Глава 7

Скользкое, давящее в груди чувство нарастало ежесекундно. Либо мы спасемся и доберемся до больничных лечебных капсул, либо нас пристрелят как собак, а за нашими телами пожалуют Сборщики. Ворота ЖК отъехали, впуская транспорт на территорию, и я заметил проблесковые ДиМейна.

Со свистом шин по мокрому асфальту такси затормозило, резко распахнуло вообще все двери. Наше, внутри никого. Я поднялся, пульс зашкаливал, потому меня мутило, но сначала выбраться отсюда, на сбитого дрона скорее всего уже выдвинулась подмога. Какой же он тяжелый!

Здоровяк, похоже, был в сознании, но ноги волочил как макароны. Крепко же ему досталось. Дотянуть бы, хотя вроде жизни ничего не угрожает. Наверняка, если бы не приподнятая сила, я бы этого гиганта даже с места не сдвинул.

Кое-как, пыхтя и роняя кровь изо рта, я усадил подбитого товарища на задний ряд сидений, сам прыгнул с другой стороны, обогнув авто у багажника. Тот же свист, только теперь от старта и плохого сцепления по влажной земле.

— Ожидаемое время прибытия: 18 минут. — отчитался ДиМейн, выводя на свои бортовые компьютеры видную мне карту. Но я и сам ее видел, в своем собственном интерфейсе. Когда мы выехали за ворота, несколько полицейских дронов уже были на подлете к месту происшествия. Успели.

Больницы с недавних пор работают автоматизировано, без персонала. Зато мед-дроны имелись самого широкого профиля, от переносчиков больных до нейрохирургов, нужно было лишь пройти авторизацию в холле. Такое расчеловечивание истинно гуманитарного заведения связано с критически возросшей преступностью в купе с кратным скачком технологий. А подпольная фракция «Сборщики тел» неофициально, но с плохо скрываемой поддержкой властей поставляла к клиникам свежие трупы. Потому, в современности, люди, которые имеют деньги, спокойно живут уже больше сотни лет, оставаясь полностью функциональными. Но важное замечание, только те, у кого эти деньги есть. А заработать их теперь ой как непросто.

Дорога была практически пустой. В этом районе редко встретишь людей — почти все передвигаются по городу на дрон-такси или в лучшем случае на общественном транспорте, если деньги позволяют. Личный автомобиль здесь — скорее роскошь для избранных, а не необходимость. Поэтому мы добирались быстро, почти не встречая на пути других машин или пешеходов.

Асфальт под колесами почти не жал, так сильно его сгладило время. Блики от уличных фонарей едва касались мокрой дороги, а влага, стекающая с крыш, едва успевала впитываться в асфальт, создавая на нем глубокие следы, которые исчезали с каждым проезжающим автомобилем. Молниеносные вспышки от диодов на корпусах соседних зданий быстро менялись, как уличные огни, затменные дождем.

Пока ехали, я отправил запрос в больницу на вызов дрона-переносчика. Маленький, на четырех колесах, но с мощной гидравлической системой подъемников и кушеткой для транспортировки. ДиМейн тормознул у въезда к приемному покою, там нас уже поджидал бездушный помощник.

Я выскочил первым, не дождавшись, пока дрон завершит свою работу. Мелкие капли дождя скользили по лицу, но я не обратил на них внимания — в голове было лишь одно: дотащить друга до капсулы, и чем быстрее, тем лучше.

Илью, несмотря на все его размеры, пришлось укладывать в дрон с изрядным усилием. Хорошо, что аппарат был оснащен мощной гидравликой и подъемными механизмами — все же его вес не такой уж и легкий. Как только дрон упростил задачу, подняв его и установив на переносную каталку, я наконец почувствовал, что могу немного выдохнуть.

Когда мы заехали в холл, первым делом в ушах прозвучал знакомый холодный голос ИИ-регистратора. Он был почти механический, но в нем не было ни малейших эмоций. Просто факты.

— Уважаемые пациенты! Ввиду критического положения для жизни и здоровья идентифицируемого как Соловьев Илья, медицинская система приступает к немедленной процедуре погружения в медицинскую капсулу. Вы должны авторизоваться.

