Глава 17

Ситуация накалялась. Борцы, рассыпанные по полю, услышали свист, морды квадратные повернули и увидели нас с пацанами. Вряд ли с такого расстояния они могли разглядеть надписи, нанесенные фломастерами, но интерес к футболу тотчас потеряли. Понятно почему — ведь толпа здоровых ребят окружила их собрата. Все одиннадцать человек двинулись в нашу сторону, и довольно быстрым шагом.

Я понимал, что мои пацаны отступать не станут и, если потребуется, будут биться кость в кость. Не из того они теста, чтобы включать заднюю передачу. Потому, если надо биться всемером против дюжины борцов — вообще не вопрос. Боковым зрением я уже видел, как мои немногочисленные кореша напряглись, кулаки сжали.

Тот борец, который прибежал за мячом, сверлил меня взглядом. Тоже набычился, сразу сгруппировался, будто готовился блеснуть навыками и скрутить меня в бараний рог. Я вымерил его взглядом, не торопясь отвечать на его вопрос. Кинул взор на ноги. Стопы борца стояли параллельно друг другу, с такого положения не сделать качественный рывок, что вселяло оптимизм. Если этот товарищ дернется, я успею пробить навстречу. Только вот тогда другие одиннадцать человек просто задавят нас числом… поэтому ну нафиг, ударить то я всегда успею. Но, может, есть вариант выйти из конфликта без мясорубки?

— Че молчите? — я видел, как ходят желваки у моего собеседника, наш посыл на майках явно его задел.

И вот теперь он аккуратно так увел опорную ногу, подшагнув назад, чуть сгибая колено, чтобы броситься в проход. Я отшагнул, чтобы сохранять комфортную дистанцию и иметь возможность погасить борца на подходе. Стоит пропустить проход, и пиши пропало, торчать мне из асфальта с воткнутой туда головой.

— Погоди, я объяснюсь, — я попытался отстоять шанс обойтись без драки.

— Да ты все доходчиво объяснил своей галимой надписью! Снимай майку!

— Зачем?

Вот это лишнее — ничего снимать ни по чьей указке я не буду. Вылавливая секунды и пытаясь борца притормозить (хотя уверен, что он не будет газовать до того, как подтянется братва), я огляделся. Поискал хоть какие-то возможности, чтобы ситуацию в нашу пользу переломить.

— За стенкой, ща все узнаешь, погоди, — прорычал борец. — Надеюсь, не свалите?

— Не дождешься, — прорычал Танк.

Борец пошел встречать своих ребят, видимо, захотел заранее высказать, из-за чего весь сыр-бор намечается. А я в этот момент увидел, как Танк каким-то хреном потянулся рукой за пояс. Следом у меня глаза на лоб вылезли — сука, у него ствол. Танк приволок с собой оружие.

— Какого хрена? — зашипел я.

— Их двенадцать человек, Боец, — ответил совершенно спокойно Танк. — Они нас здесь переломят на хрен.

— И что, их валить надо?

— Коленки постреляю.

— Брат, это просто ребята-спортсмены, не гони!

— Да мне по х*ру! — процедил Танк, держа руку на стволе. — Ты что думаешь, я с ними реально буду здесь боксировать — у него через слово мат, за базаром не следит. Я его на колени поставлю, извиняться будет.

Блин. Я тяжело выдохнул. Не было печали — купила баба порося. Знал же сразу, что это дерьмо не закончится ничем хорошим, но чтобы со стрельбой… м-да. Ну, Степаныч. А Танк ведь выстрелит, как не фиг делать. Главное, где! На объекте ментовского спортивного общества «Динамо». Мы на два шага не уйдем, как на нас браслеты защелкнут. Понимая это, я сделал единственное, что мне в голову пришло — резко и совершенно неожиданно вырвал у Танка ствол.

— Ты чего творишь? — вылупился на меня здоровяк.

Я сунул пистолет в карман. Он выпирал, было заметно, что у меня что-то увесистое там лежит, но что именно — не поймешь сходу. Я не могу позволить нашим открыть здесь пальбу.

— На нары хочешь? — проскрежетал я сквозь зубы. — На этот раз не выпустят.

— За базар гнилой хочу спросить.

Уперся как бык.

— Ты бы как на такую надпись реагировал?

— На личности на хрена переходить, отдай ствол, Боец, — Танк сжал кулаки с таким видом, будто собрался щелкнуть меня.

Педагогика тут не прокатывала.

