Глава 2

Лазарет академии

Примерно в это же время

 

Лакросса сидела на кушетке и пыталась читать учебник. Но знания упорно не желали откладываться у неё в голове. Она думала то о Дубове, который обещал ей свидание, то о том, что скучает по тренировкам, то снова о Дубове. Влюбилась она в него, что ли? Оркесса сердито помотала головой, отчего волосы хлестнули по щекам. Не, чушь какая-то! Она? И влюбилась? Просто ей скучно здесь, вот и лезут всякие мысли.

Она оглянулась. Вокруг лежали или сидели, занимаясь своими делами, другие студенты с факультетов Удара и Бдения. Её положили в больничное крыло академии, как и других тяжелораненых. Не в том смысле, что они умирали, просто на фоне остальных их раны были хуже. Действительно тяжёлых, всего пару, отправили в Пятигорскую больницу.

Лакросса чувствовала себя прекрасно, только рана чесалась. Скука донимала её куда как больше.

Вдруг в лазарет вошли Агнес, Вероника и княжна Онежская. Она подумала, что Дубов, вне всяких сомнений, хороший человек, раз собрал вокруг себя такую разношёрстную компанию.

— Дочь вождя! — крикнула гоблинша и принялась лупить себя ладонью по рту, издавая боевой клич: — Ававава!

— Я не американская индианка, — огрызнулась девушка.

А гоблинша со смехом запрыгнула к ней на постель. Вероника и княжна встали рядом.

— Ты как? — спросила Василиса.

— В порядке. Только ужасно хочу свалить отсюда. Но пообещала Дубову в обмен на свидание, что останусь здесь до понедельника.

— Вот везёт… — надула губки Ника.

Оркесса ни за что не признала бы это, но ей нравилась чуть пухлая и округлая фигура девушки. Она ей даже завидовала. Но изменять себе не собиралась. Дочь вождя должна быть сильной!

— Эй, я тоже хочу на свидание с Дубовым! — сложила руки на груди Агнес. — Ну-ка, раньте меня кто-нибудь!

— Не доросла ещё до свиданий с Дубовым, — усмехнулась княжна.

— Это я-то? — тут же вскинулась зелёная мелочь и схватила себя за упругие сиськи третьего размера. Она довольно пожамкала их и показала пальцем на грудь княжны. — Кто бы говорил о размерах, княжна! Бе-бе-бе!

Дверь лазарета с громким хлопком открылась, и внутрь ввалились бледные Верещагин и Северов. Оба были блондинами, только Павел был выше, худее и волосы светлее. Алексей же ни ростом ни весом не выделялся.

— Скорее! — громко прошептал Северов. — Все на арену, только тихо! Приказ директора!

— Что случилось? — резко села Лакросса, а в руку рефлекторно материализовала Инсектное копьё.

— Некогда объяснять, — заламывал руки Верещагин. — У нас мало времени!

* * *

Лес недалеко от Пятигорской академии

В это же время

 

Среди деревьев крались тёмные фигуры. Изредка в темноте поблёскивали, отражая свет звёзд, окуляры прицелов на оружии и очки. Шестеро мужчин, с головы до ног увешаны оружием: автоматы, на бёдрах пистолеты, у одного крупнокалиберная винтовка. У всех на поясах гранаты, зелья, аптечки.

Чёрная заговорённая броня, закрытые шлемы с поднятыми сейчас забралами и очки ночного видения. Их покрывали специальным алхимическим составом, чтобы они усиливали свет, поступающий извне. На поясах широкие мечи. В общем, отряд был готов к небольшой войне. Или тайной операции.

Самый рослый из них, мужчина с седой щетиной на лице, поднял сжатый кулак вверх, приказывая остановиться. Это произошло на небольшой поляне в полукилометре от их цели. Лес здесь был густой, увидеть их не должны. Да и некому. Обычно захолустные академии охраняет немного людей. Так что операция обещала быть простой. Единственная сложность — одна из целей.

— Итак, — сказал мужчина. — Князь приказал убрать две цели. Баронета Верещагина и барона Дубова. Фотографии первого вы все видели. Второго ни с кем не спутаете — он наполовину огр. Охраны немного, но внимание привлекать не нужно. Действуем тихо. Единственное, мы не знаем, насколько силён Дубов. Если хоть в половину как отец, могут возникнуть сложности. Его папаша мне весь отряд положил.

— Что? — пискляво воскликнул один, самый низкий дружинник. — Командир, а ещё можно отказаться?

