завернутый в одеяло, и рассуждал про себя, что ради спасения русского мира, придется до камня разрушить города, а потом заново их отстроить, ведь у противника не осталось ничего из моральных качеств: он оборудует свои позиции в школах и жилых высотках, на кладбищах и в церквях.

За окном была темнота, где-то мелькали блики фонарика, откуда-то доносились голоса, а издалека, эхом — звуки стрелкового боя: продолжалась зачистка этого многострадального города. Ближе к обеду мы перекусили банкой тушенки и двинулись дальше по улице.

Память рисовала в голове наброски картин из разрушенных домов и изрешеченных фасадов зданий, с дворами, где разбросаны детские игрушки и вещи… Через дворы от дома к дому тянулся наш путь до места назначения. Оставалось выбрать точку, наиболее безопасную для размещения. Выбор пал на небольшой погреб на одном из участков: около трех метров глубиной, с бетонным перекрытием и валом земли сверху. Нас это устраивало.

Скинув рюкзаки и немного отдохнув, мы начали облагораживать свой новый домик: вычистили мусор и остатки сгнивших овощей, из полуразрушенного здания принесли несколько матрасов и одеял, стеллаж для солений послужил нам полками под снаряжение и столом одновременно. На входе повесили несколько простыней для остановки дронов-камикадзе. Из недостатков: оказалось, что отсутствует вентиляция, и, как следствие, большие капли конденсата, срываясь с потолка, иногда падали на лицо.

После одной такой капли я сразу вспомнил лягушку, которая умудрилась сесть мне на лицо в одном из мест размещения. Брррр… Меня передернуло от этих воспоминаний, я вытер перчаткой лицо и присел. В скудном свете фонаря увидел шоколадку на столе, отломил кусочек и закинул в рот. Приятная горечь тронула мои вкусовые рецепторы, и я вдруг вспомнил девочку, которая подарила Лешему эту шоколадку…

Прислушался к обстановке, на улице в небе привычно гудели дроны, редкие разрывы доносились со стороны железной дороги, по радиостанции сделал доклад по ситуации и почему-то очень захотел горячего чая…

Зажег горелку и поставил кружку, из контейнера достал, собственно, чай и пакетик сахара. Пока наслаждались чаем, осознали, что одежда сама себя не высушит, и решили воспользоваться старым дедовским способом: положить влажные вещи под матрас и сушить их теплом тела.

Заканчивался очередной день, ночью на охоту вышли аграрные дроны, получившие прозвище «Баба-яга» (в силу большой грузоподъемности они скидывают на укрытия разного рода мины), противник, засекая передвижения во дворах, накрывал район из миномета или «кассетами», а иногда просто вел беспокоящий огонь. В такие минуты мы сидели внизу и смотрели разного рода фильмы и сериалы.

Приближался новый день, а это значило только одно— нужно двигаться дальше.

На последующей точке мы соединились с группой Сокола — разведчиками одной из мотострелковых бригад, уточнили обстановку и решили, не дожидаясь рассвета, сделать рывок через железную дорогу, соединяющую Авдеевку с коксохимическим заводом.

Короткие перебежки от здания к зданию. Досмотр и зачистка строений. Полуразрушенная постройка около железнодорожных путей выглядела максимально некомфортно, но здесь — несколько минут отдышаться и через рельсы — до первых зданий максимально быстро.

Небольшой дом и погреб рядом стали нашим убежищем. На поверхности — минимальное передвижение, дабы не привлекать внимание вражеских дронов. Времени отдохнуть и приготовиться к дальнейшему движению — достаточно.

Розовые лучи света сквозь щели проникали внутрь, солнце полновластно вступало в свои права. Давно я не видел солнце в этих местах… Сквозь легкую дымку тумана можно было разглядеть гаражный кооператив и здание авдеевской автобазы…

До Индустриального проспекта оставалось около полукилометра, мы сидели и размышляли, как нам быть. Скоро начнется штурм, не хотелось попасть в эту мясорубку, находясь между двух сторон. Решили продвинуться по дворам дальше, чтобы иметь более точную информацию об обстановке, а потом, до начала штурма, откатиться за «железку».

За кружкой горячего чая в очередной раз взвесили все за и против, поняли, что лучше двигаться по-светлому. Стараясь обходить локальные очаги стрелковых боев, мы короткими перебежками перемещались от дома к дому. К исходу дня собрали информацию, и можно было со спокойной душой возвращаться обратно, зная, что штурмовики случайно не зайдут в огневой мешок. Путь до нашей временной обители занял непродолжительное время. Новый день и новые приключения ждали нас впереди.

