Глава 15

Зашёл пивка попить и вписался в «Сектор»

Игорь Кущев – второй профессиональный музыкант, вписавшийся в «Сектор». К концу 80-х он был уже признанным профессионалом, за плечами – большой опыт, как самодеятельный и кабацкий, так и филармонический. Студенческие ансамбли, ВИА «Подсолнухи», рок-группа «Апрель», ВИА «Птица счастья» («Серебряные струны»), ансамбль Дагестанской филармонии. Кроме того, Кущ много играл в кабаках, включая упомянутый ранее ресторан «Славянский». Он отмечал, что именно в кабаках и научился играть «на ша́ру», то есть без заучивания, играть хорошо без нужного количества репетиций. Помимо этого, Игорь непрестанно занимался шлифовкой техники, а также поиском фирменного звука, работал над звукоизвлечением. Успел поработать на одной сцене с Александром Серовым, Ларисой Долиной, группой «Мираж».

ИГОРЬ КУЩЕВ

Я старше стал, опытнее. В Москву ездил, ко всем музыкантам подходил, чтобы меня чему-нибудь научили. Я тогда с «Тайм-аутом» познакомился, меня даже звали в эту группу играть.

В конце 80-х Кущеву поступали предложения от «Миража», был вариант с «Парком Горького», в который была возможность влиться с подачи гитариста «Арии» Сергея Маврина. Почему Кущ отверг эти варианты? Возможно, виной тому «Сектор Газа», возможно – что-то ещё.

АЛЕКСЕЙ ЛИСЕНКО

Он и с Глызиным ездил как гитарист, несколько концертов было, даже какие-то истории рассказывал о том, как «Парк Горького» создавали, группа интересная, можно было поехать в Москву. Только я не знаю, смог ли бы он остаться в «Парке Горького». Я думаю, что это вряд ли получилось бы у него, потому что Белов и Яненков – два гитариста. Яненков – ни рыба ни мясо, податливый. То есть гитарист хороший, но именно что-то такое внести своё – не. Он просто удобный и бесконфликтный. А Белов такой амбициозный, поэтому Кущ и Белов – это то, что разлетелось бы практически сразу. В силу обоюдной неуживчивости и бескомпромиссности.

В мае 1987-го, когда «Ария» впервые приехала в Воронеж, Игорь Кущев познакомился с гитаристом Сергеем Мавриным. По сей день он считает Маврика своим учителем.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Пересёкся с ним у нас, в гостинице. Он меня пригласил в номер: «Приходи после концерта, я тебе спокойно всё покажу, спокойно поговорим». У него гитара была Squier Katana, красная. Показал приёмы игры, флажолеты. Он делал подглушку, играя верхним ударом. У него такая высокая техника, природная. У меня такой техники не было, но я делал этот приём по-другому. Я просто ставил подглушку ребром ладони. У сингла не хватает площади съёма звука, всё-таки он снимает мало площади, и там обертоны. Но есть своя особенность. И у Маврина стояли датчики супердисторшн димарцио. И я тут же побежал, поменял свои датчики, дырку расковырял, поставил туда супердисторшн и пошёл в ногу со временем.

Помимо этого, Сергей Маврин помог Кущу разобраться в некоторых хитростях примочек.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Маврин мне всё показал: какие приставки, какие примочки, что у него грелка (овердрайв) стоит перед дисторшном, показал, какие струны ставить, какая гитара нужна, какие звукосниматели. Великий гитарист. Но он и сейчас играет – просто высший пилотаж. Он мне многое рассказал, многое дал из того, что мы здесь, в провинции, не ведали. И это всё за один вечер – сумасшедшее количество информации влилось в мою голову. Я работал тогда в филармонии. Но я набрался всех этих понтов, боже мой. Мне просто человек открыл глаза.

