Глава 23

России нужен новый герой

В 90-х было так: на периферии «творят и генерируют», в Москве продают. С точки зрения Москвы даже Питер, как говорил герой Сухорукова Татарин в фильме «Брат», «…красивый город, но провинция». Одним творчеством сыт не будешь, а совмещать работу и творчество не каждому дано. Музыкантов съедают безденежье, бытовуха, вредные привычки, чувство бессмысленности и брошенности.

Не меньше денег важны слава и внутреннее чувство «Я сделал это». Не случайно популярен слоган Nike, пришедшей в Россию в 1994-м, – Just Do It. «Просто сделай это». А сделать ЭТО можно было только в Москве. Переехав в Москву и вписав Айзеншписа в «Кино», Цой стал зарабатывать. И если вспомнить последний состав «Кино», это был по-настоящему слаженный организм, в котором все подчинялись лидеру группы.

«Сектор Газа» неосознанно действовал в соответствии с ролевой моделью «Кино». Как и «Мумий Тролль» и «Ленинград», пришедшие на смену «Сектору» в начале нулевых. Компромисс «КиШ» с двумя фронтмэнами закончился разрывом. Почему это важно проговорить? Успех и лидерство – две составляющие, проанализировав которые можно понять всё, что происходило с «Сектором Газа».

Слаженным организмом с точки зрения шоу-бизнеса «Сектор Газа» образца января 1991 года не был. Быть децентрализованным бэндом не мог. Хой следовал модели «Кино», а значит, претендовал на роль нового героя. Героев не может быть двое. Антагонистами Хой и Кущ не были, я бы назвал Куща дейтерагонистом, согласно «Поэтике» Аристотеля, «третьим героем», который, в зависимости от сюжетного конфликта, может встать либо на сторону героя, либо его антагониста.

В августе 1990 года Цой разбился, место народного героя стало вакантным, и столичные дельцы это хорошо понимали. Предчувствие успеха посещало и Куща с Тетиевским.

ИГОРЬ КУЩЕВ

В октябре мне Семён говорит: «Идём на концерт “Алисы”». Мы пошли с ним, Юрка не пошёл. Мы пришли за два часа до концерта в «Юбилейный». Кости не было, но музыканты уже играли. Тут Семён мне и говорит: «А представь, если бы мы когда-нибудь вместе с “Алисой” выступили. Вот было бы круто. А потом, я слышал, Дельцов кому-то из Москвы нашу запись показал. Может, скоро в Москву поедем».

Так и вышло, и это известная история. Дельцов, работавший с «Ласковым маем», передал кассеты с «Ядрёной вошью» и «Зловещими мертвецами» Андрею Разину, потом они попали в руки его помощника Фиделя. И закрутилось-завертелось. В сухом остатке получается так: если бы не было Хоя, то не о чем было бы вообще говорить. А если бы не было Дельцова, то о «Секторе Газа» не узнала бы вся страна. Если бы не было Кущева, то, возможно, Хой не нашёл бы нужный гитарный звук либо нашёл, но опосредованно. И всё-таки, если брать «Сектор» именно как большой шоу-бизнес-проект, который, подобно «Кино», обрёл народную славу до того, как попал в обойму, заслуги Дельцова невозможно переоценить.

АЛЕКСЕЙ ЛИСЕНКО

Каким бы талантливым Хой ни был, если бы не было Дельцова, который отвёз в Москву песни, если бы они не попались Разину, то была бы очередная «Рок-Полиция».

ИГОРЬ КУЩЕВ

Хой такой крутой приезжал. Но мне смешно на этого крутого было смотреть. Потому что какой крутой. Если бы не мы, где бы твоя крутизна была. Один бы сидел и на лавочке под гитару свои песни пел.

