Командир среднего звена

«Горбунок» со своими «тяжами» и десантниками, с их ПТУРом, за ночь провел колоссальную работу и подтянул на передок все, что было в нашем распоряжении для того, чтобы отрабатывать по частнику и готовиться к штурму. Его команда была слаженной, и мужики выполнили все поставленные задачи на отлично с плюсом. Весь следующий день, они обрабатывали первые дома частного сектора в Большом Троицком переулке, сверху визуально похожего на валенок, и его продолжение, которое пересекало улицу Независимости и уходило на восток. РПГ туда не добивало, поэтому он и «Выдра» стреляли с ПТУРа, выбегая на «открытку».

– Зачем ты так рискуешь? – задал я ему вопрос, когда он вечером вернулся на «Аид-2».

– Ну а кто это будет делать? – удивился он. – Пацанов жалко просто подставлять. Да и кто из них лучше, чем я, может отработать?

– Запретить я тебе, конечно, этого не могу. Да я и сам бы, конечно, туда сходил, но это же с командиром согласовывать нужно. Ты же знаешь, что он нами дорожит и особо рисковать не разрешает. И его можно понять.

– Да ладно, что со мной будет? Все время хожу, стреляю и все в порядке.

Володя действительно был как заговоренный. Но везение рано или поздно могло закончиться, и мы могли потерять хорошего грамотного командира, которого не заменить.

– Я понимаю, что ты там пострелять хочешь, пошалить. Убить кого-то ради прикола. Но, а вот представь и тебя, и меня, и Серегу «затрехсотит» или убьет? Хорошо это будет?

– А я-то тут при чем? – возмутился «Бас».

– Думаешь я от твоих не слышу, что ты самый первый прешься в разведку как «Следопыт» из книг Фенимора Купера? – переключился я на «Баса». – Тоже любитель взять СВД или «Муху» и пропасть на полдня по делам. Мне тут недавно «Пегас» видео показывал, как ты воюешь. Колись! Что там было?

– Да ничего там особого не было, – пошел в несознанку «Бас».

Но, уступая нашим уговорам, нехотя стал рассказывать.

– В общем, когда мы еще были на старом «Аиде», отправил я мужиков по окопам медицину собирать. Вы как раз лес этот, «Эдем», штурманули и все эти там блиндажи взяли. Пошли они и возвращаются: нас там типа на хер посылают и говорят, что это все наше, – издалека начал «Бас». – Я говорю: «Пошли поговорим с этим гуськом лапчатым!». Пока шли, этого гражданина затрехсотило. Повезло, значит, ему. Я, сами понимаете, сильно волновался по его поводу. И, значит, говорю ему: «Ну что, гусь? Медицину мужикам зажал? Вот сейчас тебя будут заматывать, а если не хватит, ты здесь и вытечешь», – сдерживая нарастающую злость, рассказывал Серега.

– И все? – не понимал я, куда он клонит.

– Ты не торопись. Вот не люблю я, когда орут или торопят.

Он по своему обыкновению задумался, прокручивая в голове цепь событий.

– Побегали мы там по этим окопам. Собрали, что было.

И в сторону «Пятерки» по траншее пошли. И тут давай по нам пулемет работать. Там такой овражек, а за пригорком три дома стояло. Я-то думал, там наши, а оттуда как стали стрелять. И, видимо, выше взял этот стрелок, или криворукий и ствол вверх повело. А в торс бы целился и все. Кранты.

«Бас» лукаво улыбнулся.

– Я поворачиваюсь. «Где боец? Нет бойца!». Смотрю, он в окопе уже – только тыква его торчит.

– Там же до этого дома метров триста. Зачем вы туда полезли?

– Увлеклись сбором трофеев. И вот… Я его поставил, чтобы он постреливал по дому этому, а сам взял «трубу» там странную одну.

Он сделал паузу, видимо вспоминая все известные ему «трубы» и все ситуации, которые были связаны с этими «трубами» за всю его длинную жизнь. После чего продолжил:

– Я так не пользуюсь вообще трофейными «трубами». Потому что там несложно сделать такую гадость, чтобы у тебя башку оторвало. Пользуюсь только тем, что взял со склада.

А там «труба» такая – ни разу такой не видел. Не «Джавелин» и не «Энлау». И не «Карл Густав» шведский. Помню, была нарисована бронетехника: БМПшка, пикап, вертолет и катер. Очень простая такая «труба». Два прицела поднял, отполз за дерево, прицелился и выстрелил. Там расстояние небольшое, и стрелять-то особо не сложно. Но мощно зашла! – удивился Серега. – Аж сзади мебель в окна повылетала. Отличная «труба» оказалась. И не обожгла, как наша «Муха». Отличный пластик. Не пропускает.

– Ничего себе ты Рембо!

– Я-то не Рембо, но если делаешь, то делай до конца. Если ты пошел, сделал и погиб, то, считай, ты проиграл. Я этому и говорю: «Пошли, зачистить нужно, что начали». Сбегали по-быстрому. Они там втроем лежали. Пулемет был раскуроченный и автоматы. Ну собрали там, что было, и пошли назад, – буднично закончил «Бас» свой рассказ.

