Понедельник

 

В понедельник утром, когда Макс вошёл в кабинет, Бёмер уже висел на телефоне — разговаривал с агентом Дженнифер Зоммер, той самой актрисы, с которой Мириам Винкель повздорила на снимке.

Положив трубку, Бёмер возвёл глаза к потолку.

— Чего он только не вытворял, прежде чем выдал адрес и телефон. Хуже, чем с политиками.

— Оно и понятно, — отозвался Макс. — Актёров осаждают не меньше, чем музыкантов. По крайней мере тех, кто на слуху.

Бёмер отмахнулся.

— Как бы то ни было. Звоню.

Дженнифер Зоммер он поднял с постели. По дороге к ней обмолвился, что голос у неё был ещё сонный, но приветливый.

— Впрочем, после Беаты фон Браунсхаузен любая женщина покажется ангелом.

Макса не переставало удивлять, с каким упорством напарник точит зуб на жену Пассека, но развивать тему он не стал.

Когда двадцать минут спустя актриса открыла им дверь, Макс был настолько ошеломлён, что охотно уступил слово Бёмеру.

Дженнифер Зоммер разительно переменилась со времён того приёма, где был сделан снимок. Переменилась так, что он совершенно растерялся. А сознание этой растерянности сбивало его с толку ещё сильнее.

На фотографии она выглядела миловидной, но невзрачной — из тех, каких в киноиндустрии встречают сотнями. Хорошенькие лица, что забываются в ту же секунду.

Теперь перед ним стояла ослепительная красавица, и её улыбка отзывалась в нём до странного глубоко.

От недавнего сна не осталось и следа. Лёгкий макияж, свежее лицо, тёмные волосы, собранные на затылке. Узкие джинсы подчёркивали безупречную фигуру; белая футболка довершала образ.

— Прошу, проходите.

С Бёмером они уже перекинулись по телефону парой фраз, но лишь сейчас Макс расслышал, до чего у неё приятный голос.

Квартира Дженнифер Зоммер чем-то напоминала жильё Дагмар Мартини. Просторная светлая гостиная перетекала в открытую кухню; стены были выдержаны в тёплых землистых тонах, пол застлан добротным на вид ламинатом. Тут и там ковровые дорожки образовывали маленькие мягкие островки.

В длинную правую стену были вписаны два широких стеклянных проёма — за ними открывался просторный балкон. Напротив стоял П-образный диван из бежевого нубука, с виду очень удобный.

— Прошу, располагайтесь. — Она указала на тёмный обеденный стол с шестью стульями в дальнем конце комнаты.

Когда они сели, Макс перехватил косой взгляд Бёмера — и так и не понял, что тот должен был означать.

— Как я уже говорил по телефону, — начал Бёмер, — речь о Мириам Винкель. Точнее — о её исчезновении.

Она кивнула.

— Да, я читала, что в квартире её подруги нашли её кровь. Признаться, мало что понимаю. Ведь ещё два с лишним года назад говорили, что она мертва. Откуда теперь кровь?

— Это и нам самим хотелось бы знать, — отозвался Макс, и она тотчас повернулась к нему.

— Чем же я могу вам помочь?

Вопрос был адресован прямо ему, но Бёмер опередил с ответом. Это кольнуло. И с какой стати ему вообще подбирать слова, прежде чем объяснить причину визита?

— Нам попалась фотография: вы и госпожа Винкель на каком-то приёме. Складывается впечатление, что вы друг друга недолюбливаете. Похоже, между вами идёт ссора. Это было незадолго до её исчезновения.

По её лицу скользнула обезоруживающая улыбка — смесь насмешки и понимания.

— Ах, вот вы о чём. Всё было скорее наоборот: это я ей не нравилась, и цеплялась она. Сама я ничего против неё не имела.

— Из-за чего всё вышло? — снова вступил Макс. — Помните?

— Обычные женские дрязги. За полгода до того мы обе пробовались в телесериал, и роль взяли меня. Режиссёр решил, что я моложе и подхожу лучше. Она мне этого не простила.

— Того, что вы моложе?

И снова эта улыбка.

— Того, что я вообще там оказалась. Она была убеждена: не появись я, роль ушла бы к ней. Я сказала, что сожалею и что ни о чём не подозревала. Без толку: где бы мы ни сталкивались, без шпильки не обходилось. Слава богу, встречались мы редко.

— А после того вечера, когда был сделан снимок, вы её больше не видели?

Она отвела взгляд и ненадолго задумалась.

— Нет. Похоже, это был последний раз.

— Имя Харри Пассек вам о чём-нибудь говорит? — вступил Бёмер.

— Да, журналист. Мы несколько раз встречались. Привлекательный мужчина.

Под ложечкой у Макса неприятно заныло — знакомое с прежних лет ощущение, какое приходит с разочарованием или поражением.

— Что значит… несколько раз встречались?

Дженнифер Зоммер чуть склонила голову набок.

— Простите?

— Я не вполне понимаю, как это истолковать, — попытался Макс оправдать свой вопрос — и не только перед ней.

Она с улыбкой пожала плечами.

— Пару раз пересекались на приёмах и вечеринках. Не более того.

— Значит, лично вы не знакомы?

— Нет.

— А что-нибудь ещё о Мириам Винкель вы могли бы нам рассказать? — Бёмер вновь перехватил её внимание. — Что-нибудь, что бросилось в глаза?

