Вокруг связанного мужчины громоздились клетки, набитые переплетёнными телами так плотно, что Франк не сразу различил в мохнатых грязных клубках крыс.

Животные обезумели. Карабкались друг по другу, яростно кусаясь, дрались насмерть. Изувеченных, ещё подрагивающих, тут же пожирали остальные.

Зрелище было омерзительным. И всё же отвести взгляд удалось лишь огромным усилием воли.

— Боже мой, — выдохнул Франк. — Что это?

Что перед ним не рекламный трюк, он понял ещё при виде того человека на полу.

В нижней половине монитора проступил текст:

«Вы — кандидаты. Вас четверо, и у вас шесть игровых фигур. Это ваша первая.

Выполните задание — фигура будет освобождена. Если хотя бы один не справится, будут освобождены ОНИ. Они обезумели от голода.

Игра секретна. Расскажете хоть одному человеку — шесть жизней будут уничтожены. Обратитесь в полицию — погибнет больше.

Вот твоё задание, игрок Франк:

Докажи смелость. Немедленно отправляйся к Рёмербрюкке, заберись на перила и пройди по ним двести метров до другого берега Мозеля. Весь путь — только по перилам. Без чьей-либо помощи. Срок — сегодня, 14:00. Поторопись».

Франк перечитал. Потом ещё раз, медленнее, вдавливая каждое слово в рамки здравого смысла. Балансировать на перилах. Двести метров над рекой.

Первая жизнь. Их — четверо?

Он едва добрался до последней строки, когда изображение погасло. Чёрный экран. Ни надписей, ни часов. Ничего.

F5 — тишина. Пробел — раз, другой, третий. Enter. Экран мёртв.

Франк откинулся в кресле и шумно выдохнул.

Что это? Онлайн-игра, создатели которой перегнули палку в погоне за реализмом? Но при чём тут он?

А если…

Мысль была настолько дикой, что он едва решился довести её до конца.

Если это всерьёз?

— Бред, — сказал он вслух.

Голос прозвучал глухо и совсем неубедительно.

Кто-то позволил себе дурацкую шутку, вот и всё. Он не собирался позволять ей отравить свободное воскресенье. Франк закрыл браузер, отодвинул кресло и поднялся.

Вас четверо, и у вас шесть игровых фигур…

Максимум трое, — подумал он, шагая к двери кабинета. Четвёртый в эту дрянь играть не намерен.

Из кухни доносился мерный стук ножа о доску. Беате нарезала лук для салата. Франк подошёл сзади, мягко обнял, прижал к себе и коснулся губами тёплой кожи на изгибе шеи.

— Казанова, — она качнулась, высвобождаясь с ленивой грацией. — Никаких провокаций, пока у меня нож в руке.

Он отступил, примирительно подняв ладони.

— Упаси бог. Порежешься — кто меня тогда кормить будет?

Беате фыркнула. Оба рассмеялись. Но стоило ему отвернуться, улыбка сошла с лица мгновенно.

Чёртова игра не отпускала.

На террасе, в тени зонта, он развернул воскресную газету и добрых десять минут бессмысленно водил глазами по полосам, не ухватив ни строчки. Мысли неизменно возвращались к изнурённому нагому телу на бетонном полу.

Кто этот человек? Какое место он занимает во всём этом?

Лишь когда Беате вышла с двумя бокалами и опустилась в соседний шезлонг, он наконец сумел вынырнуть.

Остаток воскресенья прошёл негромко. Они были вдвоём, и это помогало. Тёмные образы время от времени всплывали — мужчина, крысы, — но Франк усилием воли загонял их обратно, как загоняют обрывки дурного сна.

За ужином Лаура трещала без умолку — бассейн, подружки, ледяная вода, — и думать о чём-то другом стало некогда.

Всё вернулось ночью.

Он лежал рядом с Беате, слушал её ровное дыхание, и картина снова встала перед глазами, резкая, словно выжженная на сетчатке. Иссохшее тело на полу. Крысы за прутьями.

Нет, — сказал он себе твёрдо. Игра. Не больше.

Сон пришёл нескоро. Рваный, тяжёлый и пустой.

 

Солнце едва проступило красновато-золотым заревом на горизонте, когда в понедельник, чуть после семи, Франк отворил входную дверь. «Трирский народный друг» ждал в газетной трубке под почтовым ящиком. Термометр на стене показывал шестнадцать градусов.

Он задержался на пороге и вдохнул глубоко, раз и другой. Свежий утренний воздух, тронутый ароматом ранних цветов. Тело ожило, и на мгновение показалось, что ночной кошмар наконец отступил.

Ночь выдалась скверной. Он ворочался без конца, то и дело вперяясь в красные цифры будильника, которые с мертвенной неспешностью отмеряли двадцатиминутные отрезки неподвижных тёмных часов. Но сейчас было утро, и всё это осталось позади.

Франк потянул газету из держателя и замер. Коричневый конверт выскользнул из рулона и шлёпнулся на порог. Точь-в-точь вчерашний.

Он медленно поднял его. Ни обратного адреса. Ни имени получателя. Ни марки. Кто-то подложил конверт вручную.

Разносчик газет?

Нет. Он уже знал, что внутри. Мысль о газетчике отпала мгновенно.

Франк вошёл в дом и закрыл дверь. Мимо кухни прошёл не задерживаясь — оттуда долетали голоса Беате и Лауры, звон чашек, негромкий утренний разговор. Если подозрения подтвердятся, они не должны видеть конверт. Пойдут вопросы, а ответов у него нет.

У самого кабинета его настиг голос жены:

— Франк, мы ждём!

— Начинайте, — бросил он, не сбавляя шага. — Одну минуту.

Газета полетела на стол. Он надорвал конверт, раздвинул стенки. Внутри лежала флешка — близнец вчерашней.

Без колебаний Франк вставил её в USB-разъём старого компьютера у дальней стены и открыл проводник. На этот раз не текстовый файл, а видеозапись.

 

«spielfigur1.avi».

 

Он помедлил мгновение и дважды щёлкнул мышью.

Знакомое изображение заполнило экран. Изнурённая фигура на полу. Переполненные клетки. Всё то же самое, и оттого только страшнее.

Затем из-за края кадра появилась рука в грубой рабочей перчатке. Предплечье обтягивал светло-голубой рукав спецовки. Пальцы легли на засов клетки и сдвинули его в сторону.

Первые мохнатые тела стали продавливаться наружу сквозь щель, и в этот миг изображение оборвалось.

На экране возник текст:

 

«Ты не прошёл испытание. Вы теряете первую игровую фигуру. Остаётся пять.

Следующее задание — ровно в 13:00.

Не пропусти.

На этот раз вы выполняете его вместе.

Фестус»

 

Франк окаменел.

Фестус.

Имя ударило в солнечное сплетение. Память распахнулась разом, целиком, до мельчайшей подробности, словно никогда и не закрывалась.

Разве он мог забыть?

---

 

Отправить