Глава 11

Китежград

Четыре дня назад

 

Деньги решают все проблемы. А деньги, приправленные властью, исполняют желания. По крайней мере, так думал мускулистый блондин, стоя голым по пояс у окна в своём кабинете. По коже струился пот, несмотря на открытое настежь окно и холодный октябрьский воздух. Ему сейчас жизненно необходимо было остыть, иначе он сожжёт чёртов город, раскинувшийся внизу, дотла. Только что пришли вести, что сразу оба его плана не удались.

Нападение Люй Бу на студентов закончилось ничем. Сам китайский наёмник погиб, а его тело нашли обглоданным дикими животными. Но юноша был готов к такому исходу. Он подготовил запасной план. И сейчас этот план стоял позади него и дрожал от страха.

Юноша глубоко вдохнул, глядя на безмятежную гладь озера далеко внизу. Китежград стоял посреди озера. Многие называли его русской Венецией — раньше был такой город в Европе, ныне стёртый с лица земли нашествием Саранчи.

Юноша медленно выдохнул и закрыл окно. Успокоиться у него так и не вышло. Он процедил сквозь зубы:

— Ну-ка, повтори ещё раз.

— Г-г-господин, мне пришли известия, что все наши силы погибли при нападении на Пятигорскую академию, — почти без акцента говорил невысокий смуглый человек в дорогом костюме. Он теребил в руках поля шляпы. — Спаслось очень незначительное количество людей, и сейчас они находятся в бегах. Захватить цель им не удалось, персонал академии оказался слишком силён.

— Все мужчины клана Аль-ад-Дина не справились? Несколько сотен человек не смогли одолеть кучку студентов и их жалких преподавателей? Это ты хочешь сказать⁈ — в конце юноша сорвался на крик. От гнева его колотила дрожь.

— Им помогли, — пытался оправдаться гость.

— Кто?

— Двое аристократов. Они первыми прибыли на помощь академии и смогли переломить исход битвы. Герцог Билибин и некий… барон Дубов, кажется.

— Билибина знаю, сильный противник, — кивнул юноша, а затем сорвался на крик бессильной злобы: — Но кто, нахрен, такой этот барон Дубов⁈

— Я не знаю, господин! — взмолился человек, падая на колени. — Не знаю. Наш клан не выполнил задание и, возможно, никогда не оправится от потерь, но мы всё равно вернём вам все деньги! Только…

— Что? — прорычал его собеседник, обходя стол.

олые стопы мягко ступали по ковру — гость застал его во время упражнений.

— Императорский флот идёт к нашим поселениям. Там только женщины и дети, мы не успеем спасти их! Помогите нам, умоляю…

Вдруг юноша смягчился и улыбнулся:

— На деньги мне плевать. Скажи, готов ли ты заплатить своей жизнью, чтобы спасти этих ваших… женщин и детей?

— Г-господин? — Мужчина робко оторвал взгляд от пола.

— Жизнь. Готов ли ты отдать свою жизнь? Не чью-то ещё, а именно свою?

Человек шумно сглотнул. В его горле внезапно пересохло. Он чуял какой-то подвох, но не знал, какой именно. Хотя любой подвох в этой ситуации не сулил ему ничего хорошего.

— Д-да, — прошептал он.

— Хорошо, — кивнул юноша. Пот так и тёк по его телу, смачивая пояс светлых спортивных штанов. — Я пошлю людей, чтобы спасти жителей тех поселений.

— Спасибо, господин! — вскочил от радости мужчина. Он хотел обнять спасителя, но не решился.

Неужели никакого подвоха? Вот так просто? Стоп. А что он говорил про жизнь?

В следующий миг человек услышал щелчок. Это щёлкнул пальцами юноша, и гостя охватило пламя. Он сгорел всего за секунду, успев почувствовать невероятную боль перед смертью.

Юноша накинул шёлковый халат с рисунками и хотел вернуться за стол, чтобы вызвать слуг — прибрать пепел и заменить прожжённый ковёр. Но услышал короткий смешок, после чего резко обернулся. Из тени вышла фигура в капюшоне.

