Глава 15

Горная дорога

20 км от Гилленмора

Некоторое время назад

 

— Что значит «Дубов и Молчанова пропали»? — бесновался Сергей Михайлович, когда его догнал один из студентов его факультета. — Тут же всего одна дорога, куда тут можно пропасть?

— Вы не поняли, господин учитель, — мялся рыжий веснушчатый паренёк, обладавший хорошим огненным Инсектом. — Дубов схватил девушку и прыгнул в пропасть.

— Дубов сделал что⁈

От его крика вздрогнули все ученики, столпившиеся вокруг преподавателя. Они остановились на небольшой привал сразу, как кончилась дорога по обрыву. Слуги аристократов и сотрудники академии доставали бутерброды, консервы и вяленое мясо для перекуса. Кто-то варил на газовой горелке кофе.

Паренёк вжал голову в плечи.

— Он говорит правду, — подошла Лакросса Морок. — Я тоже там была. На них напал Плотоядный козёл, очень сильная и опасная тварь. У них не было другого выхода…

— Боже… — простонал Сергей Михайлович, закрыв глаза ладонью. — Ясно. Покажите мне, где это произошло.

К счастью, отряд, если так можно назвать сброд из студентов всех мастей и рас, ушёл недалеко. За полчаса они вчетвером с рыжим парнем, оркессой и одним из подчинённых — чернобровым и неразговорчивым мужиком Георгием, — вернулись к тому месту. Сергей подошёл к краю пропасти и взглянул вниз. Отвесная скала через сотню метров сменялась крутым склоном, который тянулся вдаль, насколько хватало глаз. Через дюжину километров начиналась ледяная пустошь.

— Чёрт, — сказал учитель. — Даже Дубов не смог бы пережить такое падение, а девушка и подавно…

— Вы ошибаетесь, Сергей Михайлович, — Лакросса сдвинула брови. — Дубову многое по плечу. Не так давно он провёл неделю на дне озера и выжил.

— Да, его Инсект — это нечто… — потёр подбородок декан. — Георгий, вернитесь в Гилленмор и по телефонной связи сообщите о ситуации. Передайте наш точный маршрут, пусть пришлют поисковый отряд и кого-нибудь из сопровождающих, чтобы довести факультеты до академии. Я тоже приму участие в спасательной операции. Пока не найдены тела, считаем обоих живыми. Всё ясно?

Вечно угрюмый Георгий подтвердил это коротким кивком и пошёл дальше по дороге в сторону гномьего королевства.

— А мы пока продолжим путь, — тихо закончил Сергей. — Всё равно здесь и сейчас мы ничем не способны помочь.

Лакросса и рыжий парень кивнули, и втроём они вернулись к отряду.

* * *

Предгорья Эльбруса

Три дня назад

Юрий Георгиевич

 

Каждая тень таила в себе опасность. И это злило Юрия. Он, подающий надежды сын Светлейшего князя, вынужден прятаться в безлюдных ущельях и пещерах, опасаясь любого шороха или шелеста ветра, а виноват в этом какой-то наглый барон полукровка! Дубов, чтоб его! Юрий непроизвольно зарычал, потирая озябшие плечи. Его огненный Инсект с горячей аурой защищали от холода, покуда была мана. Но несколько дней скитаний уже истощили его тело.

Юрий, после неудачной попытки убить Дубова, вернулся было домой, чтобы зализать уязвлённое самолюбие и рану в плече. Но собственный отец не пустил его на порог. Бросил только: «Беги! Он ищет тебя!» И Юрий побежал, чувствуя спиной пристальный взгляд чёрных глаз из-под капюшона.

Он и сейчас его ощущал, сидя в маленькой пещере, освещённой костром, который он поджёг из последних сил. Рана в плече затянулась, но ещё болела, — никаких зелий или отваров он с собой прихватить не успел. А Тарантиус мог появиться в любой момент.

Как жаль, что он так поздно узнал, что Дубов идёт в Гилленмор. Горы — идеальное место, чтобы устроить засаду на грёбанного полукровку. Только бы найти пищу и кров, восстановить силы, и он подкараулит барона прямо возле врат города!

От бессильной злости Юрия просто распирало. Ему нужна самая малость!

Вдруг послышался шум, и в пещеру вместе с метелью заглянуло улыбчивое загорелое лицо альпиниста.

— Ого, а чего это вы тут делаете, господин хороший? — спросил пришелец. Следом за ним появилась ещё парочка людей. Юрий с презрением узнал в них обычных простолюдинов. — Замёрзли небось? Так эт ничего, обогреем! Паша, тащи одеяло! Давай-давай, не жопься, я знаю, что у тебя было. Господин, здесь недалеко отель есть, «Приют одиннадцати» называется. Не бог весть что, но есть где поесть и поспать. И даже магазинчик имеется. Идемте с нами!

— Отель, говоришь? — Юрий облизнул пересохшие губы. — Это хорошо… Нет, это просто прекрасно!

* * *

Где-то в горах

Сейчас

Николай

 

Чувственные губы Вероники оказались очень мягкими на ощупь и приятными на вкус. Её дыхание отдавало морозной прохладой, а горячее тело прижималось объёмной грудью ко мне. Розовые, чуть тёмные соски скользили по волосам. Кожа нежная, а попка — просто самый сок.

— Ой! — вдруг вскрикнула девушка и села на моём животе. — Пистолет мешается.

Я улыбнулся.

— