19:40

 

— Ничего. Понятия не имею, где остальные. Надоело искать. Сделаем иначе.

Торстен остановился рядом с Франком у верстака и принялся одной рукой ворошить хлам, другой поднимая телефон, чтобы хоть что-то разглядеть.

— Вот она. — Он удовлетворённо хмыкнул. — Знал же, что что-то мелькнуло.

Протянул находку на раскрытой ладони. Франк не сразу разобрал — тёмный восковой мелок. Без лишних слов Торстен двинулся к винтовой лестнице, неуклюже нагнулся и вывел на бетоне крупными буквами: «Мы наверху!»

Выпрямился, швырнул мелок на верстак и полез по узким ступеням. Франк двинулся следом.

Наверху спросил:

— Куда дел гаечный ключ?

Торстен покосился на него, словно прикидывая, стоит ли отвечать.

— Бросил где-то. Тяжеленная дура. Да и толку от неё — если бы там внизу за меня взялся кто-то знающий, ключ бы не спас.

Франк кивнул и указал в коридор справа.

— Ладно. Двинули.

Дурное предчувствие шевельнулось где-то под рёбрами и осело там — тёплое, ноющее. Он заставил себя сосредоточиться на единственном: не налететь в темноте на что-нибудь.

Даже коридоры, по которым они уже проходили, выглядели чужими. Без зелёного свечения, к тому времени почти угасшего, пространство словно перекроилось заново. Дверь, за которой Франк запер крыс, они опознали лишь по писку и скрежету за ней.

— Скоро тут будет хоть глаз выколи, — процедил Торстен, обернувшись. — Придётся сидеть на телефонах. Убивать свой аккумулятор ради фонарика я не намерен. Теперь ты первым — включай.

Аккумулятор айфона и так еле дышит. Подсветка высосет остатки за считаные минуты. Франк всё же ткнул в экран и вышел вперёд.

Тусклый луч выхватил коридор. За поворотом потянулись двери с табличками — все начинались со слова «Отдел»: продовольствия, культуры, экономики, юстиции, ещё несколько. Помещения за ними — примерно одинаковые и по большей части пустые. По другую сторону снова спальни, но в каждой лишь одна двухъярусная кровать.

Тупик. Пришлось возвращаться.

В остальных комнатах тоже ничего, что можно было связать с заданием. Попались врачебный кабинет и процедурная — койка да несколько устаревших приборов.

Несколькими метрами дальше узкий проход упёрся в помещение пошире. На дальней стене Франк сразу различил табличку. Буквы ещё слабо фосфоресцировали: «АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД».

Сердце дёрнулось. Торстен уже протиснулся мимо.

— Ну вот. Другое дело.

Франк двинулся за ним через помещение к проходу справа, куда указывала табличка. Торстен включил телефон и направил свет в узкий рукав — метров пять, поворот влево, — в конце которого темнела уменьшенная копия входной двери. К ней вдоль стены тянулись толстые чёрные шланги — судя по виду, гидравлика.

Торстен ухватился за массивную металлическую скобу, закреплённую на двери вертикально. Дёрнул. Глухо. Ощупал края, надавил, рванул на себя — ни на миллиметр.

— Чёрт. — Обернулся. — Слишком просто было бы.

Франк кивнул на шланги.

— Механизм, похоже, гидравлический.

— Сам вижу. — Торстен оскалился. — Дальше-то что?

— Где-то здесь должен быть узел управления.

Франк развернулся и вышел обратно в помещение. Торстен — за ним.

Устройство висело на стене в нескольких метрах от прохода. Настолько приметное, что Франк мысленно выругался: как он мог не заметить его сразу?

Железная пластина — примерно метр на метр — привинчена к бетону. На ней крепились коробки разного размера, под которыми угадывались клапаны, соединённые тонкими трубками. Шесть трубок уходили параллельно к верхнему краю и входили в муфты. С обратной стороны отходили чёрные шланги — те самые, что тянулись по стене к аварийной двери.