У меня просьба к читателю: не взрываться праведным гневом после вышепрочитанного. В этом весь Кущ. В другой момент он мне говорил диаметрально противоположное: «Хой был прав, это я дурак». То, что принимают за «кущевскую константу», часто обусловлено его эмоциональным состоянием. Поэтому в рассказах разных людей он предстаёт таким разным. Я встречал по его поводу фразы: «Словил звезду в 90-х» и «Очень скромный, очень добрый». Всё, едем дальше.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Это был конец 1990 года. Когда в Москву ехать собрались, Ушаков прибежал в первых рядах. А Хой ему сказал: «Ты не едешь». Я поехал, Якушев и Семён. Это первая поездка в Москву. Цель – знакомство. Потом определили в гостиницу «Россия». Из «России» был Кремль виден, Красная площадь.

Далее следует кусок из автобиографии Игоря Кущева «Моя судьба в “Секторе Газа”» 2002 года. Искать эту книгу на полках магазинов или барахолок бесполезно, поскольку её нет в печатном виде. Во-первых, она не дописана, во-вторых, это затерявшийся на просторах Интернета аудиотрек, которому было суждено затеряться, если бы не моя работа над биографией:

Точную дату не помню, где-то начало декабря 1990-го, мы собрались в Black Box: Семён, Юрка и я. Дельцов познакомил нас с Фиделем. Тот приехал из Москвы с предложением работать с ним. Познакомились, разговорились, Юрец сказал, что у него готовы песни для нового альбома «Ночь перед Рождеством». И попросил, чтобы в репертуар «Сектора Газа» никто не лез, пусть каждый занимается своим делом: «Ты, Фидель, занимайся раскруткой и концертами и так далее, а мы будем делать песни». В общем, на том и порешили. Фидель дал нам немного денег, каждому рублей по сто, и сказал: «Готовьтесь, поедем в Москву, на запись альбома». Тут откуда ни возьмись появляется Лёша Ушаков. Сел так тихо, сидит: «Ну и я с вами». Семён отозвал Юрца и говорит: «А этот парень что тут делает? Он что, тоже член группы?» Юрец вышел с Ушаковым, всё объяснил, и Ушаков исчез.

АЛЕКСАНДР ЯКУШЕВ

(цитата из фильма Павла Селина «Хой с тобой»)

Когда 1991-й год саданул, Хой сразу предложил мне, Кущеву, Тупикину… а, нет, Тупикину чуть позже, поехать с ним. Семён тоже поехал с нами. Крюк сразу отпал. Хой, как приехал, сразу купил кроссовки фирменные белые «Адидас», косуху и видак. Для него это счастье какое! Нас поселили сразу в гостиницу «Россия». Напротив Кремля, у нас номер был с Кущевым, жили. Кущ говорит: «Ну, это всё». Я говорю: «Это после филармонии воронежской вообще что-то с чем-то».

Фрагмент из автобиографии Игоря Кущева «Моя судьба в “Секторе Газа”» 2002 года:

Вот и сбылось то, о чём говорил Семён. Я хочу добавить, что потом очень многое сбылось, о чём говорил Семён. В Москву решили ехать следующим составом: Якушев, Кущев, Тетиевский, Клинских. Крюк к тому времени откололся. Он особенно и не претендовал. Тупикин просился: «Возьмите хоть на барабаны». Дельцов Андрей умолял: «Ребята, ну я же ваш режиссёр» – и так далее и тому подобное.

Десять лет спустя на радио Jacky Brain Кущ уже более тепло отзывался о Дельцове:

Я преклоняюсь перед этим человеком [Андреем Дельцовым], что ему хватило мужества нас записать. Это рабочая лошадка, которая была заинтересована в том, чтобы всё было хорошо. И он отдал наши записи в Москву, и нами заинтересовалась Москва в лице Фиделя.

Дальше идёт описание поездки. Вот так Кущ рассказал мне историю в 2023 году. Но сначала маленькая преамбула. Скорее всего, это вторая поездка в столицу, если первая была пристрелочная. Это январь или февраль 1991 года. В январе записывали альбом «Ночь перед Рождеством». В феврале 1991-го, согласно публикации в девятом номере журнала «Пульс» за 1991 год, где представлена краткая биографическая справка о группе, состоялся концерт в ДК «Меридиан». Хотя Кущ утверждает обратное.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Мы сначала дали концерт в «Меридиане», а после приехали в Москву на запись альбома.