Я хочу сказать вот что. Нужен звук Black Sabbath. А откуда его взять? Там не только в приёмах дело. Там, оказывается, нужно было поставить грелку, а после нее дисторшн. Вот тогда получается звук Black Sabbath. И здесь, в бридже, должен быть хамбакер. Всё. Это самое главное условие. И я усвоил, врубился, что это нужно для звука Black Sabbath. А приёмы легко освоить, поскольку ты играешь уже этим звуком. Из твоей примочки выходит та же лавина, что и у Томми Айоми. Включаешь всю эту лавину в Marshall, в трёхсотку. Мне она очень нравится. Да и вообще все головы, маршалловские усилки – что-то с чем-то. Ламповые. И получаешь такой звук. Я играл и на Mesa/Boogie, и много на чём. Больше всего мне нравился комбик Roland маленький. А на сцену мне ставили Marshall, я просто пищал от восторга. Мне ещё нравился Vintage Peavey Bandit, его мне уже поставили в Люберцах на концерте «Сектора Газа».

Я связался с Сергеем Мавриным через его супругу Анну Балашову, с которой меня, в свою очередь, свела моя супруга. Всё для того, чтобы свериться по фактам. Маврин не отрицает, что такая встреча имела место быть.

СЕРГЕЙ МАВРИН

Если бы я помнил все встречи с 1987 года и всех их участников, то моей памяти не было бы цены. Но, видимо, так и было. История очень правдоподобная, пусть так и будет.

Хой в своих интервью говорил, что ему известен его потолок в плане гитарной игры:

Я вообще на гитаре могу играть, как любой дворовый пацан. Просто ритм, на запись я играю все ритмовые вещи. У меня это, правда, хорошо получается, я ритм жёстко выбиваю. А вот эти ковыряния… Пробовал, хотел, старался – не идёт, хоть убей!

Стиль «Сектора Газа» формировался постепенно, неизменным оставался принцип, сформулированный Хоем на заре карьеры: больше злости, ритма, драйва, прикола. Концертный состав выдавал всё это на-гора. Нужно было теперь всё это запечатлеть на плёнке так, чтобы группа не потеряла живость. Нужен был лидер-гитарист.

АЛЕКСЕЙ ЛИСЕНКО

Я в своё время тоже в группе играл, и писались мы на Black Box как раз. И Игорь Князев, вспоминая Куща, говорил, что как музыкант он классный и что как у гитариста у него звук хороший. Вот прям вообще огонь.

ИГОРЬ КНЯЗЕВ

В начале 90-х в Воронеже было не очень много людей, кто вообще мог прилично держать гитару в руках, ну и играть что-то с нормальным звуком. Поэтому Игорь меня обрадовал в этом смысле. Мы с ним несколько каких-то записей делали – то ли его собственный проект, то ли он у кого-то играл, но ещё не у «Сектора». И это было вполне нормально, да и чисто по-человечески мы с ним всегда находили общий язык.

АЛЕКСЕЙ КАРПОВ

Игорь, когда уже стал в «Секторе» играть, говорил, какие аранжировки делать, как аккорды правильно брать. Чтобы получалось не как в подъезде. Я и обратил внимание именно на звук альбомов. Меня и зацепил симбиоз хоевского голоса и кущевской гитары.

К лету 1989 года произошло несколько важных событий. Воронежский клуб лишился помещения, и «Сектор Газа» фактически переехал в ДК имени 50-летия Октября. Игорь Кущев, из дальних странствий возвратясь, осел в Воронеже, в переулке Фабричном. К этому времени он приобрёл Fender Lead III – ту самую гитару, на которой отыграл все свои концерты с «Сектором Газа» и записал все пять альбомов, три из которых вывели группу на общероссийский уровень.

