На утро Ханна назначила поход за школьным ранцем для Леона. Весть о том, что с ними отправится и отец, мальчик встретил восторженным воплем.

Прогулка по магазинам втроём прошла так гладко, что у Лукаса временами возникало обманчивое чувство: жизнь вернулась в привычное русло, и всё наконец встало на свои места.

Отыскав ранец, который пришёлся Леону по душе, они двинулись в обратный путь и к полудню снова оказались у станции метро «Хижина дяди Тома».

— На какое время нас записали? — спросил Лукас, придерживая пакет, который Леон упрямо нёс сам. — В восьмичасовую группу или в десятичасовую?

Ханна улыбнулась.

— В восьмичасовую. Обычное время для зачисления, разве нет?

— Ну, я теперь безработный. От такого режима я уже отвык…

— Ха-ха. — Ханна закатила глаза.

У рекламной стойки молодая женщина раздавала воздушные шарики, наполненные гелием. Завидев их, Леон сорвался с места:

— Ша-а-арики!

— Я пойду вперёд, — сказала Ханна, с улыбкой глядя сыну вслед.

Лукас нагнал мальчика у стойки и ухитрился выпросить один из красных шариков.

— Мы же договаривались: без спроса — никуда, — укоризненно произнёс он, привязывая верёвочку к детскому запястью.

Подняв глаза, он увидел перед собой лицо одного из тех двоих мужчин из «ауди»: тот стоял буквально в двух метрах.

— Можно ещё заметнее, — процедил Лукас и кивнул на шарики. — Вам тоже дать?

Мужчина смотрел всё так же серьёзно и не ответил. Пожав плечами, Лукас обернулся к сыну — но того…

…уже не было.

— Леон?.. ЛЕОН!

Он крутил головой, паника подкатывала к горлу. Красный шарик. Главное — найти красный шарик.

— ЛЕОН! — заорал он снова.

Прохожие замирали и удивлённо оглядывались.

И тут он заметил шарик — метрах в двадцати, посреди толпы. Лукас бросился вперёд, расталкивая встречных, протискиваясь между людьми, наконец добрался до ребёнка, развернул его к себе — и встретился с широко распахнутыми глазами маленькой девочки.

— Эй! Вы что себе позволяете?! — взвизгнула мать и прижала малышку к груди.

— Простите. Извините.

Не задерживаясь, Лукас снова обшарил глазами площадь. Ничего. Ни одного красного шарика. Он побежал дальше — бесцельно, на грани отчаяния.

Перед глазами встала фотография Леона — та самая, что появилась на экране ноутбука. SHALL WE PLAY A GAME…

Так вот она, игра, о которой говорил этот ублюдок. Выходит, всё это время речь шла не обо мне — о моём сыне. Но зачем? И что тогда значили все остальные его фокусы?

Лукас пробирался сквозь поток прохожих, заглядывал в каждую витрину, бежал, захлёбываясь воздухом. Ещё один магазин — и тут он увидел Леона. Тот стоял прямо перед ним у стекла, с шариком на запястье.

Лукас кинулся к нему.

— Леон! Слава богу!

Мальчик обернулся и просиял. В руках он держал свёрток — и тут же протянул его отцу. Лукас узнал коробку мгновенно, даже не вглядываясь в надпись. Та самая, что накануне лежала у дорожного знака.

— Папа, — радостно воскликнул Леон, — я тебе подарок нашёл!

В голове у Лукаса зазвучал голос Зиберта: «Они собирают бомбу». Паника снова подступила к горлу. А если в этом свёртке…

— Леон. Положи. Немедленно. На землю.

Мальчик растерянно поднял на него глаза. Он явно не понимал, почему должен расстаться с подарком. Лукас шагнул ближе, протянул руку и забрал коробку.

— Кто тебе это дал?

Он видел, как на лице сына проступает страх, но должен был выяснить, откуда взялся этот проклятый свёрток.

— Один дядя.

— Какой? Ты его знаешь, Леон?

— Я уже не помню. — Голос мальчика дрогнул, он был готов расплакаться.

Телефон подал сигнал, и Лукас отвлёкся. Сообщение с GPS-координатами:

50°24’50’’N – 9°18’43’’O

Ниже — крохотная карта с булавкой где-то под Франкфуртом. Лукас выругался сквозь зубы и сунул телефон обратно в карман.

— У тебя же был день рождения, — робко напомнил Леон. — Я думал, ты обрадуешься.

Лукас понял, что пугает сына. Надо было взять себя в руки.

— Леон, мы не берём подарки у незнакомых людей. Не все люди добрые. Понимаешь? И я тебе говорил: никогда не убегай. Учись слушаться, когда мы с мамой тебе что-то говорим.

Леон подавленно кивнул.

— Ладно…

— Вот и хорошо. А теперь пойдём к маме.

Ханна уже ждала их у химчистки с небольшим чехлом для одежды в руке. Она улыбнулась навстречу.

— А вот и вы. Нам ещё нужны трёхгранные карандаши и пластиковая бутылка для воды.

Лукас не отозвался — лишь беспокойно озирался.

— Пойдём-ка сразу домой.

— Что случилось?

Он положил ладонь ей на плечо.

— Пойдём. Прошу тебя.

Только теперь Ханна заметила свёрток, который Лукас нёс вместе с пакетом.

— Да что стряслось? — Она указала на коробку. — И что это?

Украдкой покосившись на Леона, Лукас прошептал:

— Это… подарок для меня.

Они двинулись дальше.

— Подарок? От кого?

— От хакера.

Ханна остановилась как вкопанная, глаза её расширились.

— Что?! Зачем ты его тащишь? Выброси немедленно!

Лукас снова взял жену под руку и решительно повлёк за собой.

— Коробка лежала у отеля. Он требует, чтобы я отвёз её во Франкфурт. А я отвезу её в полицию. Ты забирай Леона и иди домой.

Резким движением Ханна высвободила руку и опять остановилась.

— Нет. Одного я тебя не отпущу.

— Одного и не придётся. — Лукас попытался её успокоить и вложил ей в ладонь пакет с ранцем. — Но ты поможешь мне куда больше, если уведёшь Леона в безопасное место.

С этими словами он отвернулся и зашагал прочь. Через несколько шагов всё же оглянулся: Ханна стояла на прежнем месте и с тревогой смотрела ему вслед.

Чёрный «ауди» нашёлся быстро. Машина стояла у обочины неподалёку от станции метро. Один из сотрудников сидел за рулём; второй, как Лукас отметил, коротко оглянувшись через плечо, шёл за ним по пятам.

Когда он приблизился, водитель подобрался. Лукас без колебаний открыл заднюю дверцу, опустился на сиденье и положил свёрток рядом.

— К фрау Янсен, будьте добры.

Он откинулся на спинку. Вопреки всем тревогам, внутри шевельнулось нечто похожее на удовлетворение — и от ошарашенного лица сидящего впереди, и от того, что в его руках наконец оказалось вещественное доказательство.

---

 

 

Отправить