Очередная задача не заставила себя долго ждать, и через несколько дней отдыха я снова укладывал рюкзак. Учитывая опыт крайней задачи, я закинул в рюкзак пончо, несколько восковых свечей, около пяти коробок с сухим горючим и укрывной тент размером 5x5 метров, — запасные вещи и чувствительная электроника были уложены в герметичные пакеты.

Проверил тепловизор и прибор ночного видения, доукомплектовал их запасными батарейками. Нажал кнопку на пауэрбанке, он отозвался всеми индикаторами заряда. В большой пластиковый контейнер сложил те продукты, которые могли стать добычей мышей, консервы и воду распределили между группой. Пока я не видел, Медведь засунул в мой рюкзак несколько банок Вигп, о чем сказал, когда уже начали движение.

Никогда не любил внезапных задач, но выбирать не приходилось… Примерно за час мы собрались, и нас забрал транспорт. Дорога по фронтовым, но очень оживленным поселкам прошла быстро и незаметно… Мы уточнили задачу и ждали выезда в район.

С мест сообщали о крупных осадках в виде града и ствольной артиллерии, также в небе были замечены несколько обитателей детских сказок. Ближе к утру мы добрались в район, организовали взаимодействие с союзниками и, найдя проводника, выдвинулись в район выполнения задачи.

Узкая извилистая тропинка рисовала причудливый маршрут, луна предательски ярко освещала все вокруг, звук квадрокоптеров в небе заставлял взглядом искать ближайшие укрытия от обстрела. Но нам везло. Мы уверенно шли вперед, пока не попали на участок дороги, простреливаемый противником. Свернули в лесополосу, нашли блиндаж и начали ждать удобного момента. К великому сожалению, ни тумана, ни дождя не было, и мы начали искать другие пути.

Переждав в блиндаже весь световой день, с сумерками выдвинулись по уже известной тропинке, к огромному удивлению, с нее уже всех вынесли и она оказалась совершенно чистой… Небольшой рывок вдоль лесополосы, и мы уже подходили к следующему ориентиру.

Около тропинки мигал и издавал звуки несработавший дрон-камикадзе; мы решили сделать привал и спустились в окопную траншею, благо их вдоль всего участка было несметное количество. Сели под перекрытием, Медведь закурил сигарету, к нам спустились еще ребята, которые что-то бурно, эмоционально обсуждали…

Я мало их слушал: больше сидел и думал о дальнейшем. Сверили карту и маршрут, спросил у парней, готовы ли они, последовал утвердительный ответ, мы закинули рюкзаки и вышли на поверхность. Несколько сотен метров вдоль лесополосы и небольшой пустырь пересекли за счи-таные минуты; навязчивый звук дрона снова заставил спуститься под землю… Там встретили парней, которые вели наблюдение. «Черные гусары» — так они себя именовали, нам же был нужен их командир, и они обозначили нужное направление.

Разрыв снаряда на пустыре, который мы пересекли несколько минут назад, указывал, что нас заметили: выждав время, мы тронулись дальше, чтобы найти «червя» (мудреная сеть траншей в лесополосе) и по нему добраться до укрытия с командиром. Разрывы нас торопили — и вот я стою у траншеи. Разрыв сзади подтолкнул меня — и вот я лежу в самом низу.

Решив, что ночью продолжать движение не выход, мы начали исследовать место и наткнулись на заброшенный блиндаж.

Блиндаж, пожалуй, стоит описать отдельно, поскольку редко встретишь такую постройку: длинный коридор с деревянной дверью, стены обиты деревянными же досками, стол, большое мягкое кресло, спальные места по типу двухэтажных нар на четырех человек, на стене висит ковер, несколько полок вдоль стен и вешалка. Но больше удивило другое: на стене виднелся кронштейн от телевизора, на столе валялся пульт, а на полу лежали гантели и штанга. Также остались несколько гранатометов иностранного производства, старый добрый АК-74, боеприпасы и гранаты… В куче мусора копошились мыши, их, как и в других местах, тут было очень большое количество.