Не знаю, чем бы это действо закончилось, но борцы, настраиваемые на конфликт своим лидером, наконец, подошли к нам.

— Эти?

— Да, смотри, что на футболках накалякали.

Они перекидывались с друг другом словами, устаканивая для себя расклад.

— Дай мне пять минут, — попросил я взбешенного Танка.

Тот не ответил, но на меня больше не дернулся. Борцы взяли нас в полукольцо, демонстративно разминая накаченные шеи. Блин, такие здоровые ребята, как гиппопотамы, даже если нам удастся сконтрить их проходы, то вырубим мы только половину спортсменов. Остальные просто втопчут нас в асфальт.

— Парни, вы не так поняли по надписи… — я попытался вступить в диалог, чтобы опять-таки потянуть время.

— Слышь, не так поняли, я тебе доходчиво объясню, когда майку в твою жопу засуну! — вызверился самый наглый из них, я слышал, что кореша звали его Игнатом.

— За базаром следи! — зарычал Танк.

— А то че? — набычился борец, тот, который за мячом бегал.

— Через плечо!

— Танк, погоди, давай перетрем, — встрял я в горячий спор, упираясь ладонью в грудь своему товарищу, он-то уже вперед пошел.

— Чего тереть, мочить надо, еще всякая шушера так со мной не базарила… Отойди, Боец!

— А на турнир кто тогда поедет? — зашипел я сквозь зубы, то с напором глядя на него, то переводя взгляд на бойцов. — Или тебе своя «девятка» не нужна? Не гони, говорю.

Борцы, уж не знаю, слышали ли они наш с Танком разговор или нет, начали майки снимать. Прямо показывали, что драки не избежать. В 93-м году, когда шмот был в дефиците, приходилось, хочешь не хочешь, но думать о подобных вещах. Иначе так и придется ходить в драном или заштопанном.

— У меня еще три минуты, да, брат? — напомнил я Танку уговор.

Он данное мне слово нарушать не собирался. Ну или про «девятку» вспомнил, чего тоже не исключаю.

— Я этого козла сам положу, лады? — Танк кивнул на лидера борцов Игната, хищно улыбаясь.

Игнат по габаритам был примерно одинаков с моим товарищем, и драка намечалась хорошая. Остальные парни, судя по тому, как они щурили глаза, тоже себе соперников выбирали.

В этот момент я и увидел, как из здания общества «Динамо» вышли пару десятков человек. На вид явно спортсмены, крепкие ребята, ходят такой пружинистой походкой, рослые. Судя по всему, в «Динамо», помимо борцовской, существовали и другие спортивные секции. И вот этот народ как раз оттуда. Они посмотрели в нашу сторону, но придавать значения кипишу не стали — потопали, как и собирались, к спортивной площадке с турниками неподалеку.

— Че, погнали⁈ — несколько раз хлопнул себя ладонью в грудь Игнат.

Я понимал, что разговорами тут ничего не решишь.

Борцы, поснимав майки, встали напротив нас с голыми торсами — биться. Я понимал, что стоит мне вытащить ствол и пару раз шмальнуть, как предлагал Танк, или хотя бы в воздух, то прыти у них поубавится. Но мы не за тем сюда пришли, чтобы лодку раскачивать — да и вернуться к Степанычу ни с чем мы тоже не могли. Поэтому я попытался по новой завести диалог, чтобы хоть как-то снизить накал.

— Толпой или раз на раз? Как-то не по пацански, когда вас вдвое больше, нет? — я внимательно обводил борцов взглядом, сжимая и разжимая кулаки.

А у самого уже в голове план вызревал.

— Мы с вами не драться будем, а за косяк спрашивать, — зло хохотнул Игнат.

— По беспределу, значит, — я бровь поднял. — Лады, погодите.

Я повернулся вполоборота, как раз чтобы видеть большую группу спортсменов на турниках. Ну и, вставив два пальца в рот, свистнул, привлекая внимание тех парней. Они, понятное дело, обернулись, заслышав свист. Сразу заниматься перестали, на меня уставились.

— Саня, здорово, брат! — я им рукой помахал.

