Иисус молится в Гефсиманском саду. Воины берут Христа под стражу

Иисус с учениками вошёл в сад на горе. Проходя мимо сильно разросшихся лоз дикого винограда, Он сказал:

– Я – виноградная лоза, а вы – ветви на этой лозе. Всякую ветвь, не приносящую плода, Мой Отец отсекает. А всякую ветвь, приносящую плод, очищает, чтобы она ещё более приносила плода. Вы уже очищены через Слово, которое Я дал вам. Как ветвь не может приносить плода сама по себе, если не будет на лозе, так и вы не принесёте плода, если не будете во Мне. Кто пребывает во Мне и Я в нём, тот много приносит плода, а без Меня ничего не сможет сделать. Кто не пребудет во Мне, тот будет выброшен, как засохшая ветвь. Вы знаете, что такие ветви собирают и бросают в огонь, чтобы они сгорели. Будьте же во Мне, и Я буду в вас. Если вы принесёте много плода, то прославите Отца вашего Небесного.

Христос остановился и, подняв очи к небу, стал молиться:

– Отче! Пришёл час, прославь Сына Твоего, и Сын Твой прославит Тебя. Ты дал Мне власть над всякой плотью живою. И Я дам жизнь вечную всему, что Ты дал Мне. Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить. И Ты теперь прославь Меня, Отче, славою, которую Я имел у Тебя прежде начала мира. Я открыл Твоё Слово человекам, которых Ты дал Мне от мира. Они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили Слово Твое. Они уразумели теперь, что всё, что Ты дал Мне, исходит от Тебя. Слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они узнали, что Я пришёл от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня.

Молю Тебя о них, Отче! Не о всех в мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои. Всё Моё – Твоё и всё Твоё – Моё. И Я прославлюсь в них. Я уже не в мире, Я иду к Тебе, но они остаются в мире. Отче! Сохрани их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы и они были едино, как и Мы с Тобой. Когда Я был с ними в мире, я сохранял их. Никто из них не погиб, кроме сына погибели, на котором сбудется Писание. Я передал им Твоё Слово, и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира. Не молю, чтобы Ты взял их от мира, но прошу, чтобы Ты сохранил их от зла. Освяти их истиной Твоею. Как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в мир и за них теперь жертвую Собой, чтобы они были освящены истиной.

И не только о них теперь молю Тебя, Отче, но и о всех верующих в Меня. Да будут все едины. Как Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, так и они все да будут едины. Да уверует мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня. Отче! Я хочу, чтобы те, которых Ты дал Мне, были со Мною там, где буду Я, и увидели славу Мою. Отче праведный! Мир не познал Тебя, а Я познал, и те, которых Ты дал Мне, тоже познали Тебя. Я открыл им Твоё Слово и ещё открою. Да будет в них любовь, какою Ты возлюбил Меня, и Я буду в них.

Закончив молиться, Иисус со склонённой головой медленно пошёл вперёд. Ученики следовали за Ним.

Кривые ветви масличных деревьев качались на ветру, их мелкие листья с шелестом трепетали. Ученики медленно брели между стволами и большими камнями, лежавшими тут и там. Их валила с ног усталость после долгой беседы с Учителем, одолевал подступающий сон.

Иисус посмотрел на них и позвал с Собой дальше только Иоанна, Петра и Иакова:

– Вы идите, помолитесь со Мной. А остальные пусть подождут здесь.

Трое учеников послушно пошли за Христом в гору, а прочие расположились в саду под деревьями.

Взойдя на вершину Елеонской горы, Иисус сказал ученикам:

– Останьтесь здесь и молитесь. Дальше Я пойду один.

Он отошёл от них шагов на двадцать и опустился на колени возле большого камня. Подняв глаза и руки к небу, Иисус начал молиться.

Ветер ненадолго стих. Чёрные облака по-прежнему неслись по небу. Из-за горизонта медленно выплывал красный, будто кровавый, месяц. Душой Иисуса овладели ужас и предсмертная тоска.

– Отче! – взмолился Он. – Если возможно, пусть минует Меня эта смертная чаша!.. Впрочем, да будет воля Твоя! Пусть будет, не как Я хочу, а как Ты хочешь.

Иисус поднялся с колен и, кутаясь в плащ, пошёл к тому месту, где Он оставил троих учеников. А те крепко спали, укрывшись за большим камнем, который защищал их от ветра.

Христос разбудил их и сказал с укором:

– Даже одного часа вы не могли побыть со Мной и не спать. Молитесь! Молитесь, говорю вам, чтобы не впасть в искушение. Дух бодр, но плоть немощна.

Снова оставив их, Иисус вернулся на прежнее место, встал на колени у камня и воздел руки к небу.

– Отче Небесный! Да минует Меня эта кровавая чаша… Но да будет не Моя воля, а Твоя, Отца Моего.

Помолившись ещё некоторое время, Он снова встал и зашагал к ученикам. И вновь нашёл Петра, Иоанна и Иакова крепко спящими, так что едва смог разбудить их. Сонные, с отяжелевшими веками, они плохо понимали, что говорит им Учитель. А Иисус снова призывал их молиться:

– Душа Моя скорбит смертельно. Бодрствуйте со Мной и молитесь!

В третий раз Он оставил их и встал на коленопреклонённую молитву возле камня. На этот раз Иисус молился дольше. Вся душа Его выливалась в жаркую молитву. Капли пота выступили на Его лице, они были тёмные от крови. От душевного напряжения, в котором пребывал Иисус, мелкие сосуды под кожей разрывались, и кровь смешивалась с по́том.

Наконец Он обессилел и упал в изнеможении на землю. Тогда перед Ним снова, как некогда в пустыне, явился дух-искуситель – князь мира сего, сатана. Иисус снова увидел мрачный облик ненавистника человеческого рода. Среди мрака ночи лукавый искуситель развернул перед Его очами ужасную картину.