Здесь мы и решили заночевать: на верхний ярус закинули рюкзаки, бронежилеты уложили на полку, очистили стол от мусора, в консервную банку поставили свечу и зажгли: наша нора наполнилась тусклым светом. Я достал контейнер и воду, наполнили кружку и принялись готовить ужин.

Услышав шаги за дверью в траншее, я направил на проход автомат и окрикнул бродяг, парни назвали пароль и спросили, есть ли глотнуть воды. Мы пригласили их к себе, чай закипел, и первую кружку мы подали гостям. Я достал сникерс и угостил их: иногда для счастья нужны всего лишь горячий чай и шоколадка…

В ходе разговора выяснилось, что парни идут с нашей конечной точки: сверили карты, обменялись метками, позывными, да и обстановкой в общем. Ребята поблагодарили нас за столь радушный прием и двинулись дальше. Мы наладили связь и доложили о своих шагах, согрели еще чай, поужинали гусиным мясом из консервной банки, поговорили, вспоминая прошлые задачи. Пацаны легли отдыхать, а я достал телефон и начал описывать день, попутно, от скуки, отлавливая мышей на столе и закидывая их в металлический ящик от боеприпасов. В самых наглых брызгал из найденного баллончика краской, из-за чего мыши меняли свой окрас с серого на хаки.

Дежурить оставалось еще пару часов, и я себя развлекал как мог. Выйдя на улицу, чтобы справить нужду и оценить обстановку, я обнаружил, что пошел мелкий дождь, и это событие, несомненно, радовало. Главное, чтобы он продолжился до утра, а лучше и весь следующий день…

Не прошло и несколько часов, как на улице начали раздаваться голоса, подошел к двери и приоткрыл: в траншею примерно таким же способом, как я, спускались ребята. Первый зашедший в блиндаж протянул руку и сухо сказал: «Игрок». Я ответил на рукопожатие: «Велес». За ним в блиндаж зашли около десятка ребят, мокрые и грязные, они стояли в проходе и у стола: сидячих мест было немного.

Штурмовики закурили, и землянку заволокло густым белым дымом. Пока мы с Игроком обменивались данными, его бойцы отдыхали: утром им предстояло идти дальше. Игрок вел свою очередную группу на штурм лесополосы.

Кто-то из бойцов Игрока попросил поставить укол: болело колено — и я вколол ему в плечо обезболивающее; в ответ получил слова благодарности и шаурму. Да, именно ее. Не знаю, откуда она у них взялась, но отказываться от такого ужина я не стал.

Медведь и все остальные проснулись, но встать с нар не было возможности. Уже вскоре Игрок увел своих бойцов дальше, и мы снова остались втроем. Часы показывали около двух ночи, мы согрели чай, я разломал шаурму на три части, мы перекусили. Береза остался дежурить, а я пошел отдыхать.

Забравшись на нары, вытянул ноги, укрылись с Медведем одним спальником на двоих, и я уснул. Незнакомый мне голос эхом раздался в голове, я открыл глаза. При тусклом свете фонарика удалось разглядеть двух посетителей; Береза почему-то еще не спал, а стоял у стола и разогревал пищу. Я встал, представился парням, узнал, кто они и куда держат путь. Было уже около шести утра, что значило одно — нужно собираться и двигаться дальше.

Я вышел на улицу, до рассвета, по ощущениям, оставалось еще около часа. Небо чистое, лишь только туман густой стеной двигался в нашу сторону по полю. Гости отправились дальше, я толкнул Медведя и позвал за стол, где имелись баночка гречки с мясом, стакан зеленого чая и шоколадка.

Очень странно было для нас то, что мы в очередной раз забыли взять с собой чай и сахар, поэтому в течение всего нашего движения мы попутно собирали пакетики с чаем: то спросим у кого, то обследуем брошенные блиндажи и разбросанные коробки от армейского сухого пайка на предмет его наличия. Со стороны было бы забавно наблюдать, как три взрослых мужика охотятся за чаем по всей линии боевого столкновения. Вот именно по этой причине на завтрак у нас был зеленый чай…

Туман полностью заволок посадку и траншеи, густое, как кисель, облако будто зацепилось за верхушки деревьев и пролилось на землю, извилистая траншея вела нас вперед, мокрая глина кусками липла к обуви, добавляя веса; противник, оставшись без глаз в небе, хаотично кидал мины по дежурным точкам, но особого беспокойства нам это не доставляло: высокие стены окопа прикрывали нас полностью, и мы уверенно шли дальше.