Понятия не имею, был ли среди этих парней, которых я видел впервые, Саня… вся ставка была сделана на то, что Александр — самое популярное имя в СССР, каждый десятый в стране носил это имя. Тут же — целых двадцать лбов! Ну должен же среди них найтись хоть один Санек. И он, черт возьми, нашелся. Один из парней инстинктивно поднял руку, помахал мне в ответ — правда, не так уверенно, как я. Вся группа замерла в напряжении, пытаясь понять, что мне от них нужно. В те времена даже самый невинный взгляд или толчок плечом о плечо могли стать причиной драки. Поэтому сейчас спортсмены пытались понять — вот этот свист и слова, это что, тупо наезд? Народ с турников медленно пошел в нашу сторону. Ну чтобы не гадать, а спросить прямо, чего я рассвистелся.

Боковым зрением я видел, как замерли борцы, быстро смекая, что перевес практически вдвое от них ускользает. И с таким раскладом еще непонятно, кто кого. Этим моментом я и решил воспользоваться:

— Что, пацаны, раз вы по-мужски не хотите, может, мне братьев позвать?

Я чувствовал, что наши тоже приглядывались, соображая — что делаем дальше?

— Слышь, Игнат, боксеры, по ходу, с каратистами заодно… — послышался взволнованный шепот из-за спины.

Вон оно что, я не прогадал, пацаны на турниках, оказывается, каратисты. Судя по тому, как отреагировали борцы, они были не в самых лучших отношениях с теми. Восточные единоборства в начале девяностых было куда популярней борьбы. Как бы ни старался популяризировать свой спорт Карелин, но конкуренцию Ван Даму и Чаку Норису он явно проигрывал. Каждый пацан хотел быть похожим на своих кумиров, поэтому популярность секций карате была просто бешеной. Заодно мастера таких единоборств вселяли трепет в представителей других видов спорта. Что реально представляют собой бесконтактные восточные единоборства в настоящем бою, тогда еще никто не знал… впрочем, сейчас и не надо знать. Каратисты, как манна небесная, упали мне на голову.

И очень даже кстати.

— Заодно, — улыбнулся я. — Поэтому выбирайте, как будем вопрос решать.

— Какие есть варианты? — сразу переориентировался в сторону диалога Игнат.

— На очко при… — хотел прокомментировать Танк, но я пихнул его локтем, а сам произнес уверенно, как будто с самого начала знал, как всё будет:

— Вариантов всего два. Либо мы с каратистами вас здесь в асфальт втоптаем, — я впился в Игната взглядом, продолжая. — Либо идем к вам зал, и там по-спортивному, один на один, закроем все вопросы и непонятки. Заодно и выясним, что круче — бокс или борьба.

У меня таяло время — каратисты уже прошли половину пути, а если они-таки подойдут, то очень быстро вскроется, что мы с ними даже друг друга не знаем. Борцы легко пояснят недоразумение, и нам от этого лучше не будет.

Потому что тогда уже вместе с каратистами они из нас выбьют все дерьмо.

Я пристально наблюдал за Игнатом. Ну решай же! Тот, надо сказать, напрягся. С одной стороны, получать по башке явно не входило в его планы. С другой, ему не хотелось давать заднюю перед пацанами. Ведь он только что явно красочно описывал своим друганам, как будет втыкать нас головой в асфальт. А тут переобуваться приходиться… Однако здравомыслие в конечном итоге перевесило.

— Ну давайте в зал, только вы это, каратистов своих угомоните, — согласился он.

— Идите за ними в зал, я следом догоню, — я хлопнул Танку по плечу и кивнул. — Иди, говорю, а я пока каратистам поясню, что проблем нет.

Танк вылупился на меня округлившимися глазами, как и остальные боксеры. Они никак не смогли смекнуть — действительно ли я знаю каратистов и что вообще происходит. Но бузить не стали. Игнат уже повел моих пацанов в зал, когда каратисты наконец подошли.

— Э! — окликнули они меня. — Какие проблемы?

Я видел, как напрягся на ходу Игнат. Что-то мне подсказывало, что между каратистами и борцами уже случались вспышки. И, как ни странно, не могу исключать, что заканчивались они не в пользу борцов. Больно борзо себя вели эти вот шаолини.

Кивком я показал Игнату, чтобы меня не ждали. Пусть идут в зал, и желательно — поживее.. С каратистами я как-нибудь сам разберусь. Подтверждая это не словом, а делом, я пошел навстречу спортсменам, миролюбиво засунув руки в карманы. Пусть знают, что драться я ни с кем не хочу.

— Вообще никаких, просто обознался, ребят, — улыбнулся я.

