Глава 19

Чеснок и череп

Исследователи феномена «Сектора Газа» достаточно подробно осветили ряд топонимов – народных и официальных, связанных с этой группой. Фанаты уже не приходят в недоумение при словах «Чижовка», «ВАИ», «Пятак». Хорошо себе представляют, где находился Воронежский рок-клуб, что это за ТЭЦ–1 или что это за легендарный «Полтинник» (уничтожен в 2022-м). Но про Фабричку мало кто знает. А дело в том, что дом в переулке Фабричном, № 10, в период с 1989 по 1991 год был штаб-квартирой и репетиционной базой группы «Сектор Газа». Проще говоря, это место, где всем было хорошо и душевно.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Придут, бывало, Хой и Семён Тетиевский. Они вдвоём приходили в гости. Она [жена Анна] борщу наварит и водочку полезет и достанет. Я говорю: «Откуда водка?» Она: «Места надо знать». И ребятам по рюмочке налила. Я говорю: «А мне?» Вот такая жена должна быть. Накормила, напоила и спать уложила. Анька, моя жена, самая лучшая женщина в мире. Самая лучшая жена, от Бога – первая жена. Я хочу сказать, что это лучшая женщина в мире для меня, не для кого-то.

Конечно, приходили не тупо борща пожрать и водочки попить, а чтобы порепетировать, поработать над новыми песнями. К тому времени старшей дочери Игоря Кущева – Кате – исполнилось шесть лет. Она хорошо помнит «фабричный» «Сектор Газа» образца 1989–1991 годов.

ЕКАТЕРИНА ХАРЛАМОВА

Я помню, как к папе приходили друзья, играли, я даже помню те моменты, какие он не помнит. Что касается Юрия Хоя. Для фанатов это Хой, а для меня – дядя Юра. Это вообще добрый и скромный человек. Я хочу сказать, он не такой. Вы видите сценический образ, тот, который вы видите, когда он дает интервью. А вот когда он в доме, в домашней обстановке, к нам он приходил в гости, я его помню совсем другим. Я его помню очень добрым, доброжелательным, и мне он так нравился, когда приходил.

Помню, пришли Юра и Семён. Папа мне говорит: «Иди в свою комнату». Ну как я пойду? Мне же интересно, мне же надо туда – к «Сектору». У них репетиция прошла, они обедали, ели борщ, у них был острый молодой чеснок, и папа решил от меня избавиться. Он говорит: «Ну что тебе надо, ну вот будешь чеснок?» Я говорю: «Буду». Я помню, как за этим наблюдал Хой. Папа говорит: «Пусть, пусть, она же хотела». И они, значит, все смотрят за моей реакцией. Вот я его жую и даже нигде не дёрнулась. То есть эмоций не было. Но в глубине души мне было очень обидно. Я поняла, что папа это делал не просто так, я чеснок слопала и ушла. Этот момент помню.

Помню, как они приходили с каких-то концертов. Юра мне принёс мишуру. Он открыл гитарный чехол. И там лежала мишура. Ну, раньше она была некрупная, серебристая. И говорит: «На, держи, твой папа в ней выступал». Я: «Ой, спасибо». То есть он такой добрый, в моём понимании, был дядя, и мне нравилось, когда они приходили.

По словам Кати, чаще всего «Сектор Газа» репетировал в составе: Хой, Кущ и Тетиевский. Пару раз заглядывал Крюк, но в основном на Фабричке тусовалась струнная и вокальная часть группы.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Семён чаще приезжал ко мне в гости, чем Юрец. Приезжает как-то и говорит: «Там уже пятая песня сочиняется». Обязательно какой-нибудь кусочек из песни расскажет: «Как я пердану, так мухи падают гурьбой. Прикинь, будет песня», – говорил. Семён Тетиевский – высокий, сильный парень, отличался от всех тем, что никогда не курил, любил выпить пивка и женщин. Приколы сыпались из его головы постоянно. От него всегда и по сей день исходит такая энергия жизни, что в минуту депрессии нужен только Семён, который сможет поднять настроение. Семён не писал песни так вот, чтоб целиком. Он всегда был и есть, я бы сказал, генератор идей. Правда, у нас и у самих этой генерации хватало. Но дело в том, что Семён очень сильно дополнял «Сектор». И с Юрцом дружили не разлей вода. Напоминаю, 1989 год. Но Семён был очень ленивый на подъём, что-либо сделать сам. И Юрец мне как-то сказал: «Я ему обещал купить бас-гитару. А почему я ему обязан её купить? Почему он сам не поедет со мной?» В общем, так бас-гитару и не купили.

ЕКАТЕРИНА ХАРЛАМОВА

Они записывались, репетировали, сочиняли те песни в нашей квартире. Мне сложно анализировать, что там происходило. Они приходили, я мешалась, я бегала, танцевала, привлекала к себе внимание. Мне нравилось, что они проходили. Они часто приходили, и им у нас нравилось, потому что моя мама очень вкусно готовит. Они проголодаются, их вежливо за стол пригласят. И потом у них было время и место, где можно порепетировать. Песня «Возле дома твоего» родилась в нашем дворе. Посмотрел Хой на наш двор, и у него родилась песня.

