Я не могу этого забыть.

Ищу, чем отвлечься, хватаюсь за что попало, лишь бы увести мысли в сторону, с головой ухожу в работу — и всё напрасно. Тот невыразимый миг следует за мной неотступно: в каждом шаге, в каждой мысли.

Что же я приоткрыл — с твоей помощью? Врата ада или врата небесные? Суждено ли мне до конца дней сгорать в жажде того мгновения — единственного и неповторимого? Или я сумею повторить то, что было между нами, и стану отныне перетекать из одного совершенного экстаза в другой? Одна эта мысль…

Способ всё выяснить только один. И я обязан попытаться, — иначе жизнь обратится в унылое прозябание теперь, когда мне открылось, что на свете существует нечто столь прекрасное. Я не смею медлить. Я должен заглушить угрызения совести, тот шепчущий голос, что твердит мне, будто это — измена тебе. Да, я любил тебя, как никого прежде, и люблю поныне. Лишь благодаря тебе я понял, что до сих пор не любил по-настоящему. Всё, что я принимал за любовь, было не более чем слабым отблеском, огоньком свечи против огненной бури, которую ты разожгла во мне.

Но не эта ли бессмертная любовь в конечном счёте и сделала возможным то, что было у нас? То землетрясение страсти?

Ты ведь поймёшь: жить в такой неизвестности я не в силах. Ты ведь желаешь мне счастья.

Ведь теперь ты со мной — навсегда.

---

 

 

Отправить