ИГОРЬ КУЩЕВ

После самопального Gibson SG у меня был японский Strat Johnny Pro то ли 1985, то ли 1986 года. Великолепный инструмент, великолепнейший! Но мне хотелось американца. Сейчас вспоминаю, какие ебанутые были те времена, мы дураки были, молились на лейбл. Гонялись за лейблами – Gibson, Fender. В итоге я взял себе Fender Lead III. Гитара приехала сначала из Питера в Москву, потом из Москвы в Воронеж. Лёшка Слон из «Тайм-аута», как пригнал её в Москву, тут же мне набрал: «Кущ, ты что хочешь – Gibson или Fender?» Fender, конечно, я тогда повёрнут на них был. Я копил деньги, продал все свои гитары, которые у меня были: Johnny Pro и акустические гитары, и мама добавила тысячу рублей. Деньги очень большие были в то время. Fender стоил 3800 рублей, целое состояние по тем временам. Мне привезли его на машине. Говорят: «Бери, вообще не задумывайся. Инструмент что надо». Но дело не в этом. Оказалось, и Lead III не предел мечтаний. Я считаю, по тем временам это один из экспериментов фендеровских. Не совсем Fender, в то же время это Fender. Ближе к Strat. Там один нековый датчик и один бриджевый. В бридже стоит хамбакер, а в неке – однокатушечный, сингл. Но оба мощные. Там что-то, по-моему, 13 кВт на Ом намотано на сингле. И тут димарцио супердисторшн. Там 14 кОм. Довольно мощный звук – что в бридже, что в неке. Не аккомпанирующий – солирующий инструмент. Я, конечно, пробовал менять датчики: и такие ставил, и такие. Но в конечном итоге вернул родные. Как ни крути, родные были подобраны правильно. Хотя я с японских гитар бриджи поставил, классный звук. Он просто пел. Но в конечном счёте понимаешь, что дело не в фи́рме и не в фирме́. А в пальцах, которыми ты играешь.

В мае 1989 года скинулись на троих – Хой, Тетиевский и Крюк. В итоге вышло 100 рублей. Примерно 15 тысяч рублей на нынешние деньги. Сумма небольшая, но её хватило на экспериментальные сессии в студии Black Box, итогом которых стал двойник «Плуги-Вуги» и «Колхозный панк». По словам Семёна Тетиевского, Сергей Тупикин успел сделать главный рифф к «Колхозному панку», «Патриоту», «Пасхе», а также сочинить проигрыш к песне «Местные» и ещё один рифф к песне «Карьерист» («Попец»). А дальше был Кущ.

ИГОРЬ КУЩЕВ

В 1989-м я уже вернулся из Дагестанской филармонии. Как-то вечером, в мае–июне, приехал в «Полтинник», где собирался «Сектор». Там в радиорубке работал Сергей Тупикин. Взяли пива, сидим у него в рубке, он мне на бас-гитаре стал играть, новые приёмы игры показывать. Короче, пили мы, пили, и он мне говорит: «Кущ, приходи завтра в “Полтинник”, тут группа одна, приколешься, гитариста у них нет, они меня просили, я им помогаю». Я спрашиваю: «Как, Серёг, ты же басист?» – «Кущ, ты не понимаешь, там полный прикол, они играют панк-рок. Можно играть всё что угодно. У них такой вокалист, такие перлы выдаёт, что хоть святых выноси. Приезжай, в общем, хоть пивка попьём, а может, водочки».

То есть изначально это был прикол, как и многое в «Секторе» на раннем этапе.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Ну я приехал на следующий день часов в пять вечера. А у меня уже Fender Lead III был. По тем временам если у тебя американский инструмент, то ты, считай, господь бог. За бороду бога держишь. И вот я с этим американцем притаскиваюсь…

На первом этаже в небольшой комнатке вовсю кипела работа над альбомом, о чём свидетельствовали доносившиеся оттуда звуки.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Я постучал, мне открыли. Первый был Андрей Дельцов: «О, привет, Игорь, заходи, мы тут работаем вовсю!» Перед моими глазами предстала следующая картина. Стоят в углу барабаны, справа у стены сидит Тупикин, у него за спиной комбик, слева сидит парень и поёт песни, играя на гитаре, перед ним сидит, играет на бас-гитаре Семён Тетиевский, за барабанами Олег Крюк.

Кущ поздоровался, спросил, не помешает ли он, если посидит рядом, послушает. Возражений не было.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Сейчас, вспоминая всё это, я думаю, что судьба определяет: либо быть людям вместе, либо нет. Никакого отторжения или неприязни, как будто зашёл свой, а не чужой. И вот записали они очередную песню и гурьбой выбежали в другую комнату, где за пультом сидел Дельцов, стояли колонки С–90 и магнитофон «Орбита», на который всё, что живаком игралось, то и писалось. «О! Клёво!» – сказал Юрец. Мы ещё не были с ним знакомы.

