05:16

 

Сухой щелчок оборвал трансляцию, и повисла тишина. Густая, вязкая, невыносимая.

Первой не выдержала Мануэла.

— Что он имеет в виду? Как это — только двое могут выйти отсюда живыми?

Голос её истончился до шёпота.

— Что мы должны перебить друг друга, — ровно произнёс Франк. — Именно это.

Собственное спокойствие удивляло его самого. Словно часами он существовал внутри кокона, который и оберегал, и удушал одновременно, а теперь кокон лопнул, и наружу выступил кто-то другой. Трезвый, холодный, начисто лишённый иллюзий.

Мысли обрели хирургическую чёткость. Страх не отступил и не притаился — он просто перестал существовать, будто его вычеркнули из тела. Франк не мог объяснить почему. Много часов подряд он балансировал на краю, почти смирившись с тем, что проиграл. Но теперь доска опрокинута, фигуры расставлены заново.

Что мне терять?

— Но… — голос Мануэлы надломился. — Мы же не можем. Не можем так.

— Это уже не наш выбор. Торстен ищет нас — я уверен. Раздумывать он не станет. Хочет выбраться, вернуться к дочери и ради этого пойдёт на что угодно. Найдёт — убьёт. Без единой секунды сомнений.

— Франк.

— Да.

— Мне страшно. Останься со мной. Пожалуйста. Давай мы с тобой будем теми двумя.

Он рассудил холодно: объединиться с Торстеном было бы разумнее. Мануэла не боец, Йенс после ранения тем более. Но довериться Торстену означало подставить ему спину — и надеяться, что тот не воспользуется моментом.

Мысли вернулись к Йенсу.

— Что с Йенсом? — произнёс он вслух.

— В каком смысле? — Мануэла спросила это осторожно, почти виновато.

— Он ранен.

— Да. И что нам делать?

— Почти ничего. В том-то и дело.

Франк помолчал, затем решился.

— Ладно. Держимся вместе, от Торстена прячемся. Хотя бы до тех пор, пока не придумаем план. Обнаружит он нас — всё кончено. У него наверняка остался рабочий телефон, тот, что принадлежал Йенсу. Засядем в комнате — он пройдёт по этажу, подсветит экраном каждый угол и вычислит нас за считаные минуты. Но в коридорах мы увидим отсвет дисплея издалека и успеем уйти.

— Хорошо. Но Йенс?

— У дальней стены письменный стол. Перетащим его туда, уложим под столешницу, задвинем стулом. Если повезёт, Торстен не заметит. А мы потом вернёмся и проверим.

Мануэла долго молчала. Потом выдохнула:

— Большего нам не сделать.

 

Им потребовалось добрых пять минут и несколько мучительных рывков, чтобы доволочь Йенса за куртку до стола. С одеялом было бы проще, но холод забрался так глубоко в тело, что снять его Франк уже не мог себе позволить.

Дважды Йенс коротко застонал, однако в сознание не пришёл.

Впихнув безвольное тело под столешницу вплотную к стене, Франк задвинул проём стулом и тяжело навалился на спинку. Несколько секунд просто стоял так, пережидая слабость.

— Времени больше нет. Выйдем в коридор — главное не загнать себя в тупик. Если наткнёмся на Торстена, у нас должен оставаться путь назад.

— Лишь бы он не обнаружил Йенса, — пробормотала Мануэла. — Думаешь, здесь ему ничего не грозит?

Франк не ответил. Только коротко бросил:

— Пора.

Прежде чем открыть дверь, он прижался ухом к холодному полотну и вслушивался до звона в висках. По ту сторону стояла мёртвая тишина. Наконец он потянул ручку на себя.

Первым же шагом в коридор нога задела крысу. Та с пронзительным писком шарахнулась в темноту. Мануэла мгновенно вцепилась ему в локоть.

— Не отходи, — зашептала она сдавленно. — Я не выдержу.

Франк свернул направо, прочь от шлюза. Торстен начнёт поиски оттуда. Станет искать его одного — о том, что Мануэла на свободе, он пока не знает. Это единственное наше преимущество.

За спиной Мануэла что-то прошептала. Он не разобрал слов и коротко шикнул. Она умолкла.

Тягучее, почти осязаемое чувство снова навалилось на него: двигаться в кромешной темноте по чужому пространству, не зная, что ждёт на расстоянии вытянутой руки. Ладонью он вёл по шершавой стене, ноги переставлял медленно, невыносимо медленно. Каждый шаг мог оказаться последним перед столкновением.

— Куда мы идём? — шёпот Мануэлы, на этот раз различимый.

Франк остановился и обернулся. Ответил одними губами:

— Ищем развилку. Перекрёсток. Нужно несколько направлений для отхода — на случай, если он появится.

Минутой позже Франк резко замер у очередного дверного проёма. Не оборачиваясь, вслепую нашарил запястье Мануэлы и увлёк её за собой в нишу. Нащупал в темноте её лицо и мягко, но твёрдо зажал ладонью рот.

Она поняла. Замерла.

Откуда-то из черноты впереди долетел звук, который не мог принадлежать крысам. Глухое невнятное бормотание. Человеческий голос.

Франк перестал дышать.

Четыре секунды. Пять.

Голос возник снова — совсем рядом. Три метра, может быть четыре.

---

 

Отправить