— Не знал, что у вас доброе сердце, господин Годунов.

— О чём вы, Тарантиус? — скривился юноша.

— Вы же собираетесь спасти людей клана, который подвёл вас?

— Хм, — не стал скрывать улыбки цесаревич и провёл рукой по светлым волосам. — Это я послал флот разбомбить поселения. Подчистить следы. Выжившие асассины тоже сгинут.

Из-под аапюшона раздался хрипловатый смешок.

— Я в вас не сомневался. Но ваш брат жив. Хоть он и четвёртый в очереди, но это в очередной раз доказывает, что вы не способны справиться даже с таким слабым конкурентом на престол.

— Не смейте. Мне. Дерзить! — выкрикнул юноша. В комнате вдруг стало невыносимо жарко, воздух пошёл волнами.

Человек в балахоне не шевельнулся. Лишь тьма вокруг него стала гуще.

— Не нужно пугать. Да, вы сильнее и легко можете убить меня. Вот только в тот же миг ваш отец узнает о тех маленьких секретах, что вы прячете в подвале. И даже не пытайтесь перепрятать их, ведь я всегда узнаю, куда.

Жар отступил, юноша отошёл к окну и спросил, напустив холода в голос:

— Что вам нужно, Тарантиус?

— В сущности, самая малость. Скоро в город прибудет гонец вашего отца, который привезет вам приглашение в столицу. Император устраивает семейный сбор. Я хочу, чтобы вы непременно явились в Петербург. Заодно познакомитесь с тем самым Дубовым.

— И зачем же я должен явиться на это сборище неудачников? — резко обернулся снова начавший потеть цесаревич, взметнув полы распахнутого халата. Но в кабинете больше никого не было.

Раздался стук в дверь и вошёл слуга в сиреневой ливрее. Он бросил короткий взгляд на кучку пепла и не задал ни одного вопроса.

— Господин, прибыл гонец с письмом. На нём императорская печать.

— Давайте сюда. — Юноша подошёл и забрал из рук слуги небольшой свиток с сургучной печатью. — И прикажите здесь всё прибрать.

— Да, господин, — поклонился мужчина с сединой на висках и покинул кабинет.

* * *

Ателье

Сейчас

Николай

 

Первым делом я выскочил на улицу и посмотрел по сторонам. Вдруг она вышла просто осмотреть другие магазины или кафе. Всё-таки первый раз в таком большом городе. По дороге ездили машины и конные экипажи, по тротуарам шли люди, среди них встречались эльфы, гоблины, заметил даже пару орков и гномов. Улица кипела и бурлила. Лакроссы нигде не было.

— Газеты! Газеты! — кричал мальчишка-газетчик на перекрёстке слева. Там улица пересекалась с другой, более широкой. — Петербургский вестник! Полицейские ведомости!

Точно! Я когда-то и сам подрабатывал газетчиком в Ярославле, даже пользовался популярностью. Возможно, тому виной мой подход. В буквальном смысле. Я сам подходил к людям без газет с вопросом «Есть газета?» Обычно следовал ответ «Нет», иногда он сопровождался стучанием зубов и дрожью. Затем я предлагал купить пару номеров. Даже вчерашние брали! К слову, в четырнадцать лет я вымахал до двух метров…

Так что я знал, что мальчишки-газетчики должны быть крайне наблюдательны, чтобы предугадывать какие газеты брать в артели на следующий день. Этот пацан мог видеть Лакроссу.

Взглядом выцепил в толпе парня в кепке с кучей газет. Подошёл к нему. Ростом мне по пояс, на вид лет двенадцать, может больше, белокурый, веснушчатый, взгляд серых глаз умный и цепкий, но по-детски ещё наивный.

