Глава 13

Возле резиденции герцога Карнавальского

В это же время

 

По улице неспешно катил дорогой белый автомобиль с мягкой крышей. Капот сильно выдавался вперёд, скрывая мощный двигатель, способный разогнаться до сотни за каких-то десять секунд. При этом он тащил на себе комфортный салон высшего класса с удобными сиденьями и мини-баром. Водитель, смуглый человек средних лет, в костюме и шофёрском кепи, крутанул руль, объезжая припаркованные как попало полицейский машины.

— Что прикажете, Ваша Светлость? — спросил водитель пассажира. — Всё равно заезжаем внутрь?

Человек, сидевший на заднем сиденьи, скрывал лицо за тонировкой стёкол. С улицы не было видно, что в салоне кто-то есть. Мужчина вздохнул.

— Ты что, идиот? — мгновенно вскипел герцог Ульянов. Он был высоким и мускулистым человеком. Сказывались сильные и тщательно оберегаемые гены рода. Его красивое, утончённое лицо портила маска бесконечных брезгливости и высокомерия. Остыв, он продолжил: — Едем дальше, не привлекаем внимание. Объедешь несколько кварталов, и возвращаемся назад. Господи… Что на этот раз учудил Карнавальский? Мы же платим полиции, какого чёрта они здесь?

Машина медленно проехала мимо разбитой двери в длинную арку, ведущую внутрь дома. Через два перекрёстка она свернула налево, выехала на оживлённую улицу и резко ускорилась, объезжая автомобили один за другим.

* * *

Резиденция Карнавальского

В это же время

Николай

 

Таких толстых полицейских я ещё не видел. Похоже, столичные стражи порядка получают солидное жалованье. Потому что с их беготнёй такой живот наесть очень проблематично.

Вот только это солидное жалованье совсем необязательно идёт из казны государства.

— Убийство, — сказал я. — И убийца сейчас в этой комнате.

— Я вижу, что убийство, идиот! — орал он, как раненый бизон, и тряс пистолетом. — Ты убил герцога и нескольких его людей! А ну руки в гору, сраный полукровка!

Сейчас я не собирался реагировать на его оскорбления. На большее у него ни сил, ни духа не хватит. А спровоцировать себя я не дам, иначе у него появится повод применить оружие. Так что я спокойно развалился в кресле и положил руки на подлокотники. Правда, оно немного поскрипывало подо мной.

Марина сделала небольшой шаг вперёд и встала по правую руку. Взгляд опустила, спрятала лицо за пышными волосами.

Она неуверенно положила свою ладонь на мою и сжала её.

Понятно. Значит, она узнала этого ублюдка. Почему-то я даже не сомневался в этом.

— Герцог получил то, что заслуживал, — произнёс я, смакуя каждый слог.

— Взять его! Быстро! — Он стал толкать своих людей вперёд. Я не шевелился.

— Начальник, но… — заговорил один из них. Лица из-за шлема я не видел. — Он же огромный! Как мы его скрутим⁈ Нам нужно подкрепление!

— Никакого подкрепления! — бесновался жиртрест. — Вы позорите честь мундира! Да я бы сам одной левой, этого байстрюка, заломал!

— Честь мундира⁈ — мгновенно вскипел я, вставая с кресла. Надоел мне этот фарс. — О какой чести мундира ты говоришь, жирная свинья⁈

— Ты… да как ты посмел? — опешил командир полицейских.

— Что ты знаешь о чести, продажный ублюдок? Дай угадаю: герцог и тебе девочек поставлял? Как часто ты приезжал сюда, чтобы позабавиться, а⁈ Сколько человек из тех, кого я освободил сегодня, укажут на тебя?

Шестёрка бойцов в синей броне начала неуверенно переглядываться. Наверняка жиробас обнаглел настолько, что даже на служебном автомобиле со свидетелем приезжал.

— И я уверен, что найду твоё имя среди клиентов здесь! — я ткнул в бумаги, лежащие на столе.

— Это я убила герцога! — вдруг звонко сказала Марина, сжимая мою руку.

Женщина, что ты творишь?

Толстяк в форме шумно дышал, то краснея, то зеленея от гнева. Он подошёл к столу, полицейские подались за ним, но всего на пару шагов. Начальник у них мудак, а вот парни, может, не все, — просто служаки, которые свою работу делают. Не хотелось бы и их убивать.