Я подошел к источнику звука. Большой шар с небольшим дисплеем, меткой физической авторизации. Прислонил ладонь.

— Идентификация пройдена. Майкл Ли, согласно протоколу медицинского обслуживания граждан, пункт 7. ст. 62, доставивший на территорию медучреждения человека в критической ситуации несет за него ответственность, в том числе и финансовую. По завершению процедур, с Вашего счета будет списано 7 688 UD. Если Вы откажетесь, мы будем вынуждены прервать обслуживание.

— Подтверждаю свое согласие. — скорбно ответил я, понимая, что мой дебет с кредитом теперь не сходится на огромный долг.

— Вашей платежной системе будет выслан чек. Приятного нахождения на территории больницы! — механический грабитель закрыл беседу, индикатор авторизации сначала потух, а после снова стал доступен для следующего.

Процесс «реставрации» физических повреждений почти любой сложности отнимает теперь не больше часа. В нашем случае и того меньше. Спустя пол часа ожидания в приемном, Илья вышел ко мне на своих двоих.

Я сидел на лавке, уткнувшись локтями в колени, свесил голову. Адреналин отпускал, теперь просто очень хотелось спать. Первым прервал тишину мой друг.

— Майк, ты как? Как мы тут вообще?.. — он был растерянный, видимо, не до конца пришел в себя. Голова забинтована, но медкапсула поработала на славу. Отечность почти спала, глаза открылись, рваные раны зашиты и залиты специальным раствором, который затянет их быстро и качественно, даже без шрамов.

— Ты как, друг? — я поднялся голову, светя своим нелицеприятным видом. Кровь корками запеклась на губах, нос посинел и был смещен. Но я знал, что помощь мне не нужна.

— Голова болит, даже через обезболивающее. Но так — порядок, если б не ты…

— Поехали отсюда, ненавижу больницы. — пробурчал я, поднимаясь.

— Погоди, — вдруг прервал меня друг, — там же счет — мама родная. — он кивнул в бездушный шар-регистратор.

— Ерунда, сочтемся. — я слабо улыбнулся и тут же поморщился, когда подсохшая корка решила оторваться.

Мы вышли на воздух, помолчали немного, в ожидании транспорта. Товарищ был обеспокоен, но ничего не говорил.

— Ты знаешь, за что тебя? — спросил я.

— Знаю. Но сначала ты скажи, что там произошло в итоге, я плохо помню. — вопросом на вопрос ответил Илья.

— Я их, ну… Сборщикам работа. — новая волна тревоги пробежалась от затылка до пяток, но быстро отступила. Сделанного не воротишь.

— Черт, это хуже. Нам нужно серьезно поговорить.

Светиться рядом с дронами-полицейскими во время работы — очень, очень плохая идея. Решили ехать к другу. Он поселился за территорией города, снимает небольшой домишко в трейлер-парке, живет один. Последнего родственника потерял еще в детстве, во время какой-то техногенной аварии на производстве химикатов. Тогда еще люди работали на таких работах, сейчас уже нет.

Асфальт сменился проселочной дорогой, теперь уже вязкой и тягучей от дождя. Колеса машины скользили по жиже, иногда пропуская редкие пробуксовки, но, в общем, ехать оставалось совсем недолго. Небо темнело, и казалось, что дождь не собирался прекращаться. Впрочем, это не вызывало особых трудностей — терзать себя мыслью о грязи или потраченных усилиях было бессмысленно. Да и оставалось совсем чуть-чуть, можно было и потерпеть.

Ехали молча, последние слова друга в очередной раз заставили меня понервничать. Мысли роились в поисках ответов, но сейчас ничего дельного на ум не приходило. Эти парни из студии, может, Артур что-то знает? Он говорил, вроде, Андрей и Марк там поругались или вроде того. Подробностей не сказал, а я и не спрашивал.

