Франк вскочил и снял трубку с зарядной станции на комоде. Номер Беаты он набирал уже не раз. Номер дочери — ни разу.

Секунда тишины. Вторая. Третья. В трубке раздался гудок, и почти одновременно из кухни донёсся знакомый приглушённый перезвон.

— Чёрт, — процедил он и положил трубку.

Лаура оставила смартфон дома. С ней такого не бывало. Она не расставалась с телефоном ни на минуту, вечно строчила кому-то сообщения.

Может, позвонить в полицию? Франк помедлил и отбросил эту мысль. Сам удивился, что она вообще приходит в голову. Дежурный в лучшем случае отпустит шуточку насчёт женщин и шопинга, выслушав, что некий господин тревожится из-за жены и дочери, задержавшихся в магазинах.

А ведь был ещё тот факт, что именно сегодня вместе с привычной стопкой счетов и рекламных конвертов он обнаружил в ящике флешку, на которой…

Франк осёкся и опустился на диван.

Рекламные конверты. Маркетинг.

— Вирусный маркетинг, — произнёс он вслух и хлопнул ладонью по бедру.

Ну разумеется. Как он сразу не сообразил. Пару недель назад он слушал доклад ровно на эту тему: загадочные послания, необычные игры, вирусные ролики. Их рассылают через соцсети, видео платформы, а порой и обычной почтой. Получатели неделями не подозревают, что перед ними реклама. Метод работает блестяще при мизерных затратах — загадочный контент разносится по сети как настоящая инфекция, за считаные часы.

Наверняка завтра на этом сайте…

Звук оборвал мысль. В следующую секунду тёплая волна прошла по телу — он узнал звонкий смех дочери.

Франк поднялся и вышел из гостиной.

Беата и Лаура стояли в просторной прихожей посреди пёстрого архипелага фирменных пакетов и заговорщицки переглядывались.

— Привет, милый, — Беата обвела руками покупки. — Прости, что задержались. Сам видишь, дел было невпроворот.

Франк остановился и окинул взглядом пакеты.

— Вижу. Но почему ты не брала трубку? Я звонил несколько раз. Мы же собирались ужинать.

Беата мельком глянула на часы.

— Успеем. Выедем к восьми.

Она обернулась к дочери.

— Двадцать минут. Справишься, юная леди?

Лаура убрала светлую прядь с лица и беспечно махнула рукой.

— Легко. Переоденусь и готова.

Подхватив бо́льшую часть пакетов, она скрылась у себя в комнате.

Дверь за ней захлопнулась. Франк на мгновение задумался, не рассказать ли Беате о послании на флешке. Нет. Он слишком хорошо знал жену. Она начнёт тревожиться и весь вечер не сможет говорить ни о чём другом.

По дороге в ресторан в Ниттеле он выслушал подробности затянувшегося шопинга. Лаура и Беата от восторга то и дело перебивали друг друга.

О флешке он в тот вечер больше не вспомнил.

 

Воскресное утро началось с завтрака на террасе. Франк раскрыл большой зонт, солнечные пятна легли на скатерть. Тихий ленивый покой.

Он бы с радостью завтракал так каждые выходные, но это случалось нечасто: то Лаура спала до полудня, то он сам с рассвета уходил в кабинет.

В четверть одиннадцатого Франк впервые за утро вспомнил о флешке. Лаура бросила взгляд на часы и объявила, что хочет позвонить Саскии — узнать, не составит ли та компанию в бассейне.

Ровно в двенадцать. Так было сказано в послании.

Франк решил хотя бы одним глазом взглянуть, что за игру ему подбросили. Любопытство не отпускало, но теперь, убедив себя в маркетинговом трюке, он мог спокойно оценить наживку.

Беате ничего не сказал. Хотел, по крайней мере вначале, подыграть.

Ни слова. Никому. Таково условие. Нелепо. Но пока потерплю.

Беата стояла под душем, когда без двадцати двенадцать за Лаурой заехала мать Саскии — отвезти девочек в трирский открытый бассейн.

— Телефон взяла? — спросил Франк, когда дочь мимоходом чмокнула его в щёку.