Семён Тетиевский вспоминал, что на очередной песне, в самый разгар записи, Сергей Тупикин сказал: «Пойду домой, попью кофе». На недоумение музыкантов, мол, кто так поступает, он ответил: «Вы всё равно никуда без меня не денетесь!» – и ушёл. В версии Куща фигурирует не кофе, а чай, что сути не меняет.

ИГОРЬ КУЩЕВ

После небольшого перекура я подошёл и говорю: «Можно я попробую сыграть? Хуже не будет». Юрец посмотрел на меня, и, видимо, здесь нас зацепило… Короче, ни на минуту не сомневаясь, Юрка сказал: «Давай». Первая песня, которую я с ними сыграл, – «Я мразь», и после того, как песня закончилась, мы познакомились. Я протянул руку: «Игорь». В ответ: «Юрий, бас – Семён, барабаны – Олег Крюк». Юрец сказал: «Круто!» Вторая песня, кажется, была «Я мочился в ночь». Короче, позаписали всё, что необходимо записать.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Мне нравились Deep Purple, Uriah Heep, AC/DC. «Битлз» я уважал, но не совсем принимал эти сладкие песни. Мне нравилось что-то пожёстче, поэкстремальнее, плана Джими Хендрикса – такой отвязный звук гитары. Мне нравился грязный звук гитары. И когда я встретил Юру, он сказал: «Играй так, как ты хочешь играть». Это первый человек, который мне такое сказал. Дело в том, что Юрка и я сошлись в понимании. Это очень хорошие качества, и очень редко в коллективе, когда понимание. Я до этого играл в разных командах, и везде мне ставились определённые условия: «Сыграй в этом стиле, сыграй в этом стиле, сыграй вот так. Сыграй сладко, сыграй тревожно, лирично». И Юра первый, кто дал мне карт-бланш. И это стало звуком нашей группы. Когда гитарист играет так, как хочет, как видит произведение/вещь, это становится именно от души, от сердца. Тем, чем должно было стать, – «Сектором Газа».

ИГОРЬ КУЩЕВ

Тогда ещё никакой студии не было, это было ещё такое начинание. Поставили обычный катушечный магнитофон «Орбита». В тот момент я не думал об этом как о знаковом знакомстве, в то время передо мной стоял человек, которого звали Юра, а меня звали Игорь, и ничего это не означало.

Как вспоминал Андрей Дельцов, «запись происходила в достаточно деловитой обстановке. Минимум пива, максимум работы. Но уже тогда мы впервые в Воронеже применили купленную драм-машину – барабаны, причём очень убогие. Но тогда это было очень прикольно. Потому что такого ни у кого вообще не было». Как вспоминал Семён Тетиевский, каждая из песен прогонялась по два-три раза, затем записывалась. Процесс записи больше напоминал джем-сейшен, и заранее никто не знал, что из всего этого выйдет. Может быть, поэтому «Сектор Газа» стали называть панк-рок-жлоб-джазом? Ведь именно из джаза пришло понятие джема. Впрочем, на этом сходство «Сектора» с джазом заканчивается и скорее уместно в смысле «дать джазу».

У нас есть возможность указать все до единой песни, которые сделал Кущ на первых двух альбомах. Итак, неномерной «Колхозный панк» 1989 года. Тупикину принадлежат партии лидер-гитары на песнях «Утопленник», «Патриот», «Местные», «Колхозный панк», риффом из которой он гордился до конца жизни: «Это я придумал. Никто так сочинить не смог». Игорю Кущеву принадлежат партии лидер-гитары в остальных десяти песнях: «Сектор Газа», «Сумасшедший труп», «Я мразь», «Спокойной ночи, малыши», «Наркоман», «Самогонщики», «ЛТП», «Аборт или роды», «Вурдалак», «Ангел секса». Кстати, «Наркоман» напоминает песню Элиса Купера Sing Low, Sweet Cheerio.

Теперь альбом «Плуги-вуги». Сергей Тупикин прописал лидер-гитару на песнях «Видак», «Карьерист», «Пасха». Игорь Кущев на треках «Эстрадная песня», «Плуги-вуги», «Я мочился в ночь», «Авто-мат», «Банка», «Подкуп», «Дураки», «Война», «Вальпургиева ночь».