Все преступления людей, совершённые от начала мира, проходили перед взором Иисуса. Люди лгали, завидовали, клеветали, злобились, обманывали друг друга, били и убивали. Все ужасы кровавых войн, все зверства людей совершались перед глазами Христа. Люди тиранили и мучили своих братьев, сдирали с них кожу, рассекали их тела, отрубали им руки и ноги, закапывали живыми в землю, жгли на огне, морили голодом. Отцы убивали своих детей, дети убивали отцов и матерей. Страшная бездна злодеяний всё глубже раскрывалась перед Иисусом. Он содрогнулся.

– Видишь? – усмехнулся князь мира. – И Ты хочешь взять на Себя все эти кровавые грехи? Ты думаешь, они не задавят Тебя своей тяжестью?

– Хочу, – твёрдо сказал Иисус.

Перед Его очами появилась новая картина.

Он увидел верующих в Него и любящих Его. Они были в цепях, в темницах, в страшных мучениях. Их подвергали самым разным пыткам гонители христиан. Их травили дикими зверями, разрубали их тела на куски, облив смолой, зажигали, как свечи. Их распинали на крестах, сжигали в огне и топили в ледяной воде. Сердце Иисуса обливалось кровью, когда Он смотрел на всё это.

– Ты видишь, что будет с теми, кто примет Твоё учение? – с притворной жалостью сказал искуситель. – Неужели Ты хочешь, чтобы человечество купило его такой ценой?

– Хочу, – сказал Христос.

И третья картина выплыла перед Его глазами из тьмы – страшнее двух предыдущих. Среди тех, кто веровал в Него, возникли распри и раздоры. Одни сохраняли в чистоте Его учение, другие отступили от истины и понимали Слово Божие превратно, искажая его. Иисус увидел страшные пытки, которым христиане-отступники подвергали других, верных христиан. Он увидел костры, на которых жгли любящих Его. Повсюду, по всей земле, лилась кровь истинных христиан. Отовсюду раздавались их надрывающие душу стоны.

– Видишь, как любят друг друга Твои ученики? – спросил лукавый дух-искуситель. – Хочешь Ты этого?

Иисус снова воздел руки к небу.

– Отче Мой! – вскричал Он. – Увеличь, удесятери Мои мучения, но да исполнится Твоя Святая Воля!

И Он опять в изнеможении упал на землю.

Дух-искуситель исчез. Вместо него перед Иисусом явился Ангел, посланный с неба. Он помог Иисусу подняться и поддерживал Его своей молитвой.

Христос вернулся к ученикам. Они по-прежнему спали, и Он разбудил их.

– Вставайте, – сказал Иисус. – Настал час: Сын Человеческий предаётся в руки грешников.

Все трое в страхе вскочили и стали озираться. Они увидели приближающийся к ним в ночи свет факелов. Множество людей медленно поднимались на вершину горы. Было слышно бряцание оружия, в свете пламени сверкали копья и мечи. Впереди этой толпы шёл Иуда. А позади воинов и других людей жались в испуге ученики Христа, которых Он оставил внизу.

Пётр, Иаков и Иоанн, кутаясь в плащи, дрожали от холода и ужаса. Они не могли вымолвить ни слова и только молча смотрели на происходящее. Толпа остановилась неподалеку от них. К Иисусу подошёл Иуда и, приветствуя Его, обнял и поцеловал.

– Здравствуй, Учитель!

Но голос его дрожал и губы тряслись. Иисус кротко спросил его:

– Иуда! Поцелуем предаешь Сына Человеческого?

Предатель промолчал – ему нечего было ответить. Тогда Иисус обратился к воинам, которых он привел:

– Кого вы ищете?

– Иисуса Назареянина, – был ответ.

– Это Я, – сказал Господь, сделав шаг к ним.

На воинов и прочих людей, которые были с ними, напал внезапный ужас. Они отшатнулись, и некоторые даже упали на землю. Но вскоре стражники оправились от испуга и снова приблизились. И снова Христос спросил их:

– Чего вы хотите?

Они, дрожа, сказали:

– Нам велено взять под стражу Иисуса Назареянина.

– Я же сказал вам: это Я, – ответил Христос. – Берите Меня, а их не троньте, – прибавил Он, показав на учеников.

Тогда двое из вооружённых слуг синедриона бросились к Иисусу и схватили Его. В это мгновение душа Петра не выдержала. Не помня себя от гнева и горечи, он выхватил меч, который был при нём. Он ударил им одного из этих двух стражников по имени Малх и отсёк ему ухо.

Иисус тотчас остановил его повелительным криком:

– Пётр! Вложи меч в ножны и знай, что все поднявшие меч от меча и погибнут. Или ты думаешь, Я не могу умолить Отца Моего, чтобы Он послал двенадцать легионов Ангелов защитить Меня? Но как тогда сбудутся слова Писания, которые говорят обо Мне?

Он взял отсечённое ухо Малха, висевшее на куске кожи, и приложил его к ране, из которой ручьём бежала кровь. Ухо тотчас же приросло, рана затянулась. Все, кто видел это, пришли в изумление. А Иисус сказал им:

– Вы пошли на Меня, как на разбойника, с мечами и копьями. Каждый день Я был с вами в храме Божием. Что же вы тогда не брали Меня?

Они ничего не ответили. Двое стражников молча подошли к Нему, осторожно взяли Его за руки и связали.

Иаков, один из трёх учеников, бывших с Иисусом, в страхе убежал. А Иоанн и Пётр, отступив на несколько шагов, остановились. Затем они издали с опаской пошли за толпой, которая уводила их Учителя.