Заглядывая в каждый блиндаж, мы выясняли, что за подразделение и как обстановка. К сожалению, информации о месте, куда мы идем, не было совсем или же была на уровне армейского радио: «слышали, что кто-то там есть из наших», «кто-то туда ходит» и «вот мне сказали»… Такие сведения не вызывали доверия, мы не знали, что нас ждет…

Дошли до пункта, где еще сидели союзники, от них до нашей точки было не больше полукилометра, но и они не знали, что происходит там. Несколько часов мы потратили на изучение обстановки в районе, удалось выяснить немногое: лишь позывной человека, который «вроде там».

Решили идти. Участок поля мы пересекли одной перебежкой и снова запрыгнули в траншею. Аккуратно двинулись по ней, слушая обстановку и осматривая каждый угол. Блиндаж с закрытой дверью и разговором по рации внутри оказался слева от нас. Мы встали по разные стороны двери, чтобы не попасть под случайную очередь, и я крикнул… Из норы прозвучал знакомый нам позывной…

Пламя окопной свечи отражалось от стен, обшитых фольгоизолоном, глаза привыкли к темноте, и можно было отчетливо разглядеть блиндаж и его жителей. Перекрытая траншея с несколькими спальными местами казалась довольно узкой, мы сняли рюкзаки и вынесли их на поверхность, чтобы не захламлять и без того малое пространство. Нам повезло: мы зашли к ответственному за участок — единственному, кто владел всей обстановкой. Достали карты, и я принялся переносить точки себе, уточняя их обозначение; узнал, где его люди и их количество, позывные командиров, а еще выпросил радиостанцию для взаимодействия с ним.

Он обмолвился, что рядом есть свободная нора, где мы сможем расположиться, и даже дал нам проводника, который отведет и покажет. Мы выждали, когда небо станет чистым, чтобы осмотреть ее. Медведь с проводником пошли первые, мы — в отрыве метров в сто.

Медведь уже пересек железную дорогу, а мы только подошли к ней, когда пулеметная очередь начала косить ветки над нами; Медведь по рации передал, что противник пошел в накат, и он с остальными принял бой. Перебегать железку в этот момент было бы самоубийством, и мы помогали, закидывая воги по окопам врага. Активная стрельба смешалась со взрывами гранат, наша «птичка» сразу повисла в воздухе, координируя нас и союзников, противник отступил, и Медведь вернулся к нам.

По траншеям мы собрали восемь одноразовых гранатометов, несколько коробок с боекомплектом на пулемет и пару десятков ручных гранат — закинули все это парням для пополнения боекомплекта.

Второй накат не заставил себя долго ждать, и шум боя звонким эхом раскатился по округе. Неприятель под интенсивным огнем со своей стороны вытаскивал раненых с поля боля. Мы не отвечали, решив, что не стоит вскрывать свои огневые точки. По рации пошла перекличка: в этот раз все целы, боекомплект пополнен и усилена бдительность.

До той норы мы так и не дошли и решили искать другое место немного позади. Обследуя траншеи, нашли небольших размеров совершенно пустую яму с парой накатов сверху, рассудили тут и заночевать. Сбросили рюкзаки и пошли изучать местность: нашли один коврик, табурет, несколько пакетиков чая и немного иностранной медицины.

Поужинав парой банок тушенки, принялись разбивать спальное место, решив, что с самого утра пойдем искать блиндаж в нужном нам районе. Мое дежурство было поздно ночью, я бы сказал, уже утром, и поэтому я со спокойной душой лег отдыхать: рюкзак положил под голову в качестве подушки и укрылся пончо.

