Газовая атака

Утром я проснулся в коморке на «Дяде Васе», где прилег на пару часов, от беготни и криков, которые доносились из большого помещения подвала. Я вышел туда и испугался. Все, кто там находился, зажимали лицо какими-то тряпками, а часть людей была в противогазах. Наши медики, во главе с «Шварцем», пытались выбежать наружу и чуть не сбили по дороге «Баса», который посторонился, пропуская их, и стал с удивлением рассматривать происходящее.

– Прием! Прием! – истерично орал в рацию «Кусок», – нас тут травят газом! Что нам делать?! Мы умираем.

– Вот ты «Рембо»! – заржал «Бас», глядя на «Куска», – рассказывал тут, как с двух рук практически стрелял, а тут газком потянуло и запукал.

«Кусок» с удивлением уставился на него и не понимал, что делать.

Я принюхался к воздуху и почувствовал какой-то неприятный запах.

– Да это я тут газовую гранату взорвал наверху, – крикнул мне Серега. – А они тут видишь, что устроили. Вояки.

Он осмотрел помещение и с довольной улыбкой крикнул:

– Отбой, бойцы! Это были учения по гражданской обороне. Зато теперь понятно, кто умеет противогазами пользоваться, а кто нет.

Сверху зашумело от нескольких минометных прилетов и стихло.

– Что за газовые гранаты? – удивился я.

– Да вот.

«Бас» протянул мне необычного вида гранату.

– Я выше поднялся и взорвал ее, и, видимо, тут немного потянуло им. А они наложили уже полные штанишки.

– Так нас не травят? – все еще не мог поверить «Кусок».

– Ааа!.. – простонал «Бас».

Глядя на «Куска», он схватился за горло и скорчил гримасу, делая вид, что задыхается и умирает. Но вдруг подмигнул мне и засмеялся.

– Да кому вы нужны? Сидите тут безвылазно и в баночку писаете.

Я улыбнулся глядя, как бойцы осторожно снимают противогазы и принюхиваются к воздуху, еще не веря, что тревога была ложной.

В подвал стали возвращаться те, кто успел выбежать, и, когда узнавали, что никакой газовой атаки не было, облегченно улыбались и рассаживались вокруг печки. Я заметил, что у «Шварца» рассечена бровь, когда он вернулся.

– Зацепило?

– Да не… Это я ему дал из своей СВД выстрелить. Там просто нет наглазника, и он себе бровь разрубил.

– Это метка снайпера, – пытался пошутить «Шварц».

– Угу… Метка чепухи, – зло пошутил Серега. – В плен теперь не попадай, а то сразу тебя обнулят как снайпера.

– Доброе утро, – сказал я Сереге и пожал руку. – Веселишься?

– Да, с этими и кино не нужно. Такие тут собрались терминаторы.

Он оглядел подвал.

– Нужно готовиться: командир мне сказал присмотреть помещение под новый подвал уже ближе к передку. Тут опасно. Украинцы, я уверен, давно тут все вычислили и могут «Хаймерсом» сюда ударить. Тут порой до ста человек толчется. Вы, медики, «тяжи», обогрев, раненые, пополнение… К тебе там со «Шкеры» пришлют чувака – «Птица» сказал, в помощь тебе. Позывной «Кодекс». Он со своими новое место поможет оборудовать.

– Понял. А что смотреть?

– Подвал какой-то в Опытном, чтобы все поместились.

– Разведаем. Если что, у «Беды» спрошу, он там все знает.

Едва все пришли в себя и вернули на место противогазы, которые никто до этого не брал ни разу, в комнату ворвался боец с «Пивбара».

– Нас там травят газами! Срочно нужны противогазы! «Дед» сказал срочно принести на всех!

Уставившись на него, мы все дружно заржали. Боец оторопел и не понимал, что происходит.

– Вон они в углу. Бери, сколько хочешь.

«Кусок» показал ему на гору противогазов в углу.

