Штурм солевой базы

«Пегас» поднял в небо свою «птицу» и стал снимать происходящее. Обе группы действовали скрытно и оперативно. И с запада, и с востока они незаметно подобрались к украинским позициям, убили фишкарей и выбежавшего на подмогу молодого солдата.

– «Констебль», вижу, как укропы на севере мельтешат по базе, продвигаемся вперед, – доложил мне «Эльф».

– Продвигаетесь двойками вдоль забора с обеих сторон. Зажимайте их в угол. Там осталось только одно большое здание – склад.

В результате короткого получасового боя основная масса украинских военных забаррикадировалась в подвале под складом, а один из них, не успев добежать туда, запрыгнул в емкость, похожую на бочку от молоковоза, и закрылся там изнутри. В силу неожиданно быстрого успеха продвижения наши бойцы засуетились и, растерявшись, не знали, что делать дальше.

– Командир, мы забрали базу. Что с типом делать, который в бочке?

– Постучи ему туда, может сдастся, – пошутил я, чтобы сбросить напряжение, которое осталось от ожидания, что украинцы окажут жесткое сопротивление нашим группам.

Я увидел и услышал, как боец подошел к бочке и заколотил по ней прикладом: «Хохол! Вылазь и сдавайся! Жить будешь».

– Пошел на хер! – на чистом русском ответил ему из бочки укроп. – Хер вы меня тут возьмете! – стал истерить он.

– Что делать, командир?

– Уничтожать. Мы ему давали шанс. Берешь кумулятивную «морковку» к РПГ и с тридцати метров мочишь по бочке. Она и танк прожигает, а бочку тем более расплавит вместе с ним. Предупреди его, что ему будет жарко, если не вылезет.

Украинец не сдался, тем самым подписав себе смертный приговор. Кумулятивная струя пробила в бочке дыру, через которую вдогонку его законтролили из автомата. Остальные отстреливались из подвала, в который вела единственная крутая лестница. Как только наши приближались к ней, оттуда стреляли автомат и пулемет. Из Бахмута стали лететь мины, и я приказал ребятам рассредоточиться по захваченным зданиям и держать под прицелом выход из подвала. Три двойки заняли оборону на западной и юго-западной окраинах базы, чтобы отрезать возможность контратаки по деблокированию засевших в подвале ВСУшников.

Мы получили первый опыт боев в зданиях, и сразу стало видно преимущество войны в городе: там, где есть строения, проще укрыться и спрятаться от мелких мин. Я постоянно был на связи с пацанами и руководил их действиями.

– «Эльф», у вас же с собой три ящика гранат. Закидывайте им их во все щели, чтобы им там не было грустно.

– Да мы уже пару ящиков им закинули. Там что-то с подвалом не то. Они не сдадутся. Кричат исключительно на мове своей. Упорные ребята.

– Или упоротые…

Володя предложил закинуть им туда пару термобаров, чтобы выжечь это гнездо, но стрелять, кроме двери в подвал, было некуда, и мы решили сделать коктейль Молотова. Эвакуация быстро насобирала бутылок из-под украинской водки «Хортица», которыми были завалены все позиции и, как в войну, сделала несколько ящиков «зажигалок» из подручных материалов. Нам необходимо было выкурить их до наступления темноты, чтобы не оставлять у себя в тылу очаг сопротивления. «Пегас» летал и снимал, как наши ребята закидывали им «зажигалки» и гранаты в те щели, откуда валил дым. Один из бойцов, проявляя цирковые навыки, забрался на забор и, подтянувшись на руках, закинул гранату в дымоход, который торчал на полтора метра над крышей.

– Он случайно не акробатом в цирке работал до зоны?

– Может, вор-форточник. Пригодились навыки, – удивлялся я способности бойца несмотря ни на что идти к своей цели.

– Такого в кино не покажут конечно, – подлил масла в огонь «Бас».

Настоящая война – это не фильм, где люди в чистенькой форме красиво стреляют в друг друга и эффектно рвутся гранаты. Где после попадания в них пуль и осколков они красиво падают с улыбкой на устах. Настоящая война – это отсутствие какой-либо жалости к противнику, у которого в руках есть оружие. Это оторванные конечности, расплющенные головы с выпадающими из них мозгами, вспоротые животы и обгорелые куски мяса, которые еще десять минут назад были живым человеком. Это вонь от потрохов и разлагающихся тел. Это тела, объеденные животными и домашними питомцами. Война – это убийство и грязь. Но в большей степени обратной стороной медали, о которой в своей книжке писал «Админ», являются чрезмерные чувства: ненависти, страха, тоски, азарта, которые, смешавшись в коктейль Молотова, выжигают тебя изнутри.

Я смотрел, как мои бойцы пытаются по-всякому выбить украинцев из этого подземелья, которое было сооружено еще при старом царском режиме, но им ничего не удавалось. Нам попались крепкие идейные бойцы, которые вызывали уважение и ненависть. По нашим ребятам стал стрелять отчаянный гранатометчик, который выбегал из-за забора автобазы, находившейся в метрах двухстах от этой базы. Со стороны самого Бахмута беспрерывно работали автоматы и крупнокалиберный пулемет, но это было не страшно, потому что он не пробивал бетонные плиты забора.

– «Констебль», что будем делать? Уже полпятого, а в шесть стемнеет.

– Помнишь, как Сухоруков бандеровцам в фильме «Брат-2» сказал? «Вы мне еще за Севастополь ответите!». А эти нам ответят за то, что людей пожгли в Одессе в «Доме профсоюзов»! Пидоры… – злился я. – Покрышки там есть от машин?

– Полно.

– Берете штук шесть покрышек. Наливайте в каждую по литру горючки, зажигайте и заталкивайте им в их нору, где вход. А все дыры, из который пойдет дым, затыкайте чем хотите.

Когда черный густой дым повалил из разных мест, стало понятно, что подвал был размером с половину футбольного поля. Именно поэтому мы не могли достать их. Наконец, все трубы были перекрыты, и им в последний раз предложили сдаться.

– Пишов на хуй, москаль! – была последняя фраза, которую мы услышали.

К полшестого вечера стрельба из подвала закончилась.

Пацаны кинули жребий, и он выпал бойцу с позывным «Нежеля». Он взял несколько гранат, автомат и с налобным фонариком спустился вниз, когда все догорело. Темнело, и «Нежеля» выглядел как циклоп, который спускается в подземное царство мертвых. Он оглянулся, перекрестился и ушел во тьму. Не было его примерно минут двадцать. Все это время я ходил по помещению и нервничал.

– «Констебль», он выполз. Там все «двести».

– Ну и отлично. Видео снимите, и все гаджеты с документами тащите сюда. Посмотрим, что это за «херои», которые теперь пируют вместе с Бандерой.