15. «Триумфальная арка»

Все так хорошо, что я готова навсегда забыть свои мысли о том, что у мамы деменция.

Уже два месяца в доме царит приподнятое состояние. Не без маминых фокусов, конечно: то живот болит, а лактулозу пить не буду, потому что три дня назад пила, то не могу найти, куда фото внуков на планшете делись, то посмотри, почему у меня опять денег на телефоне нет.

Нет, честно, я проверяла, она в смс-ки, где предлагается подключить какую-нибудь платную услугу, даже на заглядывает, просто не умеет их открывать. Но спать предпочитает с телефоном в обнимку или вообще на нем и каким-то удивительным образом умудряется нажимать боками и попой нужные сочетания клавиш и подписываться на платные услуги. Каждый день приходится проверять.

Но в целом атмосфера светлая. Уже больше двух месяцев прошло после посещения невролога, а мама ходит! Гуляет по квартире на костылях, шуршит какими-то пакетиками у себя в тумбочке, перекладывает старые фотографии и тетрадки, подходит к окошку посмотреть, что делается в мире. В общем, находит себе дело. Мало того, что не присаживается в инвалидное кресло, попросила его убрать подальше, чтобы не мешало. Минуточку! Уже два года перед этим она просидела в инвалидном кресле а все мои предложения попробовать встать и пройтись принимались в штыки. Чудеса!

Мне понадобилось почти три года жизни рядом с мамой, чтобы понять, что мама и раньше прекрасно сама могла дойти до кухни, открыть холодильник, налить суп, включить плитку. Но после инсульта, случившегося 6 лет назад, она решила, что она ничего не может, и мы все согласились, что должны это делать за неё и для неё. Мы все – я, брат, отец – в ее болезнь поверили. Таким был авторитет мамы в доме. Или даже не авторитет, а вечное и неизбежное сочувствие к ее болезням.

– Ну раз ты меня заставляешь читать, заряди мне электронную книжку, буду читать «Триумфальную арку», – решительно заявляет мама.

Я заставляю? Год назад она сказала, что с юности мечтала прочитать «Триумфальную арку» Ремарка. Но в библиотеках за этой книжкой были длюннющие очереди, а купить во времена книжного советского дефицита так и не получилось. Разумеется, я тут же закачала текст ей в электронную книжку и пару раз об этом напомнила.

Не реагирую на слово «заставляешь» и радостно приношу книжку, настраиваю размер шрифта, проверяю, удобно ли маме читать. Ей удобно.

Несколько дней в доме тишина и покой. Маме не скучно – читает.

– Таня, – зовет меня, закончив читать, – в книге очень много раз повторяется образ Триумфальной арки, что это значит? Это же что-то значит? Это символ какой-то.

О символизме Ремарка я поговорю с удовольствием, но надо покороче, чтобы не утомить маму.

– Мам, в романе речь идет о людях, которые попали в круговорот истории, маленькие, никому не нужные люди, которые бегут от нацизма. Ты же помнишь, что Триумфальная арка была построена при Наполеоне как символ его империи и его великих побед. И вот этой империи дела нет до маленьких несчастных человечков, ставших жертвами истории. Песчинки на фоне грандиозного исторического монумента.

Мама выслушивает меня недоверчиво и утыкается в планшет:

– Я еще посмотрю, что в Интернете пишут.

Вечером мне сообщает:

– В Интернете то же самое написано, что ты сказала, – говорит так, словно разочарована этим фактом.

– Мам, еще книжки будешь читать?

– Зачем ты меня заставляешь?

Ок, не буду.

На следующий день:

– Я думаю, этим летом я смогу спуститься по ступенькам, – бодро сообщает мама.

– Мы снова будем с тобой гулять?

– Как только снег растает, так и поедем гулять, – радуется мама.

Мы специально выбирали квартиру на первом этаже и в красивом месте города – рядом уютная Набережная, река, лес – чтобы можно было садить маму в колясочку и вывозить на прогулку.

Первое лето в городе мы так и провели – любуясь красивыми пейзажами и цветочными клумбами из колясочки. Но прошлым летом мама категорически отказалась гулять:

– Я не смогу спуститься по ступенькам.

– Давай просто попробуем, если не получится, вернемся. Ты же даже не пробовала. Вдруг получится?

– Я и пробовать не буду. Я совсем не могу ногами пошевелить, знаешь, как мне больно, – голос плаксивый, вот-вот и вправду расплачется.

В этом году перспектива гулять меня уже не очень радует. Колени, вроде, немного отошли, но все еще поднывают, а вот нижнюю часть позвоночника обложило глухой болью, и какая-то невралгия постоянно стреляет через все левое бедро до колена. Я уже подумываю достать свои старые скандинавские палки и выходить на улицу с ними – мало ли где боль прижмет, а с ними надежней.

Я представляю, как мне придется, превозмогая боль, спускать вниз коляску, а потом толкать ее перед собой.

– Мама, отлично! Этим летом мы будем с тобой гулять!

– — –

Я начинаю надеяться, что все поправимо. Мама пьет препараты, которые поддерживают ее мозг, мы уже полностью отказались от мирапекса и уменьшаем дозировку леводопы. Мама снова читает классическую литературу! И даже пытается выяснить, в чем символизм «Триумфальной арки»! Так хочется надеяться на лучшее! Что никакой деменции нет и все поправимо, что болезнь можно повернуть вспять.