Кто-то из тех, кто был тут, стали объяснять ему, что тревога была ложной и радио «Зека-FM» передало неверную информацию, но он все равно взял десять противогазов и унес их на «Пивбар».

– Ложная, неложная, а приказ есть приказ.

– Молодец, – поддержал я его и пошел с ним, заодно прихватив заряженные аккумуляторы для станций на передок.

Подготовка к атаке на лес

Мы основательно укрепились за четыре дня на новой позиции, которая контролировала перекресток на краю садов. Заново откопали и укрепили блиндажи и окопы, которые остались от ВСУ. Сады, видимо, существовали еще со времен СССР и, несмотря на запущенность, росли стройными рядами. Между плодовыми деревьями бурно разрослись густые кустарники, которые были изрыты одиночными окопами. Проселочная дорога в этом месте делала резкий изгиб в виде буквы «Z» и шла строго на север в сторону Бахмута. Дальше по этой дороге находился мощный опорник украинцев, упирающийся с запада в противотанковый ров, из которого нас выбили неделю назад. От нашей позиции до этого опорника оставалось пройти двести пятьдесят метров.

Лес, который находился за этой точкой, был стратегически важен. Через него шла вся подпитка позиций, которые мы штурмовали с момента захода сюда. С его внешней стороны, которая была обращена к Клещеевке, шла проселочная дорога, по которой поступало все снабжение. За лесом находился пруд, река Бахмутка и дорога, которая шла в сторону Мариупольского кладбища. С той стороны леса, которая была обращена к нам, располагалась линия обороны с тремя укрепами, которую нам и предстояло штурмовать.

От завода «Рехау» и до этого леса мы за полтора месяца преодолели два эшелона обороны. Третий эшелон был в проклятом рву, который мы уже брали и теряли два раза. План командира сводился к тому, что нам нужно двигаться и брать этот большой опорный пункт на краю леса с двух сторон. Одна группа будет опять пробиваться по рву и брать большой блиндаж, чтобы после продвинуться дальше, а вторая пойдет на север и зайдет к ним в тыл. За это время мы пополнили состав групп, дали возможность пополнению адаптироваться на передке и скоординировали с «Горбунком» артиллерийскую поддержку. Мы решили брать блиндаж так же, как и в прошлый раз – после обстрела из ста двадцатимиллиметровых минометов.

Володя на неделю переселился на передовую, чему был несказанно рад, и пристрелял все необходимые нам точки. Жил он на «Дяде Васе», где ему оборудовали спальное место. Человек он был храбрый, открытый и легко входил в контакт с новыми людьми. Они быстро идентифицировались с «Басом» как свои и стали много общаться по организации работы и боев.

Володя, по своему обыкновению, брал с утра десять «морковок» для РПГ и выдвигался на передовую, чтобы пострелять, поучить бойцов работать с гранатометом и, заодно, лично скорректировать своих «тяжей». Пристреливался он мастерски и из всех нас был самым опытным профессиональным военным, не считая командира.

– Привет, Костя, – обратился он ко мне придя на мою позицию.

– Здорово. Ты на охоту?

– Да. И заодно бойцов твоих подучу, как РПГ пользоваться. Тут же без них никуда. Это карманная артиллерия.

– Согласен. Я как-то все забываю про них.

– Мне еще Серега тут «Шмель» подогнал – хочу его опробовать. Посмотреть, насколько он эффективный и какие у него реальные тактико-технические характеристики, – с энтузиазмом стал рассказывать мне Володя. – Может, как раз при предстоящем штурме и попробуем?

– Да кто же тебя штурмовать отпустит? Ты же командир.

– А мы по-тихому.

«Горбунок» подмигнул мне.

– Ты же меня не сдашь командиру? – шутил он.

За этот день он связался с минометчиками из ВДВ, которые нам помогали огневой поддержкой, сделал все необходимые расчеты и подводки, координируя АГС и СПГ, и доложил по рации, что готов к штурму. Недаром, когда я получил на Новый год свой наградной томагавк, командир вручил ему внутреннюю награду ЧВК «Вагнер» – «Кувалду Вагнера».