Меня толкнули около трех ночи, я пересел ближе к радиостанции и входу, уперся спиной в стену, автомат положил на колени и внимательно вслушивался в темноту…

За целлофаном, который выполнял роль двери, были слышны только звуки дронов и раскаты разрывов где-то вдали… Я достал блокнот и карандаш, записал туда краткие заметки за день, чтобы потом воссоздать всё в деталях… Почему-то вспомнил танк противника с нарисованными на броне крестами, который каким-то образом мордой провалился в траншею, где так и остался, создавая неестественную преграду для обхода… Мыши с характерным хрустом что-то грызли, особо наглые залезали прямо на меня…

Я так и просидел до рассвета, в траншее мимо нас постоянно кто-то ходил в поисках своих людей или же свободного места… Я толкнул парней, мы согрели чай и неспешно начали собираться. Двадцать минут пути, и нас в условленном месте ждет проводник (один из немногих, кто знает про блиндаж, на который у нас большие планы). Подходя к нему, наш проводник с позывным Урал зачем-то достал гранату, видимо, решил проверить блиндаж взрывом. Мы его отговорили и начали проверку сами: обрезая углы, мы постепенно осмотрели пространство. «Чисто», — дал команду Медведь, и мы спустились вниз.

«Хорошо, что мы не дали кинуть сюда гранату», — почти одновременно сказали все, и действительно, блиндаж был очень хорош для своей местности: несколько накатов бревен и земляной вал, сколоченная из досок дверь, внутри — оборудованное спальное место, уютное, как гнездышко, для четырех человек, стены обшиты утеплителем, вдоль них прикручены полки из ящиков с замками, чтобы мыши не добрались до содержимого.

В одном из ящиков мы обнаружили стеклянную банку с тушенкой и такую же банку с зеленым горошком. Нас, несомненно, радовало, что есть крыша и спать придется не на земле… Мы вычистили мусор, оставшийся от предыдущих жильцов, сделали козырек над выходом и затянули тентом проход, создав препятствие, чтобы дроны-камикадзе не долетели до нашего входа. Осмотрели местность вокруг, поставили несколько мин, дабы незваные гости неожиданно не постучали в дверь. А неподалеку нашли ящик минометных мин, которые пока не знали, как использовать.

Наступил обед, мы разогрели пару каш из сухого пайка и чаи, коего оставался один пакетик. Его решили оставить на вечер, чтобы перед сном побаловать себя ароматным напитком с шоколадкой. День заканчивался без каких-либо происшествий; после вчерашней неудачной атаки противник не рисковал лезть снова; мелкий дождь, начавшийся в районе обеда, надежно прикрыл небо, и лишь дежурные прострелы с обеих сторон нарушали воцарившуюся тишину…

В небе то и дело пролетал светящийся огненный шаркассетный боеприпас, имеющийся у противника теперь в большом количестве, — срабатывал в воздухе и застилал площадь. Ночью он почти не опасен, поскольку виден за несколько километров и есть достаточно времени, чтобы спрятаться в норку. В принципе, так и завершался очередной день… Мы готовились к ужину, посты докладывали, что на участках всё спокойно, на нашем тоже было тихо, в тепловизор можно было разглядеть только мышей — другой живности в этих лесах уже давно нет.

Я спустился в блиндаж и отряхнул вещи от капель, парни сидели и курили, дым тонкой белой струйкой проносился мимо фонарика и устремлялся в щель над дверью. Я снял бронежилет и положил его на ящик, сел рядом, Медведь сказал, что хочет пельменей, желудок на его реплику ответил протяжным урчанием… Мы решили разогреть тушенку и попить чай: на край нар положили доску, которая выполняла роль стола, в металлическую миску вытряхнули содержимое банки и поставили на портативный разогреватель, представляющий из себя металлический лист с восьмью секциями, которые, в свою очередь, выгибаются в разные стороны и получается мини-горелка. Когда тушенка закипела, добавили зеленый горошек, с пылу с жару мы поставили на стол еду, ложки застучали по металлической поверхности, вместо хлеба использовали припасенную пачку крекера ТUС, а чуть позже — наслаждались чаем и думали, где бы найти его на завтра…

«Надеюсь, у парней в окопе с чаем дела не так плохи, как у нас», — сказал Береза и сделал глоток, потом он рассказывал, какой вкусный морковный пирог готовит его жена. Было бы светлее, можно было бы увидеть недоумение на моем лице, поскольку к таким блюдам я отношусь, скажем так, скептически. Мы допили чай, и парни завалились на лежанку, а я отдежурил несколько часов — пока глаза не начали смыкаться. Толкнул Медведя и занял его тепленькое место на нарах… Уснул я почти мгновенно.