— Нельзя, Аглай, — отрезал мужчина. — Четверо идут со мной. Сперва проверим общагу, затем остальные помещения. Сейчас все должны спать. Гриша, ты займёшь точку на самой высокой крыше. Будешь нашими глазами здесь. Увидишь цель, стреляй на поражение.

Другой воин с крупнокалиберной винтовкой, длиной с него ростом, кивнул и перекинул зубочистку из одного уголка рта в другой.

— Всем всё ясно? Прикрываем друг друга, свидетелей не оставляем.

— Так точно, командир, — хором отозвались бойцы.

— Выдвигаемся. И помните: ни слова по-русски.

— Ok, sir! — отозвался щуплый, самый балагур из них.

Они сняли оружие с предохранителей и двинулись через лес к стенам академии. Но не прошли и половины расстояния, как командир снова приказал остановиться. Дал сигнал пристегнуть к шлемам очки ночного видения. И то, что увидели воины, поразило их.

В лесу было полно народу! Он буквально кишел какими-то непонятными людьми, которые ручейками стекались к воротам академии. Командир дал сигнал скрытно проследить за чужаками, и отряд двинулся, не издавая ни звука. Всё-таки это были лучшие дружинники Светлейшего князя. И самые верные, которые чтили его даже больше, чем Императора.

Чужаки были примерно одной расы. Смуглые, с чёрными как смоль бородами и замотанные в тряпки, что сливались цветом с листвой деревьев. Все были вооружены лёгким стрелковым оружием, на поясах болтались ятаганы, кривые ножи и секиры. Они переговаривались тихо и на незнакомом языке.

Отряд проследил за потоком людей до ворот. И замер в нескольких сотнях метров. Охраны в академии будто вообще не было. Или её уже убили. Несколько ящиков пришельцы сложили возле ворот. От них шло голубоватое свечение. Вдруг люди с криками начали разбегаться. Они больше не скрывались.

— Какого х… — начал говорить командир.

Аглай его перебил:

— You say «No Russian», sir!

— Заткнись, Аглай, — прошипел мужчина. — Что они…

А в следующую секунду грохнул взрыв. Ворота академии буквально испарились в яркой вспышке, отряд уронило ударной волной. Огромные куски каменной кладки взмыли в небо и с грохотом начали падать вниз. Несколько из них улетели в сторону самой академии, парочка упала на тех, кто взорвал большие створки. У командира звенело в ушах.

Он потряс головой, и звон начал стихать.

— Твою мать… — процедил он. — Меняем план! В бой не вступаем, ищем цели и бьём так, чтобы подумали на этих придурков. Если они ослабят Дубова, нам это только на руку.

* * *

Окраина Пятигорска

В это же время

 

— Мы не успели… — упал на колени герцог. — Они взорвали академию.

— Ты видишь академию? — спросил Билибина.

— Нет.

— И я нет. А она есть. — Я рывком поднял его на ноги. — Пока лично не увижу обратное, не поверю. Я иду туда! Ты со мной?

Герцог кивнул, и мы бросились бежать. Я выпил зелье маны, чтобы была энергия, которую я направлял в ноги. Бежал так быстро, что ветер свистел в ушах. Сначала Билибин бежал рядом, затем крикнул:

— Я сейчас! — и исчез, воспользовавшись Инсектом.

Через минуту бега по пустым улицам мне навстречу вылетел скоростной кабриолет. За рулём сидел герцог. Я запрыгнул в кузов, и он, буксуя, рванул с места. Я водить не умел, поэтому завороженно наблюдал, как идеально и чётко аристократ обращается с рулём, педалями и рычагом передач.

Машина ускорялась всё больше. Неслась по улица города, постоянно сигналя. Встречные машины сворачивали на тротуары, чтобы пропустить нас, лошади, запряженные в конные экипажи, ржали от страха и топали копытами, люди бросались врассыпную, а герцог лавировал между препятствиями.

На узкой улице нам преградила дорогу старушка с палочкой, которая очень медленно переходила улицу. Максим Андреевич нетерпеливо посигналил ей. Старушка так же медленно подняла руку и разогнула средний палец. Герцог ругнулся, а я выпрыгнул из машины и переставил бабку на тротуар.

— Не туда, милок, — продребезжала бабуля.

Поздно, бабушка, поздно. Я уже прыгнул обратно в автомобиль, и тот, взвизгнув шинами и взревев мотором, помчался вперёд. В конце концов, не давить же бедную женщину?