Её улыбка стала лукавой.

— Помимо её неизменной сердечности ко мне? Нет, ничего.

— В таком случае благодарим, что уделили нам время. — Бёмер поднялся; Макс — следом.

— Не за что. — Она прошла мимо и открыла дверь.

Бёмер был уже в коридоре, когда она окликнула Макса:

— Ах, у меня ещё одна просьба. Надеюсь, вы не сочтёте её бесцеремонной.

Макс задержался.

— Слушаю вас.

— Видите ли, я готовлюсь к роли помощницы комиссара уголовной полиции. Со следующего месяца — съёмки детективного сериала. И раз уж под рукой оказался живой комиссар…

Она умолкла. Краем глаза Макс заметил, что Бёмер обернулся и теперь смотрит на неё.

— У меня накопилось множество вопросов; ответы помогли бы глубже понять роль. Вы не согласитесь мне помочь? Если я составлю список и мы как-нибудь встретимся…

— С большим удовольствием. — Он сказал это совершенно искренне. — Скажите только, когда и где, — и мы сделаем из вас настоящую сыщицу. — Покосившись на Бёмера, он прибавил: — Правда, удобнее всего вечером. Днём у нас сейчас забот по горло.

— Чудесно. Огромное спасибо. — Она просияла. — Как мне с вами связаться?

Макс уже потянулся было за визитками Бёмера, но передумал и достал блокнот.

— Я запишу номер. Свои визитки, к сожалению, ещё не готовы.

Он черкнул номер мобильного, протянул ей листок — и был вознаграждён тёплой улыбкой.

Затем оба комиссара откланялись.

— «Скажите только, когда и где», — передразнил Бёмер, едва они вышли на улицу. — «И мы сделаем из вас настоящую сыщицу». Слушай, что с тобой творится?

— Ничего. А что должно твориться? Человек попросил о помощи — я помогаю. Приятная женщина.

— Приятная? — Бёмер хмыкнул. — Я бы сказал иначе: она тебе нравится, коллега. Да и, чего уж там, хороша собой.

— Вот ещё. Попридержи-ка фантазию. Просто она показалась мне дружелюбной и милой — вот и всё. Может, сменим тему и вернёмся к делам?

Ухмылка Бёмера сделалась шире, но он кивнул.

Впрочем, в голове у Макса тут же подал голос внутренний собеседник и принялся засыпать его вопросами. С чего он так обрадовался, когда Дженнифер Зоммер попросила его о помощи? Да, женщина она незаурядная — но незаурядные женщины встречались ему и прежде, и ни одна не повергала его в подобное волнение. В конце концов, он твёрдо решил ближайшие два-три года отдать исключительно карьере. Отношения сейчас были бы только обузой: понятно, что ни одна спутница не придёт в восторг, если с самого начала ей придётся коротать в одиночестве вечера и выходные, пока он пропадает на следствии. Так говорил рассудок. Но где-то в глубине отзывалось нечто совсем иное. И радоваться этому или тревожиться, Макс не знал.

Вернувшись в кабинет, он попробовал дозвониться до Дагмар Мартини: хотелось ещё раз расспросить её о подруге. Если Мириам Винкель и вправду исчезла по собственной воле, что-то должно было броситься в глаза её лучшей подруге. Однако вместо гудков тут же включилась голосовая почта, и Макс решил перезвонить позже.

После полудня зазвонил его смартфон. На дисплее — незнакомый номер; как выяснилось, он принадлежал Дженнифер Зоммер. Она спросила, не мог бы он заглянуть к ней уже сегодня вечером. Список вопросов вышел таким длинным, что вряд ли они управятся за один раз. К тому же ей нужно как можно скорее входить в роль.

— Между нами говоря, я и так запаздываю.

Макс помедлил мгновение. Визит к Кирстен, запланированный на этот вечер, можно было без труда перенести. Он согласился.

— Чудесно, — обрадовалась она. — И приходите голодным. Я приготовлю что-нибудь на скорую руку. В знак благодарности.

Положив трубку, он поймал на себе взгляд Бёмера и предостерегающе поднял палец. — Ни слова.

Бёмер внял.

Без четверти восемь Макс стоял перед дверью Дженнифер Зоммер. В левой руке — бутылка итальянского красного. Прежде чем нажать на звонок, он попытался собраться с мыслями.

Это не свидание. Простая любезность. Ни малейшего повода гадать о том, что наверняка окажется плодом воображения. Дженнифер Зоммер — актриса, чья карьера уверенно идёт в гору. Каждый день — звёзды кино и шоу-бизнеса. Что этой женщине может понадобиться от заурядного комиссара вроде него, кроме помощи в подготовке к роли? Об этом она и просила. И ни о чём больше.

Он взглянул на бутылку: уж не выглядит ли это смехотворно? Может, припрятать и забрать потом? С другой стороны — раз хозяйка берётся за ужин, будет только уместно принести к столу вино. Простая учтивость, ничего больше.

Он нажал на кнопку — и, словно та каким-то непостижимым образом была связана с его телом, пульс в ту же секунду участился.

В нём проснулось мальчишеское желание сбежать и укрыться за ближайшим углом. Что, чёрт возьми, с ним творится?

Послышался щелчок, за ним второй — и дверь отворилась.

Дженнифер Зоммер стояла на пороге и улыбалась. От одного её вида у Макса перехватило дыхание.

---

 

Отправить