Заперев входную дверь за последним гостем, Ханна прислонилась к ней спиной и тяжело вздохнула.

— Что за нелепый день…

Она улыбнулась Лукасу, но улыбка, он видел, не коснулась её глаз.

— Как думаешь, это всё-таки мог быть теракт?

Она оттолкнулась от двери и прошла мимо него в гостиную. Лукас пожал плечами и двинулся следом.

— Теракт, который парализует целый мегаполис? О таком я ещё не слыхал.

Журнальный столик, как и круглый обеденный, был завален следами вечеринки: тарелки с кусками торта, пустые бокалы и бутылки, разодранная обёрточная бумага, мусор.

Ханна открыла дверцу невысокой витрины у торцевой стены, достала свёрток и протянула Лукасу.

— Держи. Это тебе.

Он принял пакет и прикинул на вес. Размеры и тяжесть выдавали объёмистую книгу.

— Ещё подарок? Мне и так сегодня надарили целую гору.

— Да. Но этот — от меня.

С подарком в руках Лукас опустился на диван и осторожно развернул упаковку. Это и впрямь оказалась книга — только не роман, а, похоже, альбом. Перевернув первую страницу, он невольно выдохнул:

— Ух ты…

На него смотрели они трое, нарисованные: он сам, Ханна и Леон. Ниже затейливой вязью было выведено: «Невероятные приключения Лукаса Франке».

На следующей странице они с Ханной влюблённо глядели друг другу в глаза и целовались в первый раз. Дальше — цветущий одуванчик на ступеньке, список детских имён, округлый живот.

Лукас молча перелистывал страницы, любуясь бережно выведенными фигурками, а Ханна рядом смущённо теребила пальцы.

— Нравится? Не нравится, да?

Она потянулась было к книге, но Лукас отвернулся так, чтобы она не дотянулась.

— Ты с ума сошла? Это самое прекрасное, что мне когда-либо дарили.

Её лицо смягчилось.

— Правда?

Он фыркнул и снова повернулся к ней.

— Ну что ты вечно? Так чудесно рисуешь — а делаешь вид, будто и двух линий провести не в состоянии.

Он закрыл книгу, положил её рядом на диван и притянул Ханну к себе. Она обвила руками его шею, их губы потянулись навстречу и сомкнулись в нежном поцелуе…

— Мама?

Они отпрянули друг от друга. В дверях стоял Леон и испуганно смотрел на них.

— Я боюсь пришельцев.

Ханна поднялась и подошла к сыну.

— Каких ещё пришельцев?

— Тех, что выключили свет. Ты же сама сказала — это они.

— Ах, чёрт… — вырвалось у неё.

Она наклонилась и взяла Леона на руки.

— Зайчик, это же была шутка.

Лукас тоже встал.

— К тому же пришельцы все добрые — это каждый знает.

Леон вопросительно посмотрел на отца. Тот приподнял брови.

— Ты что, не знаешь этой истории?

— Нет.

— Ну, значит, самое время её услышать.

Лукас подмигнул Ханне, забрал сына и понёс в детскую.

Четверть часа спустя, добравшись до конца наскоро сочинённой сказки, он ткнул Леона указательным пальцем в кончик носа:

— …и с тех пор злых пришельцев больше не водится.

Леон подхватил плюшевого альбатроса и крепко прижал его к себе.

— А если всё-таки какой-нибудь окажется злым?

— Всё равно бояться не надо. У тебя ведь есть я.

— И что ты тогда сделаешь?

Лукас сжал ладонь в кулак и показал сыну.

— Съезжу ему по носу.

— А потом?

— А потом он улетит обратно в космос и расскажет всем своим приятелям-пришельцам: с Леоном Франке лучше не связываться.

Леон задумчиво наморщил лоб и наконец кивнул:

— Хм… ладно. Пожалуй, сработает.

Он повернулся на бок, ещё крепче прижал к себе альбатроса и закрыл глаза. Лукас склонился над ним, нежно поцеловал в лоб и вышел из детской.

В коридоре он едва не столкнулся с Ханной, внезапно выросшей перед ним. Она, очевидно, только что вышла из ванной: вместо джинсов и футболки на ней было теперь лёгкое, почти невесомое подобие ночной сорочки. Лукас демонстративно скользнул взглядом по тонкой чёрной ткани, которая скорее подчёркивала, чем скрывала безупречные изгибы её тела.

— Знаешь, чем мы сейчас займёмся? — спросила она низким, бархатистым голосом.

— Тем, чем занимаются взрослые, когда дети наконец засыпают?

Она ухмыльнулась и кивнула: — Именно. Тоже спать.

И, прежде чем он успел открыть рот, проскользнула мимо.

Лукас, покачав головой, проводил её взглядом и с улыбкой направился в ванную. У раковины он опёрся ладонями о края и всмотрелся в своё отражение. Вид у него был усталый. Измотанный. Глаза, обычно сиявшие глубокой синевой, потускнели, и под ними залегли тёмные тени. Даже светлые, слегка волнистые волосы будто безжизненно липли к голове.

Резким движением он оскалил зубы, открыл кран и потянулся за зубной щёткой.

Когда десятью минутами позже он вошёл в спальню, Ханна уже крепко спала.

Погасив свет, Лукас лёг на спину и заложил руки за голову. Глаза быстро привыкли к темноте, которую нарушало лишь бледное свечение цифр на дисплее радиобудильника. Он смотрел на потолочную лампу, в слабом отблеске превратившуюся в бесформенный ком.

Прикрыв веки, он прокрутил в голове прошедший день. Вечер. Отключение света, растерянность гостей, его — как ему казалось — удачное управление ситуацией, раненый мужчина…

Вспомнилось письмо с вложением, но проверять не хотелось. Подождёт до утра.

Он прислушался к ровному тихому дыханию Ханны, подумал о чудесной книге, которую она для него сделала, и уснул.

Среди ночи его что-то вырвало из сна. Пока он пытался сообразить, что же это, чёрт возьми, было, раздался знакомый сигнал — уведомление WhatsApp. Сперва он решил не обращать внимания и попробовать уснуть, но после ещё двух сообщений, мысленно чертыхнувшись, потянулся к телефону.

Первое сообщение извещало, что его добавили в группу под названием «Антипод»; следом посыпались десятки реплик оттуда же.

— Чёрт, — прошептал он и несколькими касаниями вышел из группы.

Потом положил смартфон на тумбочку и снова уставился на смазанный силуэт лампы под потолком. На этот раз уснуть удалось не сразу.

---

 

Отправить