— Ты… — прошипел жиртрест в погонах, глядя на Марину и брызгая слюной. Слава Богу, не на меня, а на стол. Бумаги я убрал от греха подальше, а книжицы сунул в руки Лакроссе. Потом просмотрю их и наверняка найду много интересного. — Ты… Я герцога знаю давно. Какой-то дворняжке, вроде тебя, его не убить. Но вот что я тебе скажу, красотка: мне очень жаль, что я не успел с тобой позабавиться. Иначе ты познала бы настоящего мужика и не цеплялась сейчас за эту рвань полукровочную! Герцог тебя для себя берёг!

Вот так. Он сам во всём признался. Сам. Сделать это он мог только в одном случае: отпускать нас полицейский не собирался. Вообще, прибыл сюда на подмогу герцогу, а не вершить правосудие. Мда, законом здесь и не пахнет.

Большая ошибка.

— Убейте их, — бросил толстяк. — В рапорте скажем, что сопротивлялись при аресте.

Двое сразу прицелились в девушек, остальные четверо неуверенно переглянулись. Ну, теперь-то понятно, кто есть кто.

Я встал и вытащил из кобуры револьвер. В груди клокотало радостное предвкушение возмездия. Восстановившаяся мана полноводной рекой потекла в оружие, руны засветились зелёным колдовским светом.

— Меня зовут… — медленно произнёс я и одной рукой отшвырнул тяжёлый стол. Кувыркаясь, тот пробил стену и застрял в ней. — Барон Николай Дубов.

Полицейский попятился, побледнел. А я медленно пошёл на него. С его роста я выглядел как гора, которая сама наступала на него. А поступь у меня тяжёлая, так что каждый шаг сопровождало звяканье посуды в шкафу и стук рамок картин о стены.

— Ну же, стреляйте в него! — кричал толстяк. Он попытался бежать, но споткнулся и упал. Пополз спиной вперёд, не сводя с меня испуганных глаз.

— Командир, это правда? То, что он говорил про вас? — нерешительно спросил один из полицейских.

— Он сам признался, что принимал участие в преступлениях герцога, это все слышали. А раз так, то и ему грозит смертная казнь. — Я медленно поднял пистолет и направил толстяку в лицо. — Могу облегчить твою участь прямо сейчас.

— Чего вы ждёте⁈ — завизжал он, как свинья.

Двое взвели курки и приготовились стрелять. Понял это по напряжённым указательным пальцам. Но одному в горло тут же упёрлось копьё Лакроссы, а второго разоружили его же товарищи.

Медленно взвёл курок револьвера. Воздух вокруг ствола дрожал от маны, а толстяк — от страха. Вдруг он выпучил заплывшие жиром глаза и схватился за грудь. Несколько раз беззвучно открыл рот, как рыба, выброшенная на берег, попытался вдохнуть и откинулся назад.

— Не понял, — удивился я, убирая пистолет в кобуру. Ману забрал обратно. — Он что, умер?

Один из полицейских снял шлем, сунул в подмышку и присел возле тела. Долго щупал жирную шею, затем кивнул. У него были пшеничного цвета волосы и гладко выбритое румяное лицо простолюдина.

— Я ж его просто попугать хотел… — пожал я плечами.

В самом деле, убийств с меня на сегодня достаточно. Но я очень хотел, чтобы этот гад попал в тюрьму. Там бывших полицейских очень любят. Его жизнь превратилась бы в ад, а он так легко отделался. Надеюсь, на той стороне есть для него раскалённая сковородка или дыбы.

— Мы напишем в рапорте, как всё было, — сказал полицейский. Его коллеги уже арестовали двоих предателей. Скоро они позавидуют своему начальнику. — Но… мы должны сообщить в Имперскую Канцелярию о том, что случилось.

— Ага, — кивнул, — привет графине Кремницкой заодно передайте.

Полицейский слегка побледнел при упоминании Марфы Васильевны и просипел:

— Кто вы такой, барон Дубов?

Снова пожал плечами.

— Я так, проездом здесь.

— Приезжайте почаще, — он слегка кивнул головой, нахмурив светлые брови. — И ещё нам нужно опросить людей, которых вы нашли.

Я глянул на Марину. Она снова спрятала лицо в волосах.

— Завтра, — сказал полицейскому. — Сегодня люди вряд ли готовы говорить. Приходите завтра.

— Хорошо. — Полицейский бросил взгляд на труп начальника и скривился. — У герцога Карнавальского было много друзей, если вы понимаете, о чём я…

Я молча кивнул.

— Я дам номер одной охранной конторы. Там работает много бывших коллег да и просто хороших людей. Они вам помогут.

Он написал на найденном листке бумаги несколько корявых цифр и передал мне. После этого полицейские сфотографировали тела погибших охранников, герцога и начальника. Последнего еле смогли уволочь с собой. Затем покинули дом.