На сайте sektorgaza.net лежит файл с гастрольным графиком «Сектора Газа». Проблема в том, что определённость появляется лишь с весны 1991 года, когда Кущ покинул группу. В этой Excel-таблице много неточностей, которые обнаружили себя при сверке концертов с данными Воронежского рок-клуба в лице его руководителя Евгения Куцевича. Но концерт в ДК «Меридиан» там и вправду обозначен февралём 1991 года. Ещё где-то мне попадалась дата 15 января 1991 года. Если кто-то располагает более точной информацией, то просьба откликнуться, в конце книги я оставлю свой e-mail, либо можно слать любую уточняющую информацию в личные сообщения моего профиля. А я продолжу, взяв за рабочую версию, что сначала была всё-таки запись альбома «Ночь перед Рождеством», а потом уже концерт в ДК «Меридиан».

В публикации журнала «Пульс» (№ 9, 1991 год) написано так:

В феврале 1991 года в Москве произошло грандиозное событие – презентация Центра хулиганской музыки. Главным участником стала группа «Сектор Газа», на неё пришло посмотреть большинство присутствовавших в зале. В концерте принимали участие другие группы и исполнители, с которыми работает Савин.

Данная публикация за авторством некой Натальи Черкасовой грешит большим количеством неточностей и ошибок. Лидер группы там «Юрий Кленских», «за клавишами – «Алексей Якушин», а «за барабанами – Алексей Ушаков». Нужно отдать должное далёкому журналу Maximumrocknroll, написавшему за год до этого о «Секторе Газа». Возможно, они невольно поглумились над названиями альбомов и немного запутались в обозначении жанра, но хотя бы ничего не перепутали в отличие от московских журналистов. Ну да ладно. Сегодня этот номер «Пульса» с «Сектором» – и раритет, и предмет стёба фанатов.

По версии Андрея Дельцова, первый московский концерт «Сектора Газа» вообще проходил в ДС «Измайлово». Может, так и было, и Дельцов там играл на гитаре, либо играли под фанеру, как утверждал Ушаков в интервью Тихомирову («Эпитафия рок-раздолбаю»). Я буду рассказывать о том, что связано непосредственно с Кущом. А это ДК «Меридиан».

В том же «Пульсе» в 1991 году по итогам Фестиваля хулиганской музыки вышла статья Андрея Державина, певца, журналиста и будущего (а теперь уже бывшего) клавишника «Машины времени». Где-то в 1995 году будет сделана фотография, на которой Державин и Хой пьют пиво в каком-то номере отеля. Вот что писал Державин в 1991 году в статье под заголовком «Гуляй, Анархия»:

Пришли все в основном на «Сектор Газа» – это было их первое выступление в столице, чем журнал гордится. Поэтому слабее, чем обычно, прошли «разогревавшие» «Эмигранты» и «Кенгуру». Но в целом всё было в кайф, команды слушали. Вика Цыганова, выйдя уже на подготовленную почву, «завела» зал так, что дело дошло до плясок наиболее активных фанов по сцене, причём в отдельных случаях – без некоторых деталей туалета. Когда секьюрити очухались и очистили сцену, пошёл «Сектор Газа». Да так пошёл, что публика потом долго не останавливалась. Но все свои лучшие вещи группа таки спела. Всё было в кайф.

А теперь послушаем рассказ Кущева об этом концерте и тех днях. Возможно, несколько поездок просто слились в одну. А может, и нет.

Тут нас может выручить записная книжка Хоя, о которой говорилось в предыдущей главе.

ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ ЮРИЯ ХОЯ

22. Москва. 2 февраля 1991 года. С «Эмигрантами», «Кенгуру», Викой Цыгановой.

23. Рязань. Февраль 1991 года. С «Эмигрантами».