ИГОРЬ КУЩЕВ

У меня там соло из головы попёрло. До сих пор пацаны эти соло снимают, говорят: «Класс». Я говорю: «Да чо класс?! На шару же играл». Никто не верит. Думают, что я заучивал там партии. А я не учил. Я просто смотрел, какие Юрка аккорды берёт, и сразу за ним гнал. И всё шло в запись. Это же панк-рок – можно херачить что попало.

Все партии баса на этих альбомах придуманы и сыграны Семёном Тетиевским, но, полагаю, при участии остальных музыкантов: критика/конструктивные предложения/идеи.

Алексей Ушаков сыграл на клавишных и драм-машине в песнях «Ангел секса», «Местные», «Колхозный панк», «Вступление», «Эстрадная песня», «Плуги-вуги», «Я мочился в ночь», «Авто-мат», «Банка», «Подкуп», «Дураки», «Пасха», «Вальпургиева ночь».

Барабаны Крюка звучат в песнях «Сектор Газа», «Наркоман», «Патриот», «Видак», «Карьерист». Якушев барабанит в композициях «Сумасшедший труп», «Я мразь», «Спокойной ночи, малыши», «Самогонщики», «ЛТП», «Аборт или роды», «Утопленник», «Вурдалак», «Война».

За пультом – Андрей Дельцов. Кроме того, в песне «Банка» звучит выкрик Крюка «А банку мы разбили, Костя». Семён Тетиевский в 2007 году раскрыл тайну, что это за Костя: «Фамилия Кости – Баркалов, мы вместе работали грузчиками на заводе СК. Юра, Крюк, я и Костик, он у нас был бригадиром». В версии альбома 1991 года звучит уже реплика Алексея Ушакова «Банку мы разбили… ну не ругайся, Юрий». Тогда полноценным бригадиром уже стал Хой. Точнее, он стал мастером, если ориентироваться на заводскую иерархию.

После записи альбомов «Плуги-вуги» и «Колхозный панк» Кущев вошёл в состав «Сектора Газа» в качестве лидер-гитариста и аранжировщика. Даже получил прозвище.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Меня в группе «чёртом» звали. Спрашиваю: «Почему?» – «Потому что все черти ада сбегаются на сцену, когда ты начинаешь играть». Вот как они меня окрестили. Всеми чертями ада. А ещё «хмурым» или «суровым» окрестили. Из-за того, что, когда про совок начинали говорить, я смурнел. Хой говорил: «Давай Куща изобразим». – «А как?» – «А вот так, – и рожу недовольную строит. – Кущ такой, пиздец, пессимист, ненавидящий совок». – «Хорошо, хорошо, – отвечаю, – а если я буду любить совок? И улыбаться буду». – «Не, не, не, не надо. Пусть лучше будет как было, оставайся хмурым».

У него были все шансы стать бригадиром в «Секторе Газа» при условии, что позиции Хоя как мастера останутся непоколебимы. Кущ так-то не отрицает, что первенство мастера слова навсегда останется за Хоем.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Чтобы написать «Из колхозной молодёжи панковал один лишь я», это додуматься надо, это надо быть Хоем. Ну, кстати, ритм там был взят из репертуара группы «Альфа». Из «Гуляки», на стихи Есенина, сделали. Символично, что Хой и Есенин. Есть что-то общее у них. Да в Хое и от Гоголя мистицизм вот этот и народность. Русское наследственное. Он им обладал. Вот возьмёт балалайку – и на ней играет, возьмёт гармошку – и на ней играет, возьмёт баян – и на нём что-то играет. Ему дано природой. Он раз-раз-раз – и заиграл. И баян заиграл. Понимаешь, это дар божий, природный дар.

АЛЕКСЕЙ ЛИСЕНКО

Ну все отмечали то, что Юра всегда чётко знал, как оно там, что должно быть. На первых порах Кущ его поражал тем, что он новый такой пласт музыкальной культуры предложил, о чём Хой не знал, не слушал, не обращал внимания.