С Лакроссой и Мариной мы пришли в большой и светлый буфет. В нём Агнес и Вероника ухаживали за молчаливыми, забитыми людьми. Волчонка тоже сюда притащили — он лакал воду из тарелки на полу. Мебели здесь было много, в основном мягкой и удобной. Столы с изогнутыми вычурными ножками, кухонный гарнитур и отдельная небольшая кухня за дверью. С печью, холодильником и прочим.

— Останемся здесь на ночь, — громко сказал я, привлекая внимание. — Кто хочет, может уйти, остальные могут остаться на ночь. Сегодня здесь будет безопасно, а снаружи я этого гарантировать не могу.

Несколько человек сразу ушли, но больше половины осталось. В том числе Марина. Что ж, не могу осуждать ни тех, ни других.

Если что, даже показаний девушки хватит, чтобы род Карнавальских просто закопать. По закону Империи я могу претендовать на имущество герцога, так как я его убил. Но законных оснований нападать на его особняк у меня не было. По сути, Лакросса мне никто, по крайней мере в официальном смысле. Просто дочь вождя племени Горных ястребов, а не моя официальная жена. Жениться я вообще пока ни на ком не планирую.

Но если сказать, что герцога убила Марина, то особняк перейдёт ей. И основание прибить герцога у неё самое твёрдое: ублюдок долго истязал её и держал в неволе. А то, что не смог обуздать слабую девушку и погиб от руки простолюдинки, это уже проблемы рода Карнавальских. Хотя насчёт статуса Марины я пока не уверен. Уж больно красивая.

Пока что она не в состоянии принимать какие-либо взвешенные решения, так что я решил побыть здесь. Позвонил по номеру, который дал полицейский. Приехал десяток бравых парней, обвешанных оружием, бронёй и артефактами, которые заняли охрану по периметру. Их командир, усатый коренастый дядька, горячо заверил, что у них не то что мышь не проскочит, а комар свой… в общем, член не сунет.

Ценник зарядили, конечно, конский, но сегодня угощает герцог Карнавальский.

Парень был прав: друзья герцога наверняка попытаются проникнуть сюда, добить людей и забрать улики. Те книжицы, что сейчас Лакросса берегла как зеницу ока. К несчастью, в кармашки на поясе они не пролезали.

За окном солнце подсвечивало большую тучу. Начал накрапывать дождь и барабанить по стеклу. Я же устроил инспекцию кухни и решил что-нибудь приготовить. Всё равно делать нечего. Вероника охотно помогала мне. Продуктов у герцога оказалась целая куча, так что я не стеснялся. Приготовил жаркое по рецепту матери, несколько закусок, сварил азиатский острый суп с морепродуктами и казан плова. Брюнетка помогла подать на стол.

Вкусно и сытно поужинали. Бывшие пленники так и вовсе нормальную еду не ели чёрт знает сколько времени. Кормили их какой-то баландой и обрезками, так что для них моё жаркое оказалось просто пищей богов. Впрочем, таким оно и было. Я же его приготовил.

Марина тоже уплетала за обе щёки, как и остальные девушки. Мне было приятно слышать их чавканье. Да и сам не отставал.

Наевшись, сели у камина в одной из комнат. Пленники устроились в комнатах для прислуги и сразу заснули, едва их тела коснулись нормальных перин, а не дна клетки. Так их и оставили. Среди них было несколько девушек, симпатичных. Первым делом они приняли душ, сменили одежду и сразу преобразились. Только взгляд ещё был, как у собак побитых, но Марина рассказала им, как убила герцога, и они немного успокоились. Затем тоже легли спать.

Мы ещё какое-то время просидели и проболтали о разном. В основном о планах на завтрашний день. Нужно ещё купить платья для Лакроссы, Агнес просила докупить пару ингредиентов, так как приготовила какой-то сюрприз для меня, но не хватало пары деталей. Да и мне теперь надо в пару алхимических магазинов заглянуть. Пополнить запасы. Ещё бы решить проблему с Инсектом…

Лакросса обработала мою рану на плече. Но ничего не сказала, хотя наверняка поняла, что даром своим я не воспользовался.

Марина рассказала о себе. Как я и предположил, она аристократка. Единственная дочь разорившегося барона Морозова. Даже есть слабый Инсект — она могла метать иглы изо льда. Что и продемонстрировала, чуть не затушив камин.