Вся конструкция была выкрашена в тёмно-серый — насколько удавалось разобрать при свете дисплея.

Внизу, на отдельной коробке, крепился железный стержень длиной около полуметра. На конце — круглая пластиковая рукоятка, чуть меньше бильярдного шара.

— Вот оно. — Франк повернулся к Торстену, тот тоже изучал механизм. — Думаю, это ру…

— Ручная гидравлическая помпа. — Торстен перебил, не дослушав. — Не умничай. Я автомеханик по первой профессии. Рычаг — насосный механизм, им отпирается дверь. Хватит рассуждать.

Без паузы встал сбоку, чуть присел, обхватил рычаг обеими руками и начал качать вперёд-назад. На втором ходе над головой зашипело. В следующее мгновение лицо Франка обдало мелкой влажной пылью. Он отпрянул.

Торстен чертыхнулся, бросил рычаг, выпрямился и провёл ладонью по лицу.

— Это ещё что?

Франк направил экран вверх по стене от механизма — и всё понял. Все шесть шлангов были перерезаны в нескольких сантиметрах от потолка, прямо перед тем как уйти в стену. Из обрубков сочилось масло, стекая по бетону тягучими тёмными ручейками.

— Тварь, — выдавил Торстен и вытер лоб рукавом халата.

— Можно починить?

Тот мотнул головой.

— Забудь. Чтобы отпереть такую дверь, давление нужно бешеное. Любую заплатку вышибет с первого качка. Нужны целые шланги. Без вариантов.

Франк не хотел сдаваться. Быть может, это единственный путь — вырваться отсюда, спасти своих. Беата. Лаура. Их лица мелькнули и тут же погасли.

— Хотя бы попробуем?

— Нет. — Коротко, как удар. — Хочешь ковыряться — пожалуйста. Без меня.

Без Торстена он бессилен. Программист, предприниматель — но руки заточены под клавиатуру, а не под железо.

— Ладно, — выдохнул Франк. — Осмотримся и назад.

Кроме помпы и нескольких стульев, в помещении ничего не оказалось. Повернули обратно.

Ещё до последнего поворота впереди замерцал свет. Когда вышли в поперечный коридор, навстречу двигались Йенс и Мануэла.

— Слава богу! — выдохнула Мануэла и потянула Йенса за рукав тонкой куртки.

Франк сразу заметил — двигался тот скованно, неловко.

— Мы уже целую вечность ждём, как раз собрались вас искать.

У входа в комнату отдыха сошлись, и тут Франк наконец увидел. Йенс шёл с опущенной головой, прижимая ладонь ко лбу. Мануэла подняла телефон, высветила его лицо. Кровь — повсюду.

— Чёрт возьми. — Франк шагнул ближе. — Что случилось? Покажи.

— Рассечение. — Йенс убрал руку. Мануэла поднесла экран вплотную, но под коркой крови разглядеть что-либо было невозможно.

Франк достал из кармана чистый бумажный платок.

— Прижми к ране. И рассказывай.

— Толком не знаю. — Йенс скривился, вдавливая платок в лоб. — Мы были внизу, в одном из тех помещений, где повсюду толстые трубы — уходят в какие-то громоздкие металлические ёмкости.

— Фильтровальная установка, по-моему, — уточнила Мануэла.

— Что-то вроде. Там сейчас кромешная тьма, стоит только погасить экран. — Короткий взгляд на Мануэлу, пожатие плечами. — Я всё время шёл первым со своим телефоном. Решил — пусть Ману тоже включит свой, иначе аккумулятор сдохнет.

Краем глаза Франк уловил, как Торстен энергично закивал: видишь, мол, Купфер мыслит точно так же.

— Ну вот. Погасил экран, а Ману свой ещё не успела зажечь. Секунда полной темноты — и вдруг сзади, чуть сбоку, звук. Крадущиеся шаги. Обернулся, почувствовал движение, рванулся вбок. Потом — удар в лоб. Рухнул. Искры из глаз.

