Лукас смотрел в свой стакан, стараясь не слышать дрянную музыку, бренчавшую где-то на заднем плане. Всю дорогу, пока он тащился за Леной до этой придорожной забегаловки, в голове стучал один и тот же вопрос: в чём смысл всей затеи?

Зачем этому мерзавцу понадобилось гнать его во Франкфурт в компании какой-то марионетки? Зачем угрожать жизни его семьи — лишь бы усадить его в самолёт? И какую роль во всей этой безумной истории отвели Лене?

Словно мысль о ней послужила условным знаком, Лена вернулась из туалета и опустилась напротив. У столика выросла полноватая официантка, поставила рядом с пивом две стопки, кивнула Лене и так же бесшумно исчезла.

Лукас сделал глоток.

— А зачем тебе, собственно, оружие?

— На случай, если кому-то вздумается на меня напасть. Штука, знаешь ли, полезная. А у тебя почему нет?

Странный вопрос, — подумал Лукас.

— На кой мне пушка? Обхожусь перцовым баллончиком. — Он поднял на неё глаза. — Почему именно мы двое?

Лена пожала плечами.

— Понятия не имею. По нам не скажешь, что у нас так уж много общего.

— Вот именно. У тебя ствол, у меня баллончик.

Они усмехнулись друг другу. Лена подняла стопку и чокнулась с ним.

— Как знать, может, и враги у нас общие.

— До сих пор я как-то обходился без них.

Они залпом опрокинули обжигающее зелье. Лена поморщилась.

— Ни одного? А у меня их десяток, не меньше.

— С чего бы? Что ты такого натворила?

Лена отставила стопку, обхватила пивной бокал обеими ладонями, уставилась в него и замолчала.

— Да брось. Ты только что держала пушку у моего виска. Могла бы хоть объяснить, чем заслужила такую компанию.

— Ладно, раз уж так неймётся. Школа журналистики в Гамбурге, потом стажировка во Франкфурте.

Она бросила это мимоходом, но Лукас уловил: за небрежным тоном прячется что-то ещё.

— Захватывающе, — заметил он. — И?

Лена сделала глоток, вернула бокал на стол и посмотрела на него взглядом, который непросто было разгадать.

— Ну, ты же знаешь, как это бывает, когда ты молода и рвёшься в бой. Я воображала, будто могу изменить мир. Не сразу, но поняла: чтобы его менять, для начала неплохо бы его увидеть. Вот и отправилась в путь. Афганистан, Перу, Уганда… — Она подняла глаза и посмотрела ему в лицо прямо, без всякого кокетства. — А теперь веду блог о политике и о тех, кто стоит у неё за спиной, в тени. Нравится это далеко не всем…

Лукас был впечатлён.

— И где же тут связь со мной? Я в жизни не бывал ни в Уганде, ни в Афганистане, ни в Перу.

— А мне откуда знать? Может, совпадение. Или чья-то игра. А может, ты и впрямь самый обыкновенный обыватель.

У столика снова возникла официантка — и вырвала их из разговора.

— Вы Лена?

— Да.

Женщина протянула ей телефон.

— Тогда это для вас обоих.

Лена и Лукас переглянулись. Он поднялся и присел на корточки возле её стула. Лена поднесла трубку к уху так, чтобы он тоже мог слышать.

— Да?

— Задание выполнено. Отличная работа.

Лукас узнал голос. Лена, не проронив ни слова, подняла глаза к потолку, затем отняла трубку и разъединилась.

На его вопросительный взгляд она едва заметно кивнула в сторону камеры видеонаблюдения, висевшей в углу и направленной точно на них.

— Уходим. Только не вместе.

Она подхватила пакет с куклой, поднялась и протянула ему руку.

— Было приятно. Надеюсь, больше никогда не увидимся.

Он пожал её ладонь.

— Всецело взаимно.

И ведь надо же — именно в эту неподходящую минуту он поймал себя на мысли, что она чертовски хороша собой.