— Ого, какой здоровый! — воскликнул он, задирая голову. Аж кепка упала, и светлые волосы рассыпались веером. — Купи газету, дядь? В Полицейских ведомостях пишут про таинственные исчезновения людей… — понизил он голос до шёпота. — Хотя я не должен этого говорить, правила…

— Вот про исчезающих людей я и хочу тебя спросить, парень. Здесь не проходила оркесса? Высокая, красивая, выжженная прядь в волосах.

— Э нет, дядь. — Пацан поднял свою кепку и отряхнул о колени. — Ты просишь у меня информацию, но делаешь это без уважения. Я ведь торгую информацией.

О да, этот пацан своего не упустит. Ладно, в эту игру можно играть вдвоём. Я присел на колено, чтобы наши глаза оказались примерно на одном уровне.

— Хорошо, я куплю у тебя газету. Хоть все газеты, что у тебя тут есть. — Я достал из кошелька цветастую бумажку в сотню рублей. Сумма дневной выручки для этого пацана. — Но насколько достоверная твоя информация?

— Ого, какая красивая… — протянул он, восхищённо глядя на банкноту, но потом взял себя в руки. — У меня самая достоверная информация из всех информаций, дядь, будь покоен. Ты ищешь девушку, которая выглядит, как Хозяйка Медной горы?

— Как кто? — не понял я.

— Хозяйка Медной горы, — говорил пацан, не сводя глаз с бумажки. — Это старая сказка. Там девушка с кожей цвета меди носила наряд из камня, а на ощупь он был как шёлк. А та, кого ты ищешь, тоже выглядела, как ожившая медная статуя. А ещё красивая до ужаса. Ты не подумай, дядь, у нас тут аристократки иногда такие попадаются, что кажутся богинями красоты или произведениями искусства. Но среди оркесс я таких не встречал. Обычно они страшноватые, и зубы торчат, а эта… не такая. И прядь выжженная, да.

— Довольно точное описание, — хмыкнул я. У парня уже есть вкус. — Держи, заслужил. И куда она пошла?

Дальше мальчишка сказал то, что я совсем не хотел услышать. Боялся даже.

— Дак никуда она не пошла. Она поехала. Её какой-то дядька в машину затащил. Не то граф, не то герцог.

— Высокий, с брюшком и с разбитым носом?

— О, точно, дядь! Да ты никак сам видел? А чего спрашиваешь тогда?

Вот падла! Не газетчик, а герцог Карнавальский. Видел ведь его ухмылочку, мог догадаться, что уж больно легко он отстал.

— Куда они поехали? — хрипло спросил.

— Дак туда, — махнул рукой парень в сторону большой улицы.

Одна из центральных. Чёрт!

Я выскочил на дорогу. В меня чуть не врезался небольшой грузовик, но в итоге отделался боковым зеркалом. А я — царапиной, но мне было всё равно. Я пытался увидеть, в какой машине везут Лакроссу, но бесполезно. Автомобили быстро уносились вдаль и исчезали за изгибом улицы.

Найду гада и выпотрошу, как тухлую рыбу.

Я сжал кулаки и посмотрел на них, будто впервые осознал их размер. В самый раз, чтобы голову с одного удара снести. Я непроизвольно рыкнул и вернулся обратно на тротуар. Там меня уже ждали Агнес с Вероникой.

— Господин, что случилось? Где Лакросса?

— Её похитили.

— Похитили⁈ — ахнула брюнетка.

— Да. Тот герцог, что приставал к вам в магазине одежды.

Мы сели обратно в машину, которая ждала за углом. Естественно, водитель ничего не видел. При нашем появлении волчонок поднял голову и тревожно заскулил. Да, мне тоже было не по себе. Девушки устроились на сиденье напротив. Агнес тёрла пальцы на руках, не зная, чем их занять, Вероника теребила подол вязаной кофты. Обе молчали и боялись что-либо сказать. Наверно, из-а моего лица. Его перекосило от злости.

— Мне нужна тишина, — глухо произнёс.

Водитель поднял стёкла, отрезая звуки улицы. Я закрыл глаза и сосредоточился на внутренних ощущениях. Попытался отыскать ауру Лакроссы среди этого огромного города, как делал в ущелье Скомороха, когда искал монстра.

