Журналисты

Вечером я поехал в штаб по вызову командира, не совсем понимая, в чем необходимость этого. Войдя в помещение, я стоял и не знал, куда присесть, так тут было чисто.

– Ты чего встал? Садись на диван, – сказал мне командир.

– Да я весь в грязи. В кузове ехал. Я лучше на пол присяду.

– Не гони. Пошли поговорим в комнату.

Командир выделил помещение, которое про себя я называл «комнатой психологической разгрузки». Здесь, в частности, стоял телевизор, по которому шло два русских канала.

– Знакомься. Это журналисты с телевидения.

Про «Вагнер» снимают сюжеты, – указал мне командир на двух человек, которые сидели на диване. – На нас сейчас мода. Единственное подразделение, которое наступает и берет города.

При нашем появлении журналисты встали и с интересом стали рассматривать меня и мою экипировку. Ни один из них не был похож на журналиста. Это были крепко скроенные парни в хорошем обмундировании, больше похожие на спецназ ВВ. Только вместо автоматов они вертели в руках аппаратуру для съемки.

– «Констебль». Командир… Начальник штаба третьего взвода, – поздоровался я с парнями и протянул руку.

– Александр, – представился один из них. – Журналист новостного канала. Хотел бы взять у тебя интервью и поехать с тобой на передовую, чтобы осветить вход в Артемовск.

– Пока там жарковато. Только вчера вклинились. Нужно подождать немного, чтобы поспокойнее было. Можно там у стелы с надписью Бахмут поснимать. Только быстро и вечером, или рано утром. Когда «птицы» не летают и снайпера слепые.

– Да нам не привыкать.

– Как командир скажет, – ответил я и умоляюще посмотрел на командира.

– Ладно… Решим. «Констебля» нужно отпустить. У него там все в разгаре, – поддержал меня «Крапива». – Мы все обязательно снимем. Пока тут и подумаем, как вас туда отправить. А пока можете с ним записать короткое интервью. Он у нас тут с первого дня воюет: коммерсант и психолог по совместительству, – съязвил командор.

После короткого интервью я попрощался с ребятами и засобирался назад.

– Будешь ехать, яблок возьми, – сказал мне «Крапива» и кивнул на пакет с пятью яблоками. – Телевизионный подгон.

– Ничего себе какая роскошь! Возьму пару. Для себя и Володи.

– И вот еще что. Вот тут и тут, – командир показал мне точки, где лежали наши «двухсотые», – тут укропы по данным разведки вдоль дороги установили ОЗМ-72. Встречал такие мины?

– Конечно. Самая страшная противопехотная мина. Срываешь растяжку, и она, выпрыгнув из стакана на полметра верх, разрывается и выбрасывает пять тысяч осколков в радиусе пятидесяти метров.

– Предупреди своих, когда брать эту улицу будете.

Мирные

Попрощавшись с командиром, я пошел к «Птице», чтобы отдать ему новые списки личного состава. В тот же момент на доклад по рации вышел командир группы, которая держала крайний дом.

– «Констебль» – «Ньютону»?

– Как дела «Ньютон»?

– Да как… Нет ума – штурмуй дома! Нормально дела. Дом за нами. В подвале шестнадцать гражданских. Несколько мужчин. Женщины и дети. Куда их девать-то? Тут пулемет лупит, хер голову поднимешь.

– Откуда они там?! – опешил я. – Забери у них телефоны. Ночью попробуем вывести их. Только перед выходом мужчинам руки свяжи… Объясни, что такие правила и, как только их выведут, мы их развяжем. Что такая предосторожность.

– Принято.

– А чего они не ушли-то?! Там же убить могут. Как они там оказались?! – стал нервничать я.

– Говорят, идти некуда.

В Чечне я никогда не встречался с гражданскими, которых выводили из-под обстрела или из подвалов. Мы воевали в горах и окопах. Эта встреча для меня должна была стать первой. Я не понимал, что это за люди, как они к нам относятся, и нервничал по этому поводу. Я не знал, как себя с ними вести. О чем говорить, а о чем нет. И поэтому решил действовать по обстоятельствам.

– «Констебль», – вышел на меня по рации «Ньютон», когда я уже подъезжал к «Аиду». – Мы их вывели, но в процессе… снайпер застрелил нашего парня.

– Сука. А мирные?

– Все живы. На базе сидят. Ждут, что дальше.

– Мужчин досматривали?

– Да. Следов от броников и автомата на теле нет. Они тут все родственники, так что шпионов среди них нет.

Первой, кого я увидел, была женщина лет шестидесяти с короткой стрижкой. Она была небольшого роста, с простым славянским лицом и голубыми, почти прозрачными, глазами.

– Здравствуйте, – просто сказала она. – Это вас мы ждем, чтобы нас отправили дальше?

– Доброй ночи, – сказал я и запнулся от нахлынувших чувств. – Видимо, меня. Я командир «Вагнера».

К нам стали подходить все оставшиеся мирные. Тут были девушки, взрослые мужчины с женщинами и маленькие дети, закутанные, как луковицы, в одежду, одетую одна на другую. Они все смотрели на меня и ждали, что я решу. Я на автомате залез в карман, достал оттуда яблоко и протянул девочки лет шести, которая стояла впереди своей мамы – молодой и красивой женщины с волосами, собранными в узел.

– Держи, – сказал я и протянул ей свое яблоко.

Она оглянулась на мать. Та кивнула ей, и она взяла яблоко.

– Спасибо.

Володино я отдал пареньку примерно такого же возраста, который смотрел на яблоко девочки. Хотелось выть от тоски, злости и других эмоций, которые раздирали меня изнутри.

Эти люди потеряли все. Всю свою прошлую жизнь со всем своим имуществом. Я не представлял, что ждало их впереди. Как они выжили в этом аду, когда вокруг все летит, взрывается и стреляет. Почему ВСУшники не эвакуировали их в глубь страны. У них было полно времени сделать это. Чтобы не чувствовать этого, я выпустил на волю вояку.

– Для вас все плохое закончилось! – сказал я и встретился глазами со взглядом женщины, которую я увидел первой. – Мы сделаем все, чтобы этой ночью вы оказались в безопасности. Первыми мы отправим мам с детьми. Вас накормили?

– Да. Ребята поделились пайками. И тут уже угостили нас кофе.

– Почему вы не ушли? – задал я, не выдержав, вопрос женщине.

– А куда мы пойдем?! У нас тут все. И дома, и хозяйство. Это наша Родина, сынок. – сказала она и посмотрела на меня. – Ой, простите. Вы же командир, а я к вам «сынок».

– Да ничего. Это нормально, – чтобы не включаться эмоционально, я продолжал выдерживать тон делового общения. – Не знаете, в каких домах солдаты противника?

– Украинские солдаты? – спросила она и улыбнулась. – Нет. Мы же в подвале сидели. Мы мирные.

– А наемников встречали? Кто не по-русски говорит?

– Грузины были, – включился в наш разговор мужчина. – Но это я их в центре видел, давно уже.

Разбив их по четыре человека, мы вывезли их в Зайцево и передали в штаб. Оттуда их отправили на эвакуацию в один из российских городов, где мирных расселяли по гостиницам и пансионатам, предоставляя медицинскую помощь, проживание и питание.