Скоро мы добрались. Перед нами распахнулся вид на трейлер-парк, где, несмотря на непогоду, жизнь продолжала идти своим чередом. Кто-то, словно заранее предугадал дождливую погоду, раскидал доски по земле, создавая своеобразные мостики. Они лежали среди мокрых кустов и грязных дорожек, словно островки среди болота. Некоторые доски были наклонены, другие чуть прогнулись от воды, но в целом они образовывали аккуратные, пригодные для перехода тропки между трейлерами и маленькими домами. Нам повезло: проскользнули, не запачкавшись.

Вошли в дом. Пахнет сыростью. Может, крыша подтекает или подвал преет?

— Друже, ты же в топах светишься, денег хватает, чего живешь-то так? — огляделся я, глядя на очень скромное убранство.

— Я же, по сути, на зарплате. На съем хватает, БЖУ-шки в наличии, аркданс тоже могу купить. Остальное коплю, но излишка не так, чтобы и много. — ответил Илья, включая в комнате свет. Я осмотрелся. Ну, хотя бы мощную систему ИИ-помощника приобрел, гораздо лучше моей. Тут и полноценное 3D, и голограммы, и даже виртуальная реальность для просмотра различного контента. Я тоже такую хотел, но больно уж цена кусается, жалко столько отваливать за безделушку.

— Кстати, за больничку еще раз спасибо. У меня на днях выплата, переведу. — почесал он забинтованный затылок.

— Расслабься, сочтемся, не горит. — не до финансовых вопросов сейчас. Еще и нос, зараза, заложило.

Я попросился в ванную, умыться. Друг показал путь, а сам ушел к холодильнику. Глянул на себя в зеркало. А что, вполне красавчик, только губы-пельмени смотрелись комично. Я смысл засохшую кровь и с удивлением обнаружил, что все раны затянулись и больше не кровоточат, но следы от побоев еще отчетливо видны. Пошевелил переносицу.

-«Зараза»… — болит, может и стоило бы тоже в капсулу лечь. Стиснул зубы, пальцами дернул в противоположную сторону свой искривленный нос. Хрусть! И на месте.

— Лять! — выругался я, размахивая рукой, а второй держась за переносицу. Отпустило. Вернулся обратно в зал.

— Тебе тоже, смотрю, досталось. — Илья протянул мне банку пива, я ее взял. Он, сразу после, упал на старенький диван. Я шлепнулся в кресло напротив.

— Ты поговорить хотел. — открывая пиво, напомнил я.

Здоровяк кивнул, сделал пару глотков. Я тоже. Губам больно, холодная жестяная банка заставила меня поморщиться. Но выпил.

— Я расскажу, а ты не перебивай. Что делать дальше уже вместе будем думать. — начал он, сложив руки локтями на коленях.

— Приехал я, поднялся по лестнице, авторизовался на вахте и ткнул в вызов лифта. И потемнело, мне об голову чем-то саданули. Поволокли наружу, пару раз приложили об стену. Я потерялся, неожиданно, сам понимаешь. — он хлебнул, и почти сразу продолжил.

— Выволокли меня за угол, бросили на землю и прошлись ногами по телу. А потом начали спрашивать. — я удивленно вскинул бровь. Значит, не грабеж на новую дозу.

— И спрашивали про тебя. В основном, в какой квартире живешь. — друг почесал затылок и отпил еще.

— А почему просто за мной не проследили? Мы в одной студии обитаем с этими упырями. Обитали. — задал резонный вопрос я, но друг цыкнул.

— Не перебивай, просил же. Так вот, о чем бишь я. Конечно, я послал их в жопу. Тогда-то меня и отметелили до нынешнего состояния. Потом звонили кому-то, по разговору я понял, что кончат меня, но там, походу, запретили. Тогда насели еще сильнее, то бишь, что я знаю про твоего нового персонажа. Я честно пытался ответить, что не знаю, а потом и вовсе спрашивать перестали. Просто лупили, я там уже отключился, кажется, но тебя бегущего из-за угла в шортах помню. Дальше уже в больнице в себя пришел.

Гигант замолчал, глядя на меня, как будто сканировал, как я себя поведу. Я отпил еще пивка, но внутри был готов сквозь землю провалиться. Это, получается, кому-то известно обо мне? Но кому, и почему так тупо через друга решили меня искать, если знали, где я в Арк погружаюсь? Ответов не прибавилось, а вопросов еще больше.