Дохлый номер! Слишком много людей, слишком много аур и маны, и одну я не могу отличить от другой. Зараза!

— Аф! — тяфкнул Альфач. Он встал на меня передними лапами и лизнул в лицо.

— Хочешь помочь? — тихо спросил я. А потом вдруг вспомнил, что прочитал про способность Лютоволка находить добычу. — А ведь ты и правда можешь помочь!

— Пустим его по следу, да? — обрадовалась Агнес. — Пусть яйца отгрызёт этому мудаку!

— Что-то вроде того, — я задумался.

Да, Лютоволки могут находить добычу по манаследу, потому что ощущают магическую ауру человека куда острее и тоньше, чем любой человек, даже самый сильный мана-практик. Но… Как? Как мне сказать ему, что делать?

Альфач преданно смотрел на меня, свесив язык из пасти. Он будто понимал, что меня тревожит, но как помочь не знал и от этого расстраивался. Я даже словно сам чувствовал его мысли… точно между нами связь.

Да! Я понял! Пётр Васильевич говорил, что использовал энергию моей сферы души, чтобы вылечить волчонка, и мы теперь связаны. Что, если я могу использовать эту связь, чтобы видеть его глазами? Или чуять его носом? Я должен попробовать!

Потому что никто не смеет похищать моих подруг!

Я снова закрыл глаза и сосредоточился на поиске сферы души. Прежде никогда не делал этого. Попытался заглянуть именно внутрь себя, а не в кого-то снаружи. Сконцентрировался на внутренних ощущениях и потоках маны. Получилось не сразу. Гнев сильно мешал, а от неудачи я злился ещё больше, сжимая кожаное сиденье до хруста. Глубоко вдохнул, медленно выдохнул, успокоился. Только после у меня получилось.

Потоки энергии бегали по мана-каналам. Они выглядели как зеленоватые полоски или трубочки, по которым пробегали пучки света. Но это был только внешний уровень. Я напрягся ещё и заглянул под него. Когда получилось, услышал лёгкий перезвон. Наверно, от усилий уже галлюцинации начались.

Затем увидел её. Сферу души. Её вид невозможно описать словами. Это скорее ощущение, чем образ. Тепло, приятно, легко, как дуновение летнего прохладного ветерка над озером. Я видел что-то вроде мягко светящегося шара голубого цвета. А от него шла тонкая, словно волос, нить, выходя куда-то за пределы моего тела.

Я заметил на сфере ещё кое-что, некую странную отметину или вроде того. Но времени приглядываться и разбираться с этим сейчас нет. Сосредоточился на голубом волоске. Он увеличился в размерах, будто я взглянул на него через микроскоп. Затем я полетел вдоль голубого извилистого тоннеля. Если это можно назвать полётом. Но ощущение довольно схожее.

Волос привёл к другой сфере, похожей на мою, и я со всего маху в неё влетел. Тормозить-то я не умел! И на мою голову тут же обрушилась гора ощущений. Не сразу я догадался, что вижу и чувствую то же, что и волчонок. На миг даже себя с закрытыми глазами увидел. Решил, что побриться не помешает.

Но это неважно сейчас. Главное, что связь работает!

Я вернулся к своей сфере, но в этот раз уже с другим ощущением. И теперь взглянул с помощью магического зрения вокруг.

Если бы мог вскрикнуть, то вскрикнул бы! Я будто прозрел!

Неясные сгустки аур других людей вдруг стали намного ярче, чётче и разнообразнее. Так вот на что способен Лютоволк! Весьма полезное умение!

Сконцентрировался на поисках Лакроссы, используя свою память и способности Лютоволка. Нашёл почти сразу в полукилометре от нас. Её сильную красную ауру ни с чем не спутаешь. Я будто даже запах от неё ощутил. Мускатный орех с шоколадными нотками.

