© Татьяна Ковган, 2026

ISBN 978-5-0069-6749-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От ненависти до любви. Вместо предисловия

Мы можем строить свою жизнь, планировать будущее, но наступает момент, когда все меняется – мы становимся марионетками в руках близких людей, заложниками их деменции, болезни и старости. А наш дом превращается в наш персональный ад. Поверьте, никто из нас от него не застрахован от этого. И только мы сами можем себе помочь и найти выход.

Это история о том, как я опускалась на дно, а затем медленно и тяжело поднималась наверх. Я смогла подняться. Теперь я точно знаю: если вы сейчас на дне, у вас есть только один путь – наверх. И если моя история поможет хотя бы одному человеку пройти этот путь быстрее и легче – значит, я пишу не зря.

Каждый день на протяжении шести лет я становилась объектом манипуляций и противостояла этому, как умела. Я искала ответы на свои вопросы у психологов и психиатров, и не получала ответов. Я вела эти записки, чтобы не потерять себя и не сойти с ума. Мне казалось, что, если я буду писать, я смогу найти выход.

И я нашла его.

Но если я начну сразу с главного, вы просто покрутите пальцем у виска. Потому что мой ответ на вопрос: «Что делать, когда рядом с тобой больной с деменцией?» – выглядит таким странным и неправдоподобным… Еще 5—6 лет назад я бы ни за что не поверила в это и даже не стала бы слушать того, кто бы мне попытался объяснить, с чем на самом деле я имею дело.

Поэтому все по порядку. Всему свое время.

В 2017 году я полностью изменила свою жизнь. Бросила все, что для меня было важно и дорого: любимую работу, друзей, жизнь в мегаполисе, – и ограничила себя пространством Интернета и четырех стен. Это был осознанный и необходимый шаг.

После смерти отца я осталась в деревне, чтобы ухаживать за мамой – ее нельзя было оставить одну. Гипертония, импланты тазобедренных суставов, 2-я группа инвалидности с 20-летним стажем. За три года до этого – инсульт, после которого она так и не оправилась. С вопросами личной гигиены и туалета справлялась сама, ковыляя по дому на двух костылях, а вот приготовить себе поесть и постирать – уже нет. В придачу к инсульту мама получила диагноз болезнь Паркинсона и смирилась с перспективой, что дальше будет только хуже.

Переезд

Забрать маму к себе город я не могла – на мои съемные квадратные метры не уместилась бы даже ее немецкая инвалидная кровать, которую мы подарили ей с братом. За 20 лет работы в школе я так и не накопила себе на квартиру.

Через полтора года жизни в деревне мы чудом сумели продать деревенский дом, и брат помог нам купить квартиру в маленьком городке. Мама всегда мечтала жить в городе, а мы с братом думали о том, как будет хорошо, если я смогу помогать ей спускаться на несколько ступенек, усаживать в коляску и везти гулять на берег реки – в деревне она уже двадцать лет не выходила за ворота дома, отчаянно стесняясь своих костылей. А для неспешных прогулок в коляске идеально подходил маленький тихий городок, а не грохочущий мегаполис. Цены на жилье тоже имели значение.

Для неспешных прогулок в коляске идеально подходил маленький тихий городок, а не грохочущий мегаполис

Я была готова к тому, что едва ли найду здесь работу по специальности. Я уже знала, что социальное пособие по уходу за больным родственником составляло 1.400 рублей в месяц – при условии, что ты нигде не работаешь и не имеешь других доходов. Но я к этому времени уже научилась подрабатывать в Интернете – вбивала карточки в 1С, писала тексты для сайтов и групп в соцсетях, и уже могла кое-как сводить концы с концами.

Выбор

Мамина болезнь прогрессировала: все чаще по пути от кровати до унитаза ей требовалась моя помощь, чтобы передвинуть ноги или вынуть ее из коляски. В этой ситуации у меня был выбор: уложить маму в кровать, упаковать в памперсы, обратиться к помощи социального работника и отправиться искать работу, или работать дистанционно и при этом помогать маме каждый раз, когда ей нужна помощь. Но при этом позволить ей самой хоть немного двигаться и чувствовать себя живой.

Я выбрала второе и ограничила свое жизненное пространство размерами нашей новой квартиры. Нужно было заново научиться жить. И я приняла новые правила игры.

Казалось, все складывается удачно: я тихо и мирно работаю за компьютером, готовлю маме завтраки, обеды и ужины, захожу к ней в комнату поболтать, раз в месяц хожу в больницу за лекарствами, когда надо, помогаю встать с кровати и дойти до туалета. Но тут начали происходить вещи совершенно странные и непонятные. И я не сразу поняла, что это деменция. Уж больно все происходящее не походило на симптоматику, описанную в Интернете.

Начало

Это сейчас мне достаточно услышать всего несколько слов от незнакомого человека на улице, чтобы понять: это деменция! А тогда…

В феврале маме понадобилась тонкая блузочка к лету, и я два месяца бегала по магазинам, в которых на тот момент был только зимний ассортимент. Ну как я могла сказать «нет», когда она смотрела на меня такими жалобными глазами каждый раз, когда я объясняла, что еще не сезон?

Потом выяснилось, что маме нужна новая записная книжка – точно такая же, как ей подарили в 1964-м году на окончание школы. Потом понадобилась пластиковая бутылочка для воды, и все, что я приносила, были не такие, как надо. Потом я до одурения несколько недель перестилала в ее комнате коврики, привезенные из деревни – примеряла и так, и этак, каждый день перетаскивая на себе 50-килограммовую инвалидную кровать, древний тяжелый письменный стол и многочисленные тумбочки. А назавтра у мамы появлялась новая идея, как все переставить. Потом маме захотелось соленых огурчиков, и я почти два года через день носила из магазина тяжелые банки маринованных огурцов.

Потом… потом я начала осознавать, что моя жизнь больше мне не принадлежит.

Никогда раньше я не задумывалась о том, какие страшные вещи делает с мозгом человека болезнь, когда разрушает нейронные связи. В какой-то момент я начала понимать, что рядом – уже не близкий и родной человек, а только его оболочка. А то, что внутри – темное, непонятное, безжалостное – готово бесконечно манипулировать мной, превращая в заложницу болезни и старости.

Я мучительно искала выход. Читала книги по психологии и психотерапии. Изучала литературу, которая описывает работу мозга. Училась отслеживать манипуляции. И каждый раз попадалась в новую ловушку. До тех пор, пока не поняла, как это работает.

Я прошла путь от любви к близкому человеку до самой настоящей ненависти. А потом снова вернулась к любви. Я смогла.

Я попробую описать весь этот путь.