— Извини, Илья, но мне неизвестно, на кой-хрен они так топорно сработали. — дальше я объяснил свои мысли, что они как бы знали, где я принимаю аркданс, и искать меня изначально не надо было.

— А ты не думал, что им именно в квартиру надо было? — попытался выдвинуть предположение Илья.

— Нафига? Да блин, даже если б эти двое напросились ко мне под каким-то предлогом, не думаю, что у меня была бы веская причина отказаться от встречи, они казались нормальными. — я совершенно перестал что-либо понимать.

— Тот, который с бородкой, — начал друг.

— Андрей, — уточнил я.

— Да без разницы, он еще кое-что сказал. — смотрит пристально, стало неуютно. Я давно знаю Илью, но… в силу последних событий…

— И что же? — не выдержал я.

— Ты крепко вляпался, но я не знаю, во что. Кому дорогу-то перешел? — не ответил товарищ по существу, задавая новые вопросы.

— Да не знаю я, чего ты темнишь! Я понимаю, что тебе из-за меня досталось, я виноват, но сам не понимаю в чем! — нервы на пределе, я поднял голос, сорвался.

— Он сказал, что ты, долбанный тебя по голове, теперь до конца своих дней не вылезешь из самой вшивой норы, если в твоем межушном ганглии не все протухло! Так вот я и спрашиваю, где ты, черт бы тебя, умудрился так накосячить? — его тоже прорвало.

— Не знаю я! — отчаянно отбрехался, откинулся в кресло.

Мы помолчали, буравя взглядами кто что. Я вот пялился на холодную банку пива. Друг вращал глазами от старого шкафа-стенки до люстры под потолком.

— Спокойно, пока что это были просто два обмылка, которых ты кончил. Поделом. Надо понять, кто и зачем тебя ищет. — внезапно оборвал он тишину, все еще глядя в потолок.

— Мне надо домой вернуться. — не стал размышлять в этом направлении дальше.

— Ага, чтоб так же и с тобой стало? Ты реально думаешь, что тебя не будут пасти непонятно кто? — размахивал перебинтованный своими огромными ручищами.

Мы долго обсуждали, что делать дальше. Сошлись на том, что я переночую здесь, а завтра мы вдвоем поедем ко мне, посмотреть, чего там и как. Скорее всего, мне придется искать новое жилье, залечь на дно. Я не сказал другу, но кажется понимаю, почему меня ищут. Топ-500… А если я где-то засветился в уведомлениях? Ну, у меня такие странные способности, почему их может не быть и у кого-то еще? Возможно, мне стоило бы и поделиться своими соображениями, но останавливают меня две вещи. Слишком странно друг себя ведет, хотя ему и досталось, и слишком это фантастично звучит. Впрочем, доказать труда не составит, так что второй пункт несостоятелен. Но, чем меньше людей знает о моих «особенностях», тем лучше. Я, наивный дурак, думал, что поднимусь сейчас, прокачаюсь, денег из игры в реал натаскаю и жить буду припеваючи, а выходит все вот так…

Мы продолжили пить пиво, но от темы совместно решили уйти. Смысл сейчас мусолить из пустого в порожнее, если ни черта неизвестно. Обсудили предстоящий глобальный рейд Ильи, где он выступит в роли главного танка, их подготовку к этому событию, я рассказал о просьбе Марины взять под опеку ее племянницу.

— А чего, ты так и не отошел от своих принципов одиночки? В группе веселее. — изрядно захмелевший друг попытался меня переубедить.

— И опыт с добычей делить. — буркнул я, тоже не слишком трезвый.

— Так, может она красивая? Ты, как рыцарь на белом коне, приглядываешь за малышкой, учишь ее и оберегаешь, а она бесконечно тебе благодарна? — лукаво ухмыльнулся товарищ.

— Вот подобный шкурный интерес я точно не преследую. — отбрехался я с улыбкой.

В пятом часу утра мы, выпив все, что было в доме Ильи, вырубились прямо там, где сидели. На голодный желудок развезло нас очень быстро, но неутихающая нервозность заставляла нас обоих быть в сознании дольше обычного.