24. Люберцы. 24 февраля 1994 года. С «Мистером X».

25. Южно-Сахалинск. 8 марта. Отказ.

26. Люберцы. Март 1991 года.

27. Москва. 16–17 марта 1991 года.

Пункты 22, 23, 24 организовал Фидель. Что касается 25, 26, 27-го, это либо Фидель, либо уже Савин, либо некая эпоха двоевластия. Известно, что примерно весной 1991 года Хой «послал» Фиделя, но явный разрыв состоялся при злополучных обстоятельствах, когда в «Зелёном театре» в Москве выступил лже-«Сектор Газа», где на «вокале» стоял Фидель. Хой возмутился, его избили «Ночные волки», он сбежал, а потом уже Фиделю перекрыли все подступы к группе. В этом плане я предлагаю обратиться к книге Романа Богословского и Ирины Клинских «Хой: Опасный путь через туман», вышедшей в 2022 году, и к книге Дениса Ступникова «Юрий Хой и группа “Сектор Газа”», вышедшей в АСТ (серия «Легенды русского рока») в том же году.

Дальше, с Савиным, начались организованные гастроли «Сектора Газа»: Москва (27 марта), Чебоксары (29–30 марта), Москва, кинотеатр «Дружба» (5–6 апреля), Москва, стадион «Измайлово» (18–20 апреля).

На Хоя Савин вышел через Фиделя, которого называет «концертным администратором группы». На Фиделя же вышел через Вадима Цыганова, мужа Вики Цыгановой. Услышал «Ядрёну вошь» и «Зловещих мертвецов» и всерьёз заинтересовался группой. Возможно, вообще на первых московских концертах они – Савин и Фидель – как-то распределяли обязанности, а потом, уже по-серьёзному, по-западному, Савин стал для концертного «Сектора» всем, то есть это можно обозначить как менеджера, директора и траблшутера. Человека, который решает проблемы и организовывает удобства. Или, как говорил сам Савин в книге Романа Гноевого «“Сектор Газа” глазами близких»: «Я взял на себя всю материально-техническую часть: организацию концертов и записей». Книга Гноевого тоже рекомендуется к прочтению, там можно почитать прямые речи героев «Сектора Газа». В конце этого труда я приведу список источников, и со стороны фаната «Сектора Газа» будет разумно им воспользоваться.

А пока впечатления о тех раннемосковских временах глазами Игоря Кущева.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Ехали мы в Москву на первый наш концерт в «Меридиане». Вышли на Павелецком. Я Хою встал на плечи и повесил афишу на столб: «“Сектор Газа” в “Меридиане”». Я сказал Хою: «Этот концерт пройдёт, а афиша ещё будет висеть. До лета довисит точно». Как в воду глядел. Сколько раз проезжали это место – афиша всё висела.

И вот наш парень [Хой] пошёл покурить, и чёрт его дёрнул сказать, что мы из «Сектора Газа». Тут вообще началось! К нам все побежали с пузырями. «Слушайте, ребята, у нас концерт, куда вы нас грузите?» – «А вы на военных билетах распишитесь!» – «Какое расписаться? Тебе же за это будет губа?» – «Хуй с ним, зато вся часть узнает, что я ехал с “Сектором Газа”». Хой пишет, я пишу. Штук 15–20 военников расписали, 15–20 губ, и всем похуй. И на паспортах, и на деньгах расписывались. Когда приехали в Москву, Тупикин в жопу пьяный, я его снимаю, на себе тащу. А вагон наш отцепляют, мы столько там уже просидели. Сели на рельсы, Хой ко мне: «Подвинься». Начались приколы.