Герцог отобрал у неё жильё за какие-то долги, а затем, когда она оказалась на улице, просто похитил и запер в клетке. Об остальном она предпочла умолчать. Просто сидела и остаток вечера слушала нашу болтовню да играла с волчонком. Он ей понравился, она ему тоже.

К полуночи разбрелись по разным комнатам. Снаружи по периметру и на крыше дежурили бойцы охранного агентства. «Золотой клинок» называется, кстати. Так что спать можно спокойно, но револьвер я все равно собирался рядом положить.

Перед сном принял душ и сделал небольшую вечернюю разминку. Заодно выпил зелье маны, чтобы быстрее восстановить силы. Мало ли что будет ночью. Комнату я занял герцогскую. Здесь была самая большая кровать, а на остальных я не помещался. У Карнавальского были, похоже, какие-то комплексы, связанные с размерами. Иначе зачем ему такая постель?

Когда отжимался, стоя на голове, дверь в комнату открылась. Вошла Марина. Горел только ночник на тумбочке, поэтому я не видел выражения её лица, зато видел блеск глаз.

— Вы не против, если я зайду, господин барон?

— Не против. Но давай на «ты».

Она кивнула и прошла к кровати. Села на её краешек и уставилась на свои руки, лежащие на коленях. На ней были просторные штаны и рубашка, явно маловатая в груди. Но я был не против такого несовпадения размеров.

— Вы… ты не мог бы? — робко сказала она. И я встал на ноги.

— Я думал, все уже спят, — сказал ей.

Её шелковистые волосы волнами опускались на плечи.

— Так и есть. Все спят. Но я не могу заснуть. Это место…

— Оно теперь твоё. Ты вольна делать с ним, что захочешь. — Я встал рядом, не зная, куда деть свои руки. Стоял и тёр ладони.

— Я уже забыла, что такое иметь свою волю, — тихо сказала Марина и подняла зелёные глаза на меня. Потом оглядела комнату. — Неужели оно и правда моё?

— Да. Ведь ты убила герцога. Ни у кого не будет проблем, если мы так и скажем. А ты получишь особняк.

— Я бы хотела сжечь его дотла.

— Хороший выбор, но пожарные службы не одобрят.

— Тогда… отдам его тебе! Подарю! Я ведь могу так сделать?

— Я тоже его сожгу.

Она засмеялась. Тихо и мелодично. Будто в первый раз за долгое время.

Мне этот особняк тоже даром не сдался. Неприятное место.

— А как же пожарные службы? — спросила девушка.

— Пусть выставят счёт за нарушение пожарной обстановки в городе. — Я сначала сел на кровать, а затем лёг, откинувшись на подушки.

— Тогда продать его, — Марина посмотрела на меня, а потом перевела мечтательный взгляд на окно. Там шёл мелкий дождь, морось садилась на стекло крохотными каплями. — И купить домик на другом конце Империи.

— Ты вольна делать с ним, что захочешь, — повторил я.

— А… его род? Род Карнавальских.

— Они к тебе не сунутся. Скоро им станет не до тебя.

Она коснулась моего бедра рукой.

— И за всё это я должна благодарить тебя, — произнесла она, не убирая ладонь, а сжимая её.

— Не нужно. Я спасал свою подругу.

— Ей очень повезло, что у неё есть ты.

— Мы не… Не знаю, кто мы. Пока что просто друзья, наверно, — пожал я плечами.

— Это хорошо, — кивнула Марина и встала. Повернулась ко мне. Её грудь вздымалась от глубоких и быстрых вдохов. Она волновалась. — Я хочу, чтобы этой ночью ты был моим.

— Не думаю, что это хорошая идея, — честно признался я.

После того, что с ней мог делать герцог, ей бы в себя придти лучше.

— Нет! — грозно шепнула девушка, забираясь на меня, села на животе и зажала мне рот рукой. Надеюсь, клыки ей нежную ладошку не поцарапают. — Я вижу, о чём ты думаешь. Ей бы отдохнуть, поговорить с мозгоправом, пережить травматичный опыт? Разве не так?

Я молчал. Она дрожала.

— Ты не понимаешь, как сильно я хочу всё забыть. И заменить хорошими воспоминаниями.

Я молчал. Её кожа пахла персиками. Она убрала ладонь с моих губ и упёрлась в грудь. Сжала пальцы в кулаки, собирая в них волосы, отчего моя кожа натянулась.

— Ты будешь моим хорошим воспоминанием. Потому что я сама так решила. Слышишь?

— Слышу.

— Только… — прошептала она, приближаясь к моим губам, — будь нежным, хорошо?

— Хоро… — я не договорил. Она запечатала мои уста влажным поцелуем.

Отправить