Проснулись помятые. Жутко сушило во рту, ощущение, будто кошки нагадили. Я отправился в ванную, в поисках детоксикатора. Глянул на себя в зеркало — на мне ни следа от вчерашних побоев, только еще местами запекшаяся кровь виднелась. Умыл лицо, теперь реально ни следа.

Как будто ничего и не было. И как я это объясню-то?

Найдя в аптечке пластинку, прицепил ее себе на шею, как почти сразу почувствовал облегчение. Умылся, прошел к холодильнику за питьевой водой. Вот теперь совсем хорошо.

Друг постанывал, похоже, ему на обезболивающие алкоголь не стоило пить. Я сходил за еще одной пластинкой и прилепил на него. Дежавю какое-то, каждая наша попойка и я леплю на него пластырь детокса. Вроде здоровый бугай, а пить не умеет.

Спустя час мы уже сидели в ДиМейне, сосредоточенно глядя каждый в свое окно. У Ильи бита, у меня черенок от лопаты. Ничего другого, чтобы вооружиться, не нашлось. Решили перестраховаться. А оборот огнестрела сейчас настолько контролируется, что раздобыть его не представляется возможным. Хотя я бы не отказался от пистолета.

За углом дома, где вчера произошло все действо, не было и следа вчерашней потасовки. Тел нет, полицейских дронов тоже, даже обломки сбитого ранее исчезли. Мы обошли весь дом по кругу, не найдя ничего, что могло бы нас насторожить и решили подниматься. Пятно крови на стене у входа на месте, значит не приглючило. Вошли в лифт, нажали пятый. Все это — молча.

По коридору налево, дверь целая. Это хороший знак. Я осторожно открыл электронный замок, друг расположился за стеной, держа биту в двух руках наготове, если что-то пойдет не так. Сначала раскрыл тонкую щелочку, заглянул, а затем с отскоком назад раскрыл дверь нараспашку. Друг ввалился первый, я за ним. Нервно оглядели жилище. Никого. Расслабились.

— Чем это у тебя тут так пахнет? — это была его первая фраза за последний час.

— Я же вчера мясо обещал… — расстроился я, заглядывая в духовку. Хорошо, что я додумался ее выключить, такое сокровище пропадает.

— Мясо? В смысле? — недоуменно уставился на меня бугай.

— Ну мясо, свинина. Запеченая. — я не понял удивлений, а потом очень даже понял.

— МЯСО⁈ Грей немедленно! — разразился воплем здоровяк.

Я усмехнулся и щелкнул духовкой.

— Откуда у тебя мясо, ирод⁈ Почему ты молчал⁈ Какой нафиг бриф, я думал БЖУ-шкой закусим! — продолжал нервничать друг. Комнату постепенно наполняли ароматы, но уже не такие чарующие, как вчера. Хотя, возможно, первое впечатление смазалось вчерашним.

— Дык, это… — я потупился.

— Вроде ж так и сказал, мясо… Так, погоди. — я оборвал стенания по поводу гастрономии, и обратился к Марте.

— Ма, последние уведомления.

— Да, хозяин. В Ваше отсутствие были неавторизированные гости. Они не получили доступа на вахте и ушли. Иных событий не зарегистрировано.

— Есть запись с камеры на входе? — с надеждой спросил я.

— Есть, хозяин. Вывожу на интравидение.

На записи мужчина, бритый наголо, с бородой-испанкой, и молодая темноволосая девушка в черном, обтягивающем одеянии. Обоих я не знаю. Друг сидел на диване и внимательно смотрел на запись вместе со мной.

— Знаешь их? — спросил он.

— Нет, впервые вижу. — твердо ответил я.

— Скинь мне запись, я спрошу у своих безопасников. Аккуратно, но хотя бы попытаемся узнать, кто это. — я попросил ИИ-помощницу скинуть на коммуникатор Ильи эту запись и сохранить на накопителях и для себя, на всякий случай.

— И давай, доставай уже, нагрелось поди! — нетерпеливо выпалил гигант, облизываясь.