А вот из эфира от июля 2012 года на Jacky Brain:

Я когда снимал с полки Тупого (Тупикина. – Прим. ред.), он спросил: «Что такое Москва?» Я ответил: «Такая же большая деревня, как и всё остальное в нашем пространстве, где мы живём». А потом нас ищут, мы, пьяные, лежим на рельсах. Фидель кричит: «Вот они!» Как будто нашли каких-то гангстеров. А мы с Хоем что-то соображаем. Остальные спят: Якушев, Тупой. Пошли в гостиницу «Россия», нас вели тогда по Москве просто как слона, то есть мы Москву ещё не знаем. И Юрка идёт, а мы чуть позади, Семён мне говорит: «Смотри, Ломоносов идёт». Ну сказал так сказал. Через мост переходит, какой-то мост, к гостинице. Нам было всё интересно, по кайфу. Хотя сейчас Москва ничего из себя интересного не представляет. А тогда интересно нам было. Москва, мост какой-то, гостиница «Россия», депутаты. Потом к нам прикрепили на «Измайлово» такого по кличке «Колхоз», он там всех депутатов строил.

Но если ехал Тупой, это точно не первая поездка. А если не первая поездка, то почему рассказывается о ней как о первой, мол, первый раз в Москве, «Ломоносов открывает для себя столицу». И меня смущает, что фигурирует «Измайлово». Я считаю, что если продолжить докапываться к деталям, то мы далеко не уедем.

Наконец, так звучит в автобиографии Куща «Моя жизнь в “Секторе Газа”» (2002 год):

Попрощались с Воронежем, сели, едем, плацкартный вагон, что ещё для счастья нужно? Надо как-то убить время. Вот тут началось самое интересное. Достали жратву и бутылку водки, выпили, пошли покурить в тамбур. Потом с Семёном сидим: «Где же наш парень?» Это он так про Юрца. Выходим, смотрим, вокруг людей куча: автографы раздаёт всем. Мы подошли с Семёном к Юрцу, он говорит: «Ребята, познакомьтесь: наш басист Семён, наш гитарист Игорь. Ребята, распишитесь». <…> Семён спросил потом: «Вам группа нравится?» Все говорили только одно, что группа нравится и что её любят во многих городах. Один очень интересно сказал: «Мы раньше думали, что это эмигрантская группа и живёт в Америке. И у них такие песни». А когда узнали, что свои, да ещё из Воронежа, сначала не поверили даже. Да, вот такое настало время для «Сектора Газа». Это был пик популярности, наверное. Утром в восемь часов мы были уже в Москве, наш 25-й поезд прибыл на Павелецкий вокзал. Зима была не очень холодная, шёл небольшой снег. Естественно, взяли сразу пива и с Фиделем поехали в центр Москвы, в гостиницу «Россия».

Теперь о самом концерте в ДС «Измайлово». Итак, 15 февраля, уже после записи «Ночи перед Рождеством» (возможно).

ИГОРЬ КУЩЕВ

«Коррозия металла» обиделась на то, что мы не провели их на концерт. А как мы их проведём, когда сами тут ничего не знаем.

Прикола ради я поинтересовался у Паука, затаил ли он обиду, и, мне кажется, оказался между двумя авторами «офигительных историй» как между двух огней: не знаешь, какую и выбрать. Я, честно говоря, критически отношусь и к той истории Паука о том, как они в Воронеже с Хоем угнали автобус. Реплику Троицкого привожу с капслоком, характерным и для его постов, и для его книг.

СЕРГЕЙ «ПАУК» ТРОИЦКИЙ

Мы напрямую имели дело с ХОЕМ. Я тогда ещё АЙЗЕНШПИСА, продюсера ЦОЯ, уломал, чтоб он дал добро на продажу билетов в кассах МТЗК за кэш, минуя банковские афёрты с юридическим лицом.

«Меридиановский» концерт, на который «не попал Паук», прошёл в рамках Фестиваля хулиганской музыки. «Сектор Газа» выступал на одной сцене с группами «Эмигранты», «Ласковый бык», «Монни и Тонни», «Папа Гиляровский», «До 16 и старше», «Восточный вариант», «Русская Мадонна», Викой Цыгановой и Андреем Губиным. Причём Губин выступал с «Сектором» на московской площадке, а потом записывался в Black Box. Вот такой культурный обмен. Не говоря уже о том, что его неизданный альбом 1989 года называется «Я – бомж».