Лукас провожал её взглядом, пока она не скрылась за дверью, затем подошёл к стойке и взял ещё одну бутылку пива. Расплатившись, он тоже вышел.

На парковке он устало опустился в арендованный автомобиль и шумно выдохнул. Ничего на свете ему сейчас не хотелось так сильно, как оказаться дома, рядом с Ханной и Леоном, беззаботно смеяться с ними, ни о чём не тревожиться. Не бояться.

Он достал бумажник, выудил из бокового отделения фотографию и пристроил её в решётке вентиляции — так, чтобы была перед глазами. Ханна с Леоном на руках. Оба счастливо улыбались в объектив.

Лукас откупорил бутылку и сделал большой глоток. Опустив её, он заметил, как серебристый BMW с франкфуртскими номерами остановился прямо у входа в закусочную.

Распахнулись дверцы, из машины выбрались двое мужчин и направились внутрь.

Полицейские?

Не прошло и минуты, как они снова вышли на улицу и повели глазами по парковке — в его сторону. Лукас мгновенно сполз пониже в сиденье, но его, судя по всему, не заметили: мужчины сели в машину и уехали.

Когда задние фонари растворились в темноте, он запрокинул голову на подголовник и так и застыл. Снова посмотрел на фотографию, мыслями унёсся к маленькому одноэтажному домику в Берлине — и едва не закричал от отчаяния.

Когда усталость всё же взяла верх, он перебрался назад и устроился на заднем сиденье, как сумел.

Солнце бросило первые лучи на припаркованные легковушки и грузовики, когда Лукас открыл глаза.

Он выбрался из машины, потянулся, размял плечи и уже делал пару неглубоких приседаний, чтобы разогнать кровь, как вдруг взгляд его упал на жёлтый стикер, прилепленный под «дворником». Лукас сорвал листок и прочёл несколько слов, написанных от руки:

Если вдруг захочешь как-нибудь кофе (шутка) 01795016511. Привет, Л.

Он сунул записку в карман, хлопнул себя по одежде в поисках мобильного — и не нашёл. А потом вспомнил. Лена, гавань…

С отборным ругательством он рухнул на водительское сиденье.

Полтора часа спустя Лукас стоял в очереди на досмотр во франкфуртском аэропорту и заправлял сим-карту в только что купленный смартфон. Слава богу, из дома он прихватил достаточно наличных. При нынешнем раскладе рассчитывать, что кредитка сработает, было бы слишком опрометчиво.

Он защёлкнул крышку, включил аппарат и набрал номер Ханны. Она ответила — и облегчённо выдохнула, услышав его голос.

— Я всё доставил, — коротко сообщил он. — Надеюсь, на этом и кончится.

— А что за номер?

— Купил новый телефон. Старый накрылся.

— Телефон выключить — и в лоток!

Лукас поднял глаза на сотрудницу службы безопасности. Та смотрела на него с каменным лицом. У неё была не только мужская фигура, но и мужская стрижка, а взгляд — такой, что связываться совершенно не хотелось.

— Мне надо заканчивать. Я тебя люблю.

Он дал отбой, небрежно бросил телефон в лоток и, вытягивая ремень и укладывая его вместе с бумажником в тот же пластиковый контейнер, одарил по-прежнему хмурую женщину улыбкой.

Вот теперь всё должно наладиться.

Лукас прошёл через сканер, покорно вынес проверку на взрывчатку и уже с другой стороны потянулся за своими вещами.

Он едва принялся продевать ремень в шлёвки, как на плечо ему жёстко легла чужая рука.

— Пройдёмте, пожалуйста.

Та самая сотрудница охраны.

— Я? Почему? В чём дело?

Вместо ответа она усилила хватку и подозвала двух полицейских, стоявших неподалёку.

Когда те быстрым шагом двинулись к нему, держа автоматы на груди, у Лукаса возникло отчётливое ощущение, будто земля уходит из-под ног.

---

 

 

Отправить