— Взяла. Домой поздно не приду, с незнакомцами разговаривать не стану. Алкоголь не пью, курить и в страшном сне не приснится. Всё?

— Всё, — усмехнулся он.

— Тогда пока-а!

Франк смотрел, как она шагает к серебристому «Гольфу», и в который раз поймал себя на мысли, что дочь стремительно превращается в молодую женщину. Гордость — и сразу холодный укол. Это замечу не только я.

Новые джинсы сидели безупречно, подчёркивая спортивную фигуру. Длинные светлые волосы — материнские — стянуты в хвост, который покачивался в такт шагам. Лаура забросила сумку на заднее сиденье, махнула ему и нырнула в машину. Через мгновение она уже болтала с Саскией, устроившейся впереди.

Франк дождался, пока «Гольф» свернёт за угол, и вернулся в дом. Наверху щёлкнул замок ванной.

— Я на полчаса к себе! — крикнул он.

 

Без восьми двенадцать Франк сидел перед монитором. В адресной строке — www.das-spiel.to.

Чёрный фон на месте, но слово «Завтра» исчезло. Вместо него пульсировал обратный отсчёт — красные цифры на чёрном.

00:07:34.

Секунды стекали одна за другой. Франк не мог оторвать глаз.

33… 32… 31…

На трёхминутной отметке он машинально нажал F5. Страница перезагрузилась, ничего не изменилось. Пальцы сжали мышку.

00:01:02.

Снова F5. Всё то же. Зачем они прислали флешку именно мне? Ответ лежал на поверхности: софтверная компания, профильное образование — типичная целевая аудитория.

00:00:01.

Ну.

Обновил страницу. Экран мигнул, и содержимое сменилось.

Пульс подскочил. В центре монитора возникла форма ввода. Над полем с мигающим курсором:

 

Добро пожаловать, Игрок. Введи своё имя, чтобы игра могла начаться.

 

Франк помедлил. Набрал «Петер». Нажал «ОК».

Форма исчезла. На её месте проступили буквы — красные на чёрном, словно выведенные кровью:

 

«Петер» — неверно. Введи настоящее имя, или потеряешь игровую фигуру. Осталась одна попытка.

 

Он сжал губы. Каким алгоритмом они вычислили подмену? Возможно, акция шла от сайта, который он регулярно посещал, — интернет-магазина, где когда-то указал настоящие данные. Имя и IP-адрес в базе, автоматическая сверка с введённым — ничего сложного.

Неважно. Он хотел знать, что дальше. Одно имя — ещё не досье.

Набрал настоящее. Вдавил ENTER.

Секунда. Другая. Ничего. Потом форма растворилась, и чёрный фон начал истончаться — слой за слоем, словно кто-то снимал одну за другой тёмные кальки. Из-под них проступало изображение.

Поначалу Франк не мог разобрать, что перед ним. Сквозь не рассеявшуюся до конца черноту, как сквозь частую сетку, он различил силуэт. Лицо. Борода. Спутанные волосы. Ракурс неясен, но до полной чёткости оставались секунды.

Мужчина. Обнаженный. Лежит на чём-то сером.

Последние тёмные полосы рассеялись, и Франк увидел всё.

Изнурённое тело на голом бетоне. Землистая кожа, проступающие кости. Глаза распахнуты в немом ужасе. Руки вытянуты над головой, запястья связаны, верёвка уходит за пределы кадра. Грязные лодыжки стянуты грубым канатом, конец которого тоже исчезает за краем изображения.

Рёбра выпирали под кожей, как обручи рассохшейся бочки. Тело покрывали тёмные пятна — застарелые гематомы. Сальные пряди обвивали голову, путаясь со свалявшейся бородой.

Посреди этих зарослей зиял рот — безгубая чёрная щель, разверстая в беззвучном крике.

Зрелище было чудовищным.

Но не эта жалкая фигура в путах заставила Франка содрогнуться.

То, от чего желудок рванулся к горлу и с губ сорвалось хриплое «Боже мой», было совсем другим.

---

 

Отправить