Через секунду вдруг понял, что она движется, потому что мазок красной маны, который я видел внутренним магическим зрением, стал меркнуть! Её увозят!

Я распахнул глаза и наклонился вперёд через сиденье с девушками к водителю.

— Гони! Я скажу куда!

— Да, господин барон! — отозвался тот и резко выехал из переулка.

Мы рванули по улице, сопровождаемые сигналами машин. С моих губ не сходила злорадная улыбка, а рука лежала на рукояти пистолета, который я оставлял в машине.

* * *

Резиденция герцога Карнавальского. Петербург

Это же время

Лакросса

 

В ателье ей стало душно и скучно, поэтому оркесса вышла на улицу вдохнуть прохладного воздуха. После воздуха родных Кавказских гор, в питерском она ощущала запахи реки, дыма и мокрого асфальта. Людей на улице было непривычно много. Лакросса ощущала на себе чужие взгляды. Они скользили по её фигуре, лицу и бронзовой коже. Раньше ей нравилось это внимание, но теперь… она хотела получить его всего от одного человека. Хотя… Он был человеком лишь наполовину. Лучшая его часть была огром.

Вдруг Лакроссу схватили сзади сильные руки. Зажали рот и прижали руки к телу. Она тут же сделала попытку вырваться, оттолкнулась от земли, но второй громила схватил её за ноги. Девушку буквально закинули в машину, а рядом тут же сел герцог Карнавальский. Он с глубочайшим удовлетворением на лице смотрел, как красотку запихивают в автомобиль.

Затем оркессу ударили по голове.

Так Лакросса оказалась здесь. В одном нижнем белье, привязанная по рукам и ногам к кровати. В небольшой комнате без окон и с одной дверью. Над головой тусклая лампа и больше ничего. Назначение комнаты не вызывало сомнений.

Через дверь вошёл похититель. От одного его вида её чуть не вырвало — еле сдержала позыв. Из-за кляпа во рту могла бы в итоге сама же захлебнуться.

На мужчине были омерзительные кожаные трусы с молнией, брюхо стягивал латексный корсет, отчего жирная складка слегка выпячивалась между ним и трусами. А на голове дурацкий цилиндр. Поросячьи глазки с вожделением скользили по её телу.

— Люблю видеть всё, дорогая моя, — ответил на её взгляд герцог Карнавальский. — А с моей комплекцией это довольно тяжело.

Когда она ехала в Петербург, да и в самой столице оркесса всё боялась показать свою истинную природу. Для неё было важно сойти за свою во время этой поездки, а в идеале найти пару влиятельных друзей, которые могут оказаться полезны для её племени. Поэтому девушка тщательно следила за поведением и своими словами. Не хотела показаться невеждой или, того хуже, варваром.

Но сейчас она отчаянно хотела материться!

«Тварь! Только попробуй ко мне прикоснуться, я тебе руку оторву и запихаю прямо в глотку до самой жопы!» — хотела проорать она ему в лицо. Кляп помешал. Вышло только отчаянное сопение и:

— Мммпф! Ммм мм мпф!

— Хочешь что-то сказать, дорогая? — герцог подошёл к изголовью кровати, проведя кончиками потных пальцев по её коже от ноги к подбородку.

Девушку передёрнуло от омерзения. Мужчина вытащил её кляп.

И она сказала, что хотела:

— Я тебе член отгрызу, выродок! Только попробуй сунуться ко мне со своим стручком!

Карнавальский расхохотался.

— О да, меня заводят такие строптивые девушки. Кричи-кричи. Всё равно тебя никто не услышит! — смеялся он. Выпрямился и развёл руки в стороны. — Мы буквально в центре моего особняка! Толстые стены, куча верной мне охраны, поле, подавляющее Инсект, — герцог снова наклонился к девушке, показав кольцо на пальце, и прошептал. — Это настоящая крепость: никто тебя не услышит, не учует и не придёт на помощь. Так что мы с тобой как следует позабавимся! Но сперва…

В руке у него появился молоток.

— Я выбью тебе все зубы.

Отправить