Утро началось с монотонной работы Bradley, она косила деревья в посадке неподалеку, и разрывы эхом катились по степи… Позже к ней присоединился танк и два звонких разрыва встряхнули пламя свечи. Земля задрожала, и за обшивкой запищали мыши.

Меньше всего в жизни я мечтал и желал просыпаться под залп орудий, но судьба меня привела туда, куда привела, и я ни разу не сожалел о своем выборе. Меня никогда не манила на фронт финансовая составляющая, поскольку зачастую дело это очень затратное: чтобы комфортно выполнять задачи нужны немалые вложения. Я часто встречал парней с позицией «там всё дадут», и да, действительно дадут, только о каком-либо комфорте можно забыть сразу. Пока я в эти дни гулял по траншеям, таких людей встретил не меньше десятка, но это их решение, надеюсь, на полигонах они и правда занимались, а не бухали.

Пока над землей рвались снаряды, мы тихонько готовили завтрак: гречневую кашу смешали с мясом и овощами (отдельное спасибо вам, кто присылает готовые блюда в банках). Выбрав момент, я пошел осмотреть позиции, попутно нужно было подсказать саперам, где проверить тропинку, а где, наоборот, оставить подарков; зашел к Заре, сверили карту и обменялись обстановкой, посидели у него, вспомнили штурм Красного Лимана…

Пользуясь возможностью, я поинтересовался, есть ли у него чай. Чая не оказалось, и я побрел дальше… В блиндаже Урала парни разогревали обед, пожелал приятного аппетита и снова спросил про чай…

Сидевший рядом со входом мужчина примерно лет сорока пяти сказал, что сейчас посмотрит, и полез ковыряться в рюкзак; оттуда он достал два пакетика чая и столько же сахара. Я пожал ему руку в качестве благодарности и пошел на свой опорник.

Медведь сидел — дежурил, Береза отсыпался после ночи, я обрадовал парней, что есть небольшие запасы чая с сахаром, у них это вызвало неподдельную улыбку. По рации сообщили, что ночью нас должны поменять и дать время на отдых — это была вторая хорошая новость за день. Еще оставались запасы продуктов и воды на пару дней; обед мы решили совместить с ужином, ведь завтрак у нас выдался действительно плотным. А к чаю было припасено несколько протеиновых батончиков…

Постепенно наступили сумерки, противник, зная, что чаще всего передвижение идет в это время, усилил активность прострелов: пулеметная очередь скосила несколько веток, и они упали ко входу в блиндаж. Нас специально провоцировали на ответные действия, чтобы засечь наши огневые точки, но на такие провокации нас не возьмешь.

Мы ответили ему минометом: выход, свист пролетающей над нами мины и разрыв в районе пулеметчика охладили его пыл, и до утра он нас не беспокоил. Из-за распутицы и небольшого конфуза на дороге, смена задержалась на сутки. Поскольку днем передвигаться смертельно опасно, из запасов у нас осталась только пара бутылок воды, и мы решили поменяться с парнями на позициях: за бутылку воды выручили паштет, банку тушенки, полпачки сигарет и пакетик чая с сахаром. По нашим расчетам, этого хватало до ротации.

Ближе к ночи мы услышали по радиостанции нужную нам команду и начали собираться. Путь был недалеким, но прошедший дождь превратил тропинки в грязевую кашу, и мы медленно двигались в темноте. Порывистый ветер охранял нас с неба, грязь комьями обволакивала ботинки, поскользнувшись на камне, я упал в воронку от снаряда, полную грязи. Нога и руки почти по локоть были испачканы, грязь залилась в рукава и перчатки. Я вылез из ямы и пошел дальше, больше ничего серьезного не происходило.