По словам Куща, Хою не надо было объяснять, как писать песню, достаточно было подкинуть тему – и через пару дней появлялись наброски или готовая песня.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Мы садились втроём, корректировали, играли, и получалась песня. Мы валились от смеха! Так постепенно начали набираться песни на альбомы «Зловещие мертвецы» и «Ядрёна вошь». Я не помню точно, но уже где-то весной 1990-го мы поехали в «Полтинник» к Дельцову договариваться о записи этих альбомов. Материал был почти готов, но не совсем, мы поехали заранее. И вот возвращаемся из «Полтинника», договорившись с Дельцовым, едем в троллейбусе. Мы с Юрцом сидим, а напротив сидит Семён. Он, как всегда, выпалил: «Бля, у меня носки в кроссовках плавают!» Я вообще выпал, поворачиваюсь к Юрцу и говорю ему на ухо: «Юр, надо песню про Семёна написать, как он к своей подруге пришёл, разулся – и вонючие носки повергли его любимую в обморок!» Короче, мы с Хоем смеёмся, Семён не понял, в чём дело.

Дня через три Юра пришёл ко мне домой, или я к нему приехал, сейчас точно не помню. «Но помню до сих пор, как смертный приговор, как подвели меня носки!» Я говорю: «Это про Семёна?» Короче, песню назвали «Вонючие носки». Юрка её так грустно начал петь, что мне этого чувака стало жалко, ведь его вонючие носки всю судьбу изменили, мне даже стало не по себе! Я говорю: «Юр, какая-то больно грустная песня получается, давай в ней ритм поменяем, пусть будет скандёжный». Помню, Юрец ни в какую. Нет, и всё. Но спустя несколько дней пришёл и говорит: «Слушай, твой вариант давай оставим». Я хочу сказать, что Юре всегда надо было давать время для сравнения и выбора, он обладал даром выбирать лучшее из всех вариантов. Споров было много, особенно спорили они с Семёном. Поспорят, потом оба сидят, молчат – обоссышься!

Песня «Вечером на лавочке» также придумана во дворе дома семьи Кущевых на Фабричной. Изначально она называлась «Лавочка».

ИГОРЬ КУЩЕВ

Как-то вечером гуляли с Юрцом и забрели ко мне во двор. Окинул я свой двор взглядом, а из общественного туалета – ну такая вонь! Тут вспомнился Лоза: «На плетень соседский усаживаю задницу, закурю махорочки, начинаю ждать…» Тут в голову пришла идея, я её Юрцу подкинул. Юрец сразу: «О, клёво, и музон уже есть». Потом придумали песню «Вечером на лавочке парочка сидит».

В августе 2023-го Игорь поделился новыми деталями творческого процесса, вспомнив в том числе о песне «Ку-ку» из альбома «Зловещие мертвецы».

ИГОРЬ КУЩЕВ

«Летели два напильника… та-да-та-та-да-да-та-да…» Звучит круто, но это же говно, а не песня. То есть мы даже из говна умудрялись что-то лепить. С такой отдачей, чтобы драйвово говно прозвучало. Смешно, конечно. Энергетика молодая, дурь. Даже музыкой назвать нельзя, дурь пёрла из всех щелей. Дурковали как могли. Я думал, на этом всё дело закончится. Потом гляжу: Хой припёр новые тексты, новые слова. «Вечером на лавочке» – я вообще охуел. Да, идея мне пришла. Напиши, говорю, песню, где сидите вы с подругой и она хочет, чтобы ты её обнял. Ты не можешь никак решиться. И ты хочешь, чтобы она тебя обняла, и тоже не знаешь, как ей об этом сказать. И вы сидите и молчите. Вот как бы об этом песню написать. Ситуация житейская. В том-то и дело, что простые темы и состоят из того, что любая баба и любой мужик сидят и ждут и не знают, с чего начать. Но как текст родился. Я буквально проговорил дня за три до этого, идею подал. Ещё говорил: «Хорошо бы с бабой её спеть». Я Таньку притащил в «Полтинник». Я её приволок, когда мы уже записали альбом.

На тот момент творческая кухня Юрия Клинских была открыта для всех сопричастных, да и для тех, кто просто оказался рядом. Некоторыми своими воспоминаниями поделился сосед Куща по Фабричке Александр Руленко.

АЛЕКСАНДР РУЛЕНКО

Частые встречи в Петровском сквере с Юрой Клинских помню. «Сектор» собирался летом в сквере: общались, обсуждали темы альбомов в 1989–1990 году. Я как раз был в отпуске по армейке, и мы встретились, и он мне подарил эти альбомы. Где они теперь – не помню.

Песня «Ядрёна вошь», по словам самого Клинских, автобиографична: «Когда вернулся из армии, переспал с одной девчонкой, и она меня заразила». А опыт пребывания в вытрезвителе вдохновил на песню «Мент».

ИГОРЬ КУЩЕВ

Хой первый из наших музыкантов затронул темы, которые раньше не обсуждались в публичном пространстве. Вот за что я люблю перестройку, так за то, что она дала нам возможность высказываться. Да за эти песни в брежневские времена нас бы закрыли, запаковали и рты бы всем зашили. Обошлись бы очень жёстко. А песни были о том, о чём на кухне говорили, что потом назвали панк-роком. А это далеко не панк-рок. Это, я бы сказал, типа Высоцкий. Больше на Высоцкого похоже. Мне, кстати, жена, как только мы начали с «Сектором» играть, так и говорила: «Игорь, вас же посадят за такие песни». А я ей в ответ: «Ну и пусть сажают, буду на нарах про колхозного панка петь». – «Ну, – говорит, – и дурак же ты».

Вместо нар пришёл успех. Но сначала записали альбом. Точнее, два. За количеством не гнались, но материала в этот плодотворный период получилось столько, что хватило на две пластинки: одновременно похожие и непохожие друг на друга. Забавно, что осенью 2002 года я, собирая коллекцию кассет «Сектора Газа», купил в ларьке в переходе себе на день рождения именно «Ядрёну вошь» и «Зловещих мертвецов», ещё не подозревая об их близнецовости.

В следующей главе читатель узнает, как в сугубо мужском коллективе появилась девушка.