К нам присоединилась группа Росича. Росич — доброволец, пришедший по зову Родины в роту снайпером, не смог остаться в стороне и решил идти с нами в сторону автобазы. Пока обсуждали план действий, Малой был занят приготовлением ужина: кипятил воду для лапши и разогревал банку тушенки (получается очень быстрое и калорийное блюдо), вдобавок открыли баночку фасоли в соусе чили, любезно предоставленную оппонентами из-за рубежа. Передавая тарелку и банку по кругу, рассудили, что заходить будем через гаражи и дальше — на территорию автобазы.

Солнце близилось к закату, а значит, пора было действовать. Я со своей группой двинулся первым, пройдя крайнюю улицу, вышел к железнодорожным путям. В этот миг из-за кустов в небе появился дрон-камикадзе. Я с Малым рванул в кусты. Леший, видя, как дрон выслеживает нас и ищет возможность для удара, начал уворачиваться, бегая вокруг дерева с густой кроной.

Разрыв раздался где-то позади него. «Цел», — крикнул Леший, и мы бегом отправились дальше. Забежав в кооператив через дыру в гараже, мы остановились внутри и осмотрелись. Традиционно в каждом гараже есть что-то наподобие погреба или подпола, и, найдя вход, мы спустились вниз: нужно было отдышаться и перекурить.

Осматривая гаражи, мы направились дальше. Мимо, в нашу сторону, то и дело пролетали дроны. В каком-то из гаражей мы нашли несколько банок тушенки, воду и синий пакет с логотипом змеи вокруг иглы. Быстро закинули всё это в рюкзак и — перебежкой — до ворот автобазы.

Ворот не оказалось, как и двух первых цехов: на их месте была груда бетона и искореженного железа в огромной воронке. Видимо, наша авиация бомбами разрушила всё. Пробираясь через развалины, мы нашли нечто похожее на укрытие — полуразбитое здание с проломами в стене и крыше.

Заходили медленно, осматривая каждый угол, тишина сдавливала виски, только из разных помещений доносилось: «Контроль, контроль», — мы закрепились, в здание начали заходить штурмовые группы, которым нужно было двигаться вперед.

На подходе уже были группы Росича и Сокола. Первым из пролома появился Сокол, следом — Росич, оба сказали, что остались только они, остальные бойцы групп — «триста»: всё же задел на перебежке дрон-камикадзе, вот и задержались, пока оказывали помощь и оттаскивали своих ребят в укрытие.

Ночь нам предстояло провести здесь. Среди развалин мы нашли укромный уголок, прикрытый от глаз противника, заставили окно каким-то ящиком и обломками досок. Место было удобно тем, что хорошо контролировался один из входов в здание, да и путь отхода был приготовлен через выломанное окно. Прижавшись друг к другу и укрывшись спальником от сквозняка, мы пытались отдохнуть.

А какой же отдых без кружки горячего чая и пары банок тушенки? Леший доставал из рюкзака свои «трофеи»!

Малой уже зажигал горелку, и мы решили подробнее рассмотреть, что же за синий пакетик…

Леший его вскрыл и выложил содержимое, даже человеку, не владеющему английским, стало понятно, что это еда. На одном из пакетов было написано «PIZZA», открыли, внутри действительно оказался кусок пиццы, по вкусу напоминающий полуфабрикат из придорожного кафе. В других — сухарики, обычные и с шоколадной крошкой, отдельно стоит отметить пакетик с концентрированным лимонадом, который мы позже добавили в чай и получился действительно очень кислый напиток.

Пакетики с сухариками переходили из рук в руки, за окном раздался гул, будто заработала бензопила — это «Баба-яга» летит в поисках добычи, чтобы кого-то взорвать… Полетала и сбросила на входе в здание мину, звук гулким эхом разнесся по остаткам коридора, следом стеной двигалась пыль.

— Сука, — выругался кто-то из парней.

— Только пыль подняла, — продолжил Росич.

Уснуть в эту ночь так и не получилось: то она («Баба яга») прилетала обратно, то случайный снаряд разрывался где-то в округе, стучась в наши окна землей и осколками вперемешку. Потом до окончания задачи у нас было достаточно времени, чтобы продегустировать творения национальной кухни Украины, она (кухня), как и сама «национальность», была какая-то жиденькая: тушенка, больше похожая на обрезки в маринаде, уныло смотрелась в банке, я поковырял ложкой в надежде найти хоть что-то похожее на мясо, но не нашел. Пришлось выкинуть банку вместе с ее содержимым.

Задача заканчивалась, как и этот рассказ, я собрал рюкзак, дождался смену и повел группу обратно на отдых.