ИГОРЬ КУЩЕВ

Первой выходит Вика Цыганова, потом мы должны. А мы с похмелья все приехали. Тут меня Хой толкает: «Пойдём». Заходим в сортир, а он из бачка достаёт «четвёрку» (или «чекушку» – так называют бутылку водки объёмом 0,25 л. – Прим. авт.), блять. Я говорю: «Откуда она? Ты чё?» И мы эту «четвёрку» с ним уговорили. Во, разошлось по сосудам, и на сцену выходим. И там кричит мне: «Кущ, потише, играй потише, а то мы их не удержим». Я говорю: «Подожди, я ещё не начинал». Ну, короче, я это хорошо помню. Это концерт в Москве и последний перед выездом.

По словам Куща, концерт прошёл с разгромным счётом в пользу «Сектора Газа». Разгромный счёт – во всех смыслах. Какой там Sex Pistols?! «Сектор Газа»!!!

ИГОРЬ КУЩЕВ

Вся Москва была там, развалили, короче, весь зал, поломали 50–60 кресел, разбили все писсуары, какие были. А при чём тут «Сектор Газа»? Там презервативы летали по залу, пиво катилось. Юрка к залу обращается: «Ребята, я хочу пить, у меня горло чё-то пересохло». – «На, Юрок, пей», – банки и бутылки с пивом полетели в нас. И левый портал весь завалили. А перед концертом Дельцов сказал: «Вы тут охрану поставьте». Нам москвичи отвечают: «Да мы тут не такое видели». Подождите, такого вы не видели. Я там майку порвал перед камерой, хорошую, между прочим. Это незабываемый концерт, потому что это был для группы действительно шаг. И Москва так принимает. Я даже не ожидал, что Москва нас так любит. Действительно, это было приятно.

Кстати, в фильме Павла Селина «Хой с тобой» Разин говорил о каком-то разгромленном дворце и негодовании администрации. Возможно, этот концерт и есть. По словам Куща, из-за таких инцидентов потом сорвались некоторые концерты. Но такое было бы логично, если бы речь шла о куче концертов. А ведь это пристрелочные выступления. Откуда такие выводы? Тем не менее…

ИГОРЬ КУЩЕВ

Нам запретили какое-то время выступать в Москве в концертных залах. Разрешили работать только на открытых площадках или на стадионах. После нас никаких инцидентов, ломания, сжигания ларьков, разбивания друг другу лиц и поножовщины не было. После нас народ идёт радостный: выпивает, обнимается. Никогда, ни разу. Единственное, на концертах бывают стычки с секьюрити. Они не пускают к нам особо рьяно, но так, чтобы они между собой поножовщину – нет. Но на каждой площадке не без уродов, бывает, кто-то кому-то нос разобьёт. Но наша музыка не провоцировала. Что касается бандитов и воров, то нас эти ребята уважали, уважают. Подходили: «Если на вас кто-то хоть что-нибудь где-нибудь, вы нам только скажите, мы сразу на помощь придём». Дело в том, что нас любила эта публика, ну свои ребята, без пафоса, открытые. А что касается наркотиков, бывали такие случаи. Допустим, ко мне какой-то фанат подбегает: «Кущ, я тебя отблагодарил, там в чехле». Чего в чехле? Прихожу в номер, открываю чехол, а там травки пакет. Я её не курю, не занимался этими делами. Или пузырь водки поставят, или вот эту дрянь. Всё проходило нормально на самом деле. Единственное, Хой от волнения иногда забывал какие-то слова. Как «Пасху», например. Вечно что-то случалось с этой песней. То гитара отключится, то микрофон зафонит. А один раз Юра слова забыл. Тут же народу сказал: «Ребят, я слова забыл». Народ диктует, а он поёт. А потом весь народ начинает петь. Настолько атмосфера простая, человеческая, без пафоса.