Когда Лукас вернулся домой, Ханна ждала его в гостиной. Одного её взгляда хватило, чтобы понять: его поджидает очередной неприятный сюрприз.

— Привет, родная, — осторожно сказал он и наклонился для поцелуя.

Ханна отвернулась. С тяжёлым вздохом Лукас опустился рядом с ней на диван.

— Ладно. Выкладывай. Что на сей раз? Посылка с наркотиками? Внебрачные дети?

— Я только что была в аптеке.

— О-о. — Лукас закатил глаза. — Аптека. Это, конечно, трагедия. Ну что тут скажешь… Прости?

— Что? — вскинулась Ханна. — Я-то думала, это снова тот тип. А ты вот так, походя, во всём признаёшься — и говоришь «прости»? И это всё?

Лукас не понимал ни слова.

— Стоп. Это… была шутка. Я вообще не знаю, о чём ты. В чём я, по-твоему, признался?

Молча Ханна запустила руку под подушку, выудила упаковку лекарства и швырнула её на стол.

— Аптекарь сказала, это для Франке. Я видела рецепт. На твоё имя.

Лукас взял коробочку и прочитал надпись, хотя узнал препарат с первого взгляда. Пранодан.

Это уже за гранью. Ярость снова поднялась волной. Он бросил упаковку обратно на стол и повернулся к Ханне.

— Ты всерьёз думаешь, что через десять лет я снова сел на психотропные — и тебе ничего не сказал? Я что, похож на того, кому это нужно?

— А чего ты сразу ощетиниваешься, если сам несёшь такое? Я ведь сказала: я сразу подумала, что это опять он. Ты и правда когда-то их принимал — и он об этом знает. Вот что меня пугает.

— Да, — тихо признал Лукас. — Меня тоже.

Он поднялся, подошёл к окну и выглянул на улицу.

— Что ему от нас нужно? — голос Ханны вдруг стал совсем тонким.

Лукас со шлепком уронил ладони на подоконник.

— Я и сам не знаю.

Ярость ещё не улеглась. Он обернулся, на ходу подхватил со стола коробочку, прошёл на кухню и швырнул её в мусорное ведро. Взгляд скользнул в окно. Напротив, у обочины, стоял тёмный «ауди». Лукас смотрел ещё какое-то мгновение, потом отвёл глаза и вернулся в гостиную.

Нельзя говорить Ханне о полицейских у дома. Ей и без того тяжело.

У дивана он остановился и беспомощно развёл руками.

— Ханна. Ну что мне делать?

— Понятия не имею. Откуда мне знать? Мне сейчас просто кажется, что я тебя совсем не знаю. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны. За двенадцать часов здесь произошло столько всего… Это уже выше моих сил. — Помолчав, она добавила: — И ещё эта вчерашняя Юли…

— Да брось. — Лукас снова сел рядом. — Сейчас это совсем не важно.

— Нет. — Всё мягкое и хрупкое разом ушло из её голоса. — Для меня — важно.

Но тут же она глубоко вздохнула и заговорила спокойнее:

— Мне ведь тоже не шлют первые встречные фотографии своих голых задниц. — Она повернулась к нему всем корпусом. — Поэтому я спрошу всего один раз. Ты изменял мне с ней? Да или нет?

— Нет.

— Эта женщина вообще существует?

Их взгляды сцепились намертво.

— Ханна. Я не знаю эту женщину.

Она бессильно откинулась на спинку дивана.

— Прости. Что с нами происходит?

Лукас обнял её за плечи и поцеловал в лоб.

— Что бы ни случилось, что бы ни было дальше, — ты должна мне верить. Вот это… — он подбородком указал вокруг. — Мы. Вот это и есть реальность. Только это важно. И больше ничего. Потому он нас и не сломает. Потому что мы вместе.

С блестящими от слёз глазами Ханна улыбнулась ему и прижалась к его плечу.

---

 

Отправить