Я судорожно хватался за лобовое стекло и прилагал все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы не выскочить и не бежать рядом с машиной. Она всё равно быстрее.

Мы пересекли город за какие-то жалкие двадцать минут. Ещё двадцать ехали по горному серпантину, поднимая тучи пыли. И наконецувидели академию. Она ещё стояла, но над ней в небо поднималось пламя, вспыхивали взрывы, и до нас доносились звуки боя. Билибин выжимал из двигателя машины всё, что мог.

Ворот академии не было, землю усеивали обломки и осколки. Мы пронеслись по ним, подскакивая, как на ухабах, и влетели во двор. Там кипел жуткий бой.

Много, не меньше трёх сотен персидских ассасинов атаковали академию. Основная схватка шла возле входа на арену. Её бронированный купол был поднят, значит, директор догадался отвести учеников туда, но не все успели. Часть ещё, видимо, была в пути, когда началась атака, и студентов с преподавателями рассекли на несколько групп, а теперь они ожесточённо бились за свою жизнь. И мой прогноз был не в их пользу.

Директор с несколькими учителями удерживали вход в академию, но их постоянно атаковали бомбами, зельями и гранатами с манавзрывчаткой. Степан Степаныч использовал свой ужасающий гравитационный Инсект, чтобы уменьшить радиусы взрывов, но их было так много, что всего его силы на это и уходили.

Вадим Матвеевич и Лариса Викторовна прикрывали его. Учитель по оружейному мастерству стрелял из крупнокалиберного пулемёта, ствол которого светился рунами, а каждая пуля оставляла воронки в земле. Биологичка управлялась с врагами с помощью многочисленных корней растений, которые атаковали сразу многих противников.

Но их всё равно было больше. Разнообразные Инсекты постоянно атаковали учителей и немногочисленных легковооружённых охранников академии. Их ряды редели.

Трава была мокрая от росы. Машина потеряла сцепление с дорогой и перестала слушаться герцога. Нас закрутило, и мы влетели в толпу ассасинов, давя и раскидывая их.

— Будет немного кружиться голова! — заорал Билибин и нажал на педаль газа.

Машину закрутило юлой, и мы пролетели сквозь ряды врагов, как коса через траву. Сбили и задавили не меньше дюжины, оставив после себя кривую кровавую просеку. Наконец мы остановились и выскочили, готовые к бою.

А потом накатила тошнота — резко и мощно. Я чуть не упал и облокотился о машину, чтобы сдержать позыв. А вот герцог не выдержал и выдал тугую струю прямо в лицо вопящему ассасину, который атаковал его. Боевой крик наёмника сменился ужасом, и его самого вырвало.

От этого зрелища вырвало уже меня. Что ж, если блевать, то с пользой! Сделал это, как и Билибин, — сразу на троих врагов. Их лица надо было видеть. Кажется, я только что лишил их райских гурий. С такими чмошниками те точно не будут иметь никаких дел.

Когда рвотные гейзеры всех сторон утихли, начался настоящий бой.

Справа от меня возвышалась академия, впереди через толпу нападавших виднелись конюшни, невдалеке от них — баня и несколько хозяйственных зданий. Оранжерея пылала огнём. Вот, наверно, Лариса Викторовна и алхимик Перемешаев расстроятся.

У конюшни шло сражение. Небольшую группу студентов прижали возле входа. С ними было несколько охранников и Сергей Михайлович. Среди студентов мелькнули голубые волосы, а потом ледяной волной заморозило нескольких ассасинов.

Княжна Онежская!

Эти гады атакуют моих девчонок! Плевать мне на сына Императора, я здесь ради них! Стоп! Почему я назвал их моими? Боже, что они со мной сделали! Неважно, разберусь с ними потом, а сейчас есть другие дела.

— Р-р-ра-а-а! — заорал я и швырнул в толпу брикет манавзрывчатки вместе со взрывным зельем.

Гигантский всполох огня оставил воронку, глубиной с десяток метров. Врагов разметало, а меня ударной волной впечатало обратно в машину. Но я применил Инсект, вскочил и снова бросился в бой. Герцог Билибин растворился в воздухе и тоже атаковал ряды противника. Где появлялся он, там лились реки крови.