Тлела еще небольшая надежда, что этих слов хватит, и мы разойдемся. Однако каратисты оказались ребята агрессивные, они буквально искали приключений на свою пятую точку и еще, похоже, не знали, что жизнь — очень сложная штука. Многомерная.

— Х*ра ли ты свистишь, дебил?

— Ты че, борцов кент?

— Что у тебя на майке написано?

Как из рога изобилия посыпались провокационные вопросы, каждый старался блеснуть остроумием. Я прекрасно понимал, что как на них ни ответь, ответ все равно не удовлетворит оппонентов. Поэтому даже не стал заморачиваться. Огляделся, удостоверился, что кроме меня и каратистов никого рядом нет, а борцы с моими пацанами уже в здание зашли. И недолго думая достал из кармана ствол. Делать резких движений или наставлять оружие на вытянутой руке я не стал. Держал ствол прижатым к бедру, чтобы не светить пистолет больше, чем нужно. Аккуратненько пистолет с предохранителя снял. Следом с той же добродушной улыбочкой обозначил:

— На х*р валите, считаю до трех. Раз…

Напор у каратистов сразу иссяк. Они как языки проглотили, словно мыши, зачаровано смотрящие на змею. Пытались понять, что делать дальше. Холодное черное дуло ствола отнюдь не дружелюбно смотрело на спортсменов, диссонируя с моей улыбкой. Для пущей красноречивости ствол я все-таки поднял на них.

— Два, — твердо сказал я. — Два на ниточке не будет.

Этого хватило, чтобы каратисты бросились врассыпную. Конечно, пуля летит быстрее, но палить я и не собирался, даже для устрашения, раз пацаны так дали деру. На территории ментовского «Динамо» даже выстрел в воздух был бы сродни самоубийству. Дождавшись, когда каратисты разбегутся, я засунул пистолет обратно в карман. Свое дело эти ребята сделали, теперь могут отдыхать.

Ну и двинулся в здание «Динамо», чтобы присоединиться к остальным парням. Впереди-то намечалось серьезное выяснение отношений с борцами, пусть и в спортивном зале. Даже не так — слава богу, что в спортивном.

В зале я подробно объяснил Игнату и остальным, что наши надписи не несут никакого негатива. Просто мы, как бы так выразиться, представители одного вида спорта, решили выразить любовь к боксу. В общем, чесать пришлось на ходу, и, на удивление, борцы слушали то, что я им втюхиваю, и кивали. Они как узнали, что я с каратистами вась-вась, в принципе куда разговорчивее стали. Вряд ли испугались, тут не про то, скорее, какое-то уважение, что ли, появилось. А может, сыграло роль, что они перстни на наших пальцах рассмотрели — кто же его знает? Или так их впечатлил ствол…

Некоторые действительно периодически косили взглядом в сторону скамейки. Куда я, зайдя в зал, первым делом выложил из кармана ствол. Ну, обыкновенно, зашел, присел, чтобы обувь снять, и положил рядышком — кто ж на ковер борцовский обутым ходит? Бубнеж, который подняли Танк и Игнат, при виде пистолета мигом прекратился.

— Я так и думал, но при чем тут борьба тогда? — Игнат озадаченно почесал макушку. — У вас же на майках написано «борьба» и перечеркнуто? Это… оскорбительно, или как скажешь?

— Да это про другую борьбу. Не про вольную, — отмахнулся я.

— Про греко-римскую? — насупился мой собеседник, греко-римская и вольная считай рука об руку ходят.

— Про борьбу пролетариата, — я брякнул первое, что в голову пришло.

Дальше рассказал, что мы с парнями готовимся выступить на турнире по смешке. Там работают не только руками, но и ногами, да и вообще всеми частями тела, а бьют тоже куда придется. Потому и пришли в зал к борцам не просто так, а чтобы проверить, как нам с базой бокса удастся от борцовских проходов в ноги защититься.

— А-а-а, — понимающе протянул Игнат. — Так ты бы сразу и сказал, а то бокс, борьба — лучше, хуже. Какой-то протариат приплел.

— Пролетариат, — поправил я. — Просто мы не хотели, чтобы вы в поддавки с нами играли. Нам нужны условия, максимально приближенные к боевым, — пояснил я.

Вспомнил, так сказать, свои тренерские годы и вещал на всю катушку.

— Тебе оно надо, чтобы приближенные? В мате головой торчать? — хмыкнул один из борцов, видимо, расслабившись и поняв, что я не собираюсь шмалять из ствола, а реально пришел бороться. — Я ж любого так воткну, что мало не покажется.

