57. Сеанс регрессионной психотерапии

Мама снова начала будить меня каждую ночь. Умудряется заблудиться на кровати, перекинуть тяжелое одеяло и подушки через борт, потом замерзает и зовет на помощь. Днем у меня в голове туман и раздражение. Зато у мамы после таких ночей прилив сил! Сама ездит на кухню за печеньками, потом весело ими хрустит, рассыпая по полу крошки.

А у меня по-прежнему ощущение, что нас в доме трое. Что кто-то специально делится с мамой энергией, чтобы оставить меня без сна. Какая-то мистика. Я схожу с ума?

Капельки, прописанные психотерапевтом, по-прежнему абсолютно бесполезны. Обычные снотворные из аптеки без рецепта – тоже.

Слушаю очередной марафон состояний Екатерины Сокальской и вздрагиваю на случайно сказанном слове лярвы. Я не знаю, что оно значит, и за ответом иду в Интернет. Вариантов десятки, но я понимаю, что речь идет о сущностях, которые паразитируют на человеке. И одна из таких сущностей живет рядом со мной, в моем доме. Если Екатерина Сокальская, психотерапевт с двумя высшими образованиями, аналитик и практик, не боится признаться в том, что мир за пределами материального мира существует, зачем я постоянно прячу от себя эту мысль? Раз эта сущность есть, с ней надо работать.

Я нахожу книжку, о которой слышала у Сокальской – Ханс ТенДам «Глубинное исцеление и трансформация. Руководство по трансперсональной регрессионной терапии». И начинаю работать по ней.

Никогда! Слышите, никогда, не повторяйте этот мой опыт. Вы можете читать литературу по психологии, разбираться со своим мозгом по НЛП, но никогда не лезьте самостоятельно за пределы мира, который мы привыкли называть материальным. Не лезьте сами туда, куда можно ходить только с опытным проводником. Но я же сильная и умная, я привыкла со всеми проблемами справляться сама – и я полезла.

Книжка непростая, написана для специалистов, а не для широкой аудитории. Но с моим опытом перелопачивания литературы по психиатрии, психотерапии и психологии эта книжка была уже не страшной. Я просто пробовала на себе все, о чем читала. Все подряд. Я работала с аурой, я залезла в персонификации и получила нескольких персонажей, с которыми не понимала, кто они и что делать дальше. Главное, что они теперь стояли рядом со мной и не уходили.

И наконец я добираюсь до аттачментов. До энергетических сущностей, паразитирующих на человеке. И уже не могу остановиться. Читаю о том, как эти энергетические паразиты, питавшиеся энергией одного человека, после его смерти могут прикрепиться к близкому ему человеку. То есть они никуда не уходят, присасываются и продолжают питаться. Страшно. Очень страшно. И от страха я лезу еще дальше.

Визуализирую сущность, которую однажды видела в комнате у мамы. Спрашиваю, кто она такая, откуда взялась, кто ее создал. И не получаю ответа. По ТенДаму, сущность, которая не помнит источник своего появления, можно уничтожить. Все так просто? Нет, не просто. Все-таки страшно.

Я мысленно заключаю ее в серебристый шар. Она рассыпается, я сжигаю ее остатки белым огнем. А внутри обнаруживаю маленькую девочку. Вглядываюсь в нее и понимаю, что она похожа на девочку на маминых детских фотографиях. Я уже знаю, что это мама. Эта сущность прилипла к ней с детства и всю жизнь питалась ею? Или это сама маленькая девочка породила это чудовище из своих страхов и мыслей о том, что мама её не любит и хочет ее смерти? Я не знаю, что думать Мне жалко девочку, очень жалко. Я отправляю ее к маме, она ложится с ней рядом и начинает светиться, врастая вглубь нее. Они вместе светятся. Я счастлива. Внутренний ребенок вернулся к маме, и теперь они вместе.

Я думаю том, что все детские воспоминания мамы связаны с какими-то страхами. У мамы и ее младшей сестры, по сути, одни и те же воспоминания детства. Только в изложении маминой сестры они выглядят интересно, забавно, иногда поучительно, а у мамы окружены тяжелым облаком страха.

Я осознаю, что свою жизнь мама всегда воспринимала как тяжкую ношу, ярмо, которое надо тянуть во что бы то ни стало: дом, приготовление пищи, огород, уборка и даже любимая работа – все это был тяжелый изнуряющий труд. А потом бесконечные скандалы с матерью, моей бабушкой, которые совершенно обессиливали ее и доводили до постоянных нервных срывов. Потому у нее и не хватало сил, чтобы жить – она всю жизнь кормила сущность.

Теперь я понимаю, что мама восприняла свою инвалидность как освобождение от тяжелой ноши. Все, ничего больше не могу: не могу ходить на работу, не могу работать в огороде, не могу готовить пищу. А я удивлялась, почему в родительском доме даже после смерти бабушки осталась такая тяжелая атмосфера. Мама потихоньку изводила отца нытьем, он шел в магазин за водкой, чтобы пропустить стопочку и слить негатив. Мама начинала нудить по поводу водки – кстати, я только теперь понимаю, насколько обидными были ее слова. Отец молча уходил курить. То есть сущность, всю жизнь паразитирующая на маме, в конце концов превратила ее в свое оружие и начала потихоньку паразитировать на близких.

Со мной ей оказалось сложнее. Я попадалась на манипуляции, но анализировала их и работала с ними. А она анализировала меня и находила новые веревочки, за которые можно было дернуть. Зато какие это были жирные эмоции! Вкусные, сочные, сильные! А когда я оказалась такой умной, что вообще перестала позволять собой манипулировать, она просто заставила маму бузить по ночам и не давать мне спать. И с этим я уже ничего не могла поделать. А потом она просто начала сосать из меня силы.

Я не знаю, что в этом правда, а что мои фантазии. Но все это слишком похоже на правду. Это объясняет все непонятности и связывает их в одну логическую цепочку.

Мне дико и странно. Я дописываю главу и иду проверить, выпила ли мама таблетку леводопы. А дальше начинается полный сюрреализм…

– — –

Никогда! Слышите, никогда не повторяйте мой опыт. И дело даже не в ТенДаме, а в том, что нельзя вот так безнаказанно лезть за пределы реального. Не пытайтесь уничтожить сущностей даже от страха. Я за это получила сполна. Но об этом – в следующей главе.