– А! – вспомнил он вдруг. – Назад шли, было пару моментов неприятных. В лесу там торс человеческий нашли.

– Торс?! – не понял я о чем речь.

– Туловище такое. Без рук и ног. Такое как говядина мороженая. Неприятное зрелище. И в блиндаже хохлячьем у них как ковер, типа, куртка наша лежала. Под ноги бросили, чтобы ходить по ней. Поднял я ее, а она не подписанная, но точно наша, как нам выдавали, – почти прошептал он. – А «Пегас», значит, заснял?

– Нет. Это я тебя на понт взял, – признался я. – Теперь ясно что все мы тут одного поля ягоды. Мне тоже, может, на передок иногда хочется. Но я, как здравый человек, не иду туда.

– Не рассказывай! – напомнил мне «Бас». – Два раза хотел пойти с тобой, когда ты сам поперся. «Магазина» взял, а меня нет. Хотя Леха классный мужик, конечно. Тоже наш. Сидевший. Своеобразный, но порядочный.

– Так ему командир разрешил. А тебе нет. Согласен?

Я посмотрел на «Баса», и он кивнул.

– В следующий раз вместе пойдем. Зуб даю!

Серега с недоверием посмотрел на меня и покачал головой.

– Вон у соседей наших командиры… Когда вот ту первую пятиэтажку брали, все собрались и пошли в штурм, – стал рассказывать «Бас». – У меня там с ними друг воюет с моего лагеря – Саня. Рассказывал, что и «Беда», и сам «Конг» в штурм ходили.

– Серьезные мужики, – согласился Володя.

– Это понятно, что можно, но! К примеру, тебя не стало, и что дальше? – обратился я к Володе. – В каких-то экстренных случаях, да, приходится выходить туда. Но не каждый же день. А вот пойдем мы вдвоем с тобой, и нас задвухсотит! И все. Взвод завис.

– Другой станет командиром. Незаменимых нет, – уверенно сказал «Горбунок».

– Найдутся люди, конечно. Но им придется опять три месяца, как мне, учиться, отлаживать все. А вас с вашим опы том и подавно никто не заменит.

– Согласен, – одобрил Володя.

Из чего складывается командир среднего звена, на котором держится передовая? Самое главное – это интеллект. Способности запоминать и анализировать большие объемы оперативных данных, которые к тебе поступают от командиров групп, от твоего командира, от БПЛАшников. Из любых доступных источников. Системное мышление помогает анализировать эти данные и на основании этого принимать взвешенные решения. Нужна определенная стрессоустойчивость: умение отодвинуть эмоции в сторону и, превратившись в машину, делать свою работу. В опасной, оперативной обстановке необходима личная смелость, которая поможет рискнуть и сделать неожиданный ход.

Без интеллекта невозможно быстро приспосабливаться к непрерывно меняющейся обстановке современной войны. Ты тупо не сможешь ничего вычислить! Так я однажды понял, откуда по нам работает БМП. Она выезжала, стреляла, и я по карте и при помощи «Мавика» вычислил, что БМП может быть только в том месте. Там было административное здание, в котором были боксы, или гаражи. По шуму, который она издавала, я понимал, примерно в каком она квадрате находится и где прячется. Потому что после того, как она отстрелялась, ей нужно прятаться, чтобы по ней не отработали ПТУРом. И она точно оказалась там, где я и предполагал, совместив в своей голове все факты.

– Характер цели: БМП, координаты «ХУ», – рискнул я дать наводку для арты. И она оказалась там.

– Есть попадание, – подтвердил «Пегас».

Помимо этого, нужна очень подвижная коммуникабельность. Умение быстро находить подходы к разным по социальному статусу и уровню интеллекта бойцам. Умение разговаривать на понятном и доступном для них языке, а не ждать, что они с тобой заговорят на твоем. Задача командира поставить задачу, проверить, понял ли ее боец правильно, и дать ему свободу в выборе ее выполнения. За что я всегда благодарил мысленно нашего командира, так это за свободу выбора и действий, которую он нам предоставлял. Именно в таких условиях начинал работать социальный лифт естественного продвижения самых толковых смелых и грамотных бойцов в командиры. В «Вагнере» не надеялись только на образование. Военное образование дает дополнительный бонус, но оно, скорее, вишенка на торте к личным качествам командира, нежели основной компонент успеха. И еще нужен личный пример. Как завещал Василий Иванович Чапаев. Если командир среднего звена время от времени не показывает на своем примере, что и как нужно делать, то это не командир. Бойцу тогда не за что уважать командира. А там, где нет уважения к командиру, хочешь ты этого или нет, появляется внутреннее несогласие и сопротивление перед выполнением поставленных задач. Володя перегибал с этим в случае со своей единоличной стрельбой из РПГ. Но по-другому он не умел.

На тот момент у нас с «Горбунком», с которым мы фактически уже работали вдвоем, находилось до двухсот человек личного состава. Он лейтенант-артиллерист, который дослужился до этого звания благодаря личным качествам, опыту и образованию, полученному в академии. Я старший сержант спецназа ГРУ. «Бас» вообще неизвестно с каким званием уволился после службы. Но мы работали и продвигались вперед, неся такие же потери, как противник, хоть и наступали на заранее подготовленные укрепленные позиции.