— Одно дело в мате головой торчать, а другое — в асфальте. Бои без правил не на ринге и не на ковре будут проходить, — разжевал я свою позицию. — Ну а у тебя появится отличная возможность предметно показать, чем борьба лучше бокса. Погнали?

— Давай на ковер, — кивнул Игнат.

Наконец, закончив все переговоры, мы вышли на ковер.

— Боец, а Боец, а че мы Степанычу скажем, он ведь хотел, чтобы мы за правду зарубились? — спросил Танк.

— Так мы и зарубимся по-настоящему, только в зале. Пусть ребята по очереди нам в ноги будут проходить, кого больше всех переведут или броски сделают, тот и выбыл. Идет?

Боксеры согласились, а когда я свое предложение озвучил борцам, те с ухмылочками тоже согласились. Первый на ковер вышел Танк, которого так и распирало проявить свою молодецкую удаль на Игнате. Танк был настолько уверен в своих силах, что даже не допускал, что кто-то из борцов сможет его перевести в партер, а тем более бросить. В прошлом — весьма распространенное заблуждение боксеров, которые никогда раньше не встречались борцами. Оно-то всегда кажется, что ничего сложного с дистанции всадить в соперника пару прямых и вырубить. Эх… тяжело придется Танку, одним словом.

Я по прошлой жизни через такое заблуждение проходил, и попустило, только когда меня через прогиб швырнули. Тоже ведь думал — бам-бам, и соперник в аут.

— Поехали, — Танк встал в стойку, нанося несколько разогревочных ударов по воздуху.

С другой стороны вышел Игнат, которому тоже поскорее хотелось показать себя. Он встал в стойку борца. Надо отдать должное, парни с «Динамо» лишь махнули рукой, когда мы поняли, что боксерских перчаток у нас нет. Не побоялись пропустить увесистые плюхи в голову. Как боксеры не знали, что такое борьба и чем она чревата, также и борцы плохо понимали последствия ударов в голову от обученных ребят. Такого заблуждения у меня не было, я всегда ходил базовым ударником, но видел, как заблуждались борцы, переоценивая свои навыки.

Впрочем, долго гадать, чье карате лучше — не пришлось. Игнат бросился на Танка. Тот уже совершил ошибку, оставшись на прямых ногах и решив вложиться в удар. В Игната вылетела двойка, да вот только удару не хватило амплитуды и скорости. Танк попал первым ударом в лоб борцу, вторым, который и должен был поставить точку, лишь съездил по плечу — слишком резко оказалась сокращена дистанция. Игнат же, пусть и хорошо почувствовав джеб, с легкостью прошел боксеру в обе ноги. Ну а дальше Танк оказался в незавидном положении. Что делать, он был не обучен, поэтому, расставив широко руки, был поднят в воздух. Мгновение, и боксер полетел на ковер вверх тормашками.

Игнат, вскочив с ковра, хмыкнул, наблюдая, как беспомощный Танк приходит в себя после броска. Стукнуться головой о жесткое покрытие ковра было примерно одинаково по силе с пропущенным ударом. Но у Танка потому и было такое погоняло, что черепушка у него, словно танковая башня. Через секунду-другую он уже стоял на ногах, пуча глаза и не понимая, как так вышло. Борцы еще, гады, начали хихикать, чем взбесили Танка, который настроился разобраться с «обидчиками» собственными кулаками. Я корефана стопорнул.

— Восстановись, у тебя еще куча попыток.

— Да это случайность, Боец, отвечаю за базар.

— Восстановись, — повторил я, по-дружески потрепав пацана по плечу.

— Че все? Напрактиковались, — хмыкнул Игнат. — А я даже не вспотел, пацаны. Давайте следующего.

Ребята наши задергались, каждый порывался быть следующим. Но вышел на ковер я. По весу мы с Игнатом отличались, как вилка и ложка. Я весил под восемьдесят, а Игнат — хорошо за сто. Поэтому к моему появлению на ковре он отнесся скептически, соперника во мне не видел. Да просто насмешливо хмыкнул и все.

Я понимал, что мне придется несладко с таким недовесом, но взялся за гуж — не говори, что не дюж.

Мы стали друг напротив друга. Игнат снова с стойку встал, а я, в отличие от Танка, пружинисто запрыгал на ногах.

— Готов? — оскалился Игнат.

— Погнали, — я отрывисто кивнул