— Шаги, — подтвердила Мануэла. Голос чуть дрогнул. — Я слышала отчётливо. Но меня словно сковало. Трясло так, что телефон выскользнул из рук. В темноте не сразу нашла.

Она повернула экран к остальным — по дисплею наискось змеилась трещина.

— Когда включила — уже никого. Разумеется.

— Если бы удар пришёлся точно…

— Это тот ублюдок! — В голосе Торстена ярость была почти осязаемой.

— Зайдём внутрь, — предложил Франк, придерживая Йенса под локоть. — Хотя бы сядем. Мы с Торстеном видели медпункт на этом этаже. Может, в шкафах ещё остался перевязочный материал.

— Медпункт? — Мануэла подалась вперёд. В её глазах мелькнуло что-то — не испуг, скорее азарт. — Вот как. Я с тобой, Франк. Четыре глаза лучше двух. Да и бродить тут поодиночке — затея скверная. Согласен?

Идти одному Франк и не собирался. Но мысль оставить Йенса наедине с Торстеном царапнула — мелко, неприятно. Он взглянул на Йенса.

— Ладно?

Тот кивнул. Медленно, почти обречённо.

Шли молча. Франк один раз свернул не туда, упёрся в стену — пришлось вернуться. Через три минуты добрались.

Медпункт: врачебный кабинет и процедурная левее, за небольшим проёмом.

В кабинете Мануэла закрыла за ними дверь и привалилась к ней спиной. Включила подсветку — маленькое помещение разом посветлело. Прогорклая вонь её халата повисла в тесном воздухе.

Франк не успел спросить, зачем она закрылась. Мануэла заговорила первой — тихо, заговорщически:

— Здесь мы найдём то, что ищем.

— Перевязочный материал? Надеюсь. За тем и пришли.

Она качнула головой. В шёпоте прорезалось лихорадочное нетерпение:

— Нет. Не то. Первый пункт.

— С чего ты взяла?

Взгляд Мануэлы скользнул по письменному столу посреди комнаты, по узкому стеллажу за ним — и вернулся к Франку. В полумраке глаза её поблёскивали.

— Это врачебный кабинет. С процедурной.

— Знаю.

— Помнишь формулировку задания?

— «У меня… погоди… мутнеют чувства». А дальше…

Озарение пришло разом. Мануэла прочла это по его лицу и кивнула.

— Да. Я поняла в ту секунду, как ты упомянул медпункт. К кому идут, когда мутнеют чувства?

— К врачу.

Почему он сам не додумался, когда они с Торстеном заглядывали сюда?

— Именно. И что делает врач?

Мысли рванулись вперёд.

— Обследует. Измеряет давление. Тонометром…

Он повёл лучом по комнате.

— Подожди. — Голос Мануэлы выровнялся, стал собранным. — Вторая часть: «Близко к сердцу ношу я лицо крысы». Что при осмотре прикладывают к сердцу?

Не дожидаясь ответа, она отвернулась и принялась методично обшаривать кабинет.

— Стетоскоп, — произнёс Франк вполголоса и присоединился к поиску.

С кабинетом управились быстро. Старые медицинские справочники, блокноты, ручки, канцелярский хлам — ни единого инструмента.

— Посмотрим рядом.

Мануэла прошла в процедурную. Больничная койка, высокий белый шкаф. В нижнем отделении за створчатыми дверцами Франк обнаружил одеяло. Вытащил, набросил на плечи. Тяжёлое, колючее, провонявшее — и всё равно спасительное.

А потом нашёл. Из верхнего ящика извлёк стетоскоп и поднял, держа на весу.

— Есть.

Серая трубка качнулась — мясистая, гладкая, похожая на крысиный хвост. Но дело не в хвосте. В лице.

Мануэла взяла мембрану, повертела, перевернула. Напряжение в её чертах на мгновение растаяло — по губам скользнула улыбка. Первая за долгое время.

Она повернула обратную сторону мембраны к Франку.

С круглой наклейки ему скалилась нарисованная крысиная мордочка.

---

 

Отправить