Пропавшие без вести

На тот момент у нас числилось одиннадцать человек пропавшими без вести. У меня в телефоне были заметки с пометками квадратов, где примерно лежали погибшие пацаны. Этих одиннадцать человек мы не смогли забрать сразу, потому что позиции постоянно переходили из рук в руки. Группа эвакуации и мои командиры групп получили задание обнаружить их и доставить их на «Аид». Пока человек не найден, он считается живым. А пока он жив, семья не может получить компенсацию за его смерть. Поэтому для меня было важно установить личность, чтобы отдать тело родственникам и дать им возможность получить компенсацию. Некоторые бойцы, бывшие под моим началом, сидели всю жизнь и причинили много боли родным и близким. Деньги, которые выплачивались за их смерть, были компенсацией, которую они могли оставить после себя матерям, женам и детям.

Группа, которой командовал «Мегатрон», стала зачищать свой ров от леса к заправке. С «Мегатроном» работать было легко: я ставил ему задачу, и он отвечал «Есть». У него было все хорошо с субординацией и не возникало дополнительных вопросов к приказам вышестоящего командира. Ребята «Мегатрона» в тот период превратились в археологов. Когда они приходили и приносили найденное, они по полчаса отмывали руки от глины. Они брали шомпол и тыкали в стенки рва, выискивая пустоты, в которых могло засыпать нашего или украинского солдата.

Первым мы нашли «Керамзита», который погиб, прикрывая отход своей группы. Он лежал вниз лицом в траншее уже две недели. Украинцы поленились его вытащить оттуда и просто ходили по нему, как по мостовой. «Керамзита» пришлось выдалбливать из земли, чтобы не повредить лицо, которое вмерзло в грунт. Телефон с картами у него не нашли, а это значило, что он попал к противнику, и украинцы теперь осведомлены о наших позициях. Это был первый утраченный планшет с данными, но, глядя на «Керамзита», я не чувствовал переживаний из-за планшета – печаль была связана с ним. С парнем, который отдал свою жизнь и не отступил ни на метр со своих позиций. Я сопереживал ему и его родным, которых я не знал. Мне было грустно от того, что его жизнь, какая бы она ни была до этого момента, закончилась.

По группам, пока они там копали, постоянно работали минометы и АГС противника. Поэтому основные раскопки проводились в сумерках и на рассвете. Ближе к заправке они выкопали еще троих наших бойцов, которых мы опознали по форме и жетонам. Позднее нашли еще двоих, которых присыпало в их маленьком блиндаже. Один из бойцов вспомнил, что именно тут была небольшая лисья нора, в которой они и лежали вместе с украинским солдатом.

Остальных бойцов мы откопали и обнаружили в лесополосе, которая шла с юга на север. Из одиннадцати без вести пропавших пацанов, мы нашли десятерых. Как мы ни искали, бойца с позывным «Люгань» найти не смогли. Либо его разорвало так, что ничего не осталось, либо он попал в плен. Он был конторским: вменяемый и сообразительный парень, которого я поставил руководить штурмовой группой. Он пропал в первом же бою, не оставив после себя никаких следов.

– Может, его забрали ангелы? – предположил «Досвидос», с которым мы ходили по позициям.

– Или инопланетяне… – продолжил я логическую цепочку. – Но, скорее всего, его утащили злые бандеровцы и как моему родственнику, который после войны электрифицировал Галичину, расщепив пень засунули туда яйца и раздавили их.

«Досвидос» с удивлением посмотрел на меня.

– Семейная история, которую мне рассказывал отец в детстве, – пояснил я и добавил: – Как говорится, «война заканчивается, когда похоронен последний погибший солдат».

Я вспомнил интересный французский фильм 2021-го года с названием «Неизвестный солдат» – про поиск группой эвакуации на поле боя «последнего героя» Первой Мировой войны. Короткая и поучительная история о том, чем заканчиваются все войны.

Вспомнив один французский фильм, мой мозг автоматически вспомнил еще пару прекрасных французских сериалов о Первой Мировой. Сериал, который напоминал мне меня и мое подразделение: «Родом из 14-го» и сериал о разведроте того времени «Капитан Конан».

«Про нас тоже мог бы получиться отличный сериал, как «Штрафбат». И заключенные есть, и добровольцы, и бывшие сотрудники. И даже некоторые истории совпадают», – я представил себя на месте героя Серебрякова и расправил плечи.

История человечества – это история войн и завоеваний. Две мировые войны за последние сто лет и сотни, а, может, и тысячи конфликтов в разных частях земного шара. Гуманисты думают, что книги, картины и фильмы об ужасах войны хоть чему-то научат человечество, но люди продолжают убивать друг друга из-за идеологических, политических, религиозных, финансовых и ресурсных разногласий. В мире больше поводов убивать друг друга, чем помогать. А конфликт, это просто один из способов разрешения разногласий.

Вечером я находился в подвале и разговорился с бойцом с позывным «Цыля», который очень часто приходил погреться сюда. В нем было больше ста двадцати килограмм живого веса и на каждый килограмм этого веса приходилось два килограмма проблем и спеси, которые не давали ему выстраивать нормальные отношения с другими бойцами. Изначально его прикомандировали к команде «Горбунка», чтобы он носил пулемет или миномет. Пацаны быстро дали ему новый позывной «Гаденыш», из-за его постоянно недовольного и обиженного лица. Он и являлся большим тридцатипятилетним ребенком, который считал, что ему все должны. Господь Бог, мама и папа, командиры и вся эта жизнь, и каждый человек в отдельности должны были обеспечивать «Цыле» удобное и комфортное существование в этом мире. Удовлетворять его прихоти и пожелания. Устав от его капризов «Горбунок» предложил заняться его перевоспитанием и перевести его в штурмовики. Но, вместо того чтобы сидеть на позиции, он частенько прибегал на «Аид», чтобы погреться.

– Здорово, «Цыля»! – поприветствовал я его заранее понимая, что он будет отмазываться, если спросить его, как он оказался здесь второй раз за день.

– Привет… – осторожно ответил он.

– Слушай, а как тебя вообще в контору занесло? Ты сам откуда?

– Из Днепропетровска. При Украине они его в Днепр переделали.

– Так ты хохол? – удивился я.

– Наполовину. Батя у меня украинец, а мать – русская. Я родился там, а после они разошлись. Мать уехала и меня забрала, а у бати вторая семья там.

– С батей-то общаешься?

– Он умер. Там брат вроде как остался по отцу, но он нацист. Я и в армию пошел, чтобы его тут найти и убить.

– «Цыля»! Ты просто находка для психотерапевта.

А что тебе даст, если ты брата завалишь? Думаешь, отец тебя любить больше будут на том свете?

– Просто… Чо он нацист?

– И ради этого ты записался в армию? Ты гонишь «Цыля»!

Я покачал головой глядя на него.

– Это клиника: с такой мотивацией тут сидеть, – подвел я итог его рассказу и добавил: – И давай договоримся, что ты больше по рации мне не истеришь, когда по вам минометы стреляют. Хорошо?

– Так по нам «Град» работал! – выпучив глаза стал опять он с истерическими нотками в голосе объяснять мне. – Там кошмар, что творилось!

– Братан, если бы по тебе отработал «Град», ты бы не только по рации говорить не мог, но и пикнуть бы не успел, как был бы уже с батей своим, – заметил ему боец из разведки.

Угу… – проворчал «Цыля» и надул губы.

Через минут десять он молча собрался и ушел на свою позицию.