Я же призвал щит-корневище и использовал его как оружие. Ноги, руки и грудь покрыл морёной плотью. Пули стучали по ней, мечи и кинжалы звякали и отскакивали. Вдруг струя песка отшвырнула меня, только и успел щитом закрыться. Затем она ударила вновь и разрезала машину, как нож — горячее масло.

Толпа врагов расступилась, давая пространство смуглому юнцу с развязанной чалмой. На его лице блестели капельки пота, застревавшие в тонких усах. Он вновь применил свой дар против меня. Я ждал этого и отскочил в сторону. Снова и снова отпрыгивал и уворачивался, сокращая между нами расстояние. Видел, как на его лице появляется страх. Жалости к нему у меня не было: они сами пришли убивать вчерашних школьников, юных девушек и парней, многие из которых ещё в бою ни разу не бывали.

Он снова ударил песочной струёй, когда я был уже в паре метров от него. Я поднял щит и подошёл, а затем ударил его в лицо дубовым кулаком. Юнец рухнул как подкошенный и больше не встал. Из расколотой головы полилась кровь.

Поделом.

На время врагов напугала смерть мальца — видимо, это один из их предводителей, — но затем они вновь скопом атаковали меня. Я буквально прорубался сквозь их ряды, расшвыривая взрывные и ядовитые зелья. Сбился со счёта, скольких убил и покалечил. Обошёл воронку, скидывая в неё наёмников. Ко мне подбежал очередной шахид со взрывчаткой, но я бросил его туда же. После взрыва воронка углубилась ещё на десяток метров. Всех осыпало комьями земли и камнями.

Наконец, пробился к своим и встал рядом с ними. Из охранников выжил всего один, ещё оставались Сергей Михайлович, княжна и Вероника. И несколько студентов. Прятались за кусками скал, деревьями и большими стогами сена. Кроме Сергея Михайловича — он сражался в ближнем бою вне укрытия.

— Где Агнес и Лакросса? — крикнул я, прикрываясь щитом.

Несколько пуль, огненных шаров и даже стрел влетели в корневище. Меня чуть не опрокинуло на спину. Девчонки же засели за стогом сена.

— Остались в лазарете — Пётр Васильевич не захотел уходить! — ответила Василиса, отправляя голубой шар в толпу врагов. Он пролетел с десяток метров, замораживая каждого, кого коснулся.

— Чёртов дурак, — улыбнулся я. — С волчонком, наверно, остался.

— С кем? — У княжны глаза на лоб полезли.

— Господин! — Вероника подтянула тяжёлую сумку. — Мы взяли ваше оружие! Поэтому не успели спрятаться на арене. Это я виновата, всех убедила…

Я сдвинулся за укрытие и открыл сумку. Так-то и без этого видел торчащую рукоять моего молота, но внутри ещё лежал и заряженный револьвер с кобурой. В патронташе уже торчали новенькие патроны. Значит, и доставить успели, и девушки зарядили. Умницы мои.

— Сергей, — крикнул я, — надо пробиваться к арене!

— Знаю! — крикнул учитель, вспарывая живот ассасину. — Но их слишком много, нам не пробиться!

Ничего, сейчас расчищу путь. Я надел кобуру с патронами и, выхватив молот, сунул его под нос Веронике.

— Заряжай, горничная!

Она с радостной улыбкой кивнула и двумя руками взялась за молот. Его тут же покрыла ледяная корка, а воздух вокруг загудел от вливаемой мной маны. Он засветился приятным зелёным светом. Давно хотел попробовать одну штуку. Соединить молнию с морозом!

Я вытащил из пояса кристалл с цепной молнией, выскочил навстречу врагам, разбил камень об молот, отчего он заискрился, будто сердце тучи, и ударил первого попавшегося под руку противника. Тот только и успел заметить летящее к его груди оружие. Я ударил справа налево, в сторону арены.

Бахнул взрыв, воздушная волна чуть не сорвала с меня последние штаны, а мороз осел инеем на ресницах. Сильный манавзрыв просто испарил ассасина, дальше веером полетела молния, поражая бедуинов одного за другим. Они замерзали и тут же взрывались мириадом ледяных осколков.

А прикольно получилось!

Я глупо улыбнулся. Эту атаку заметил и Вадим Матвеевич с пулемётом. Он сконцентрировал огонь так, чтобы расчистить путь студентам.

Вдруг раздался пронзительный визг, и над макушками врагов на фоне шпиля академии встала на дыбы гигантская сколопендра. И дыхнула огнём!

Чёрт, и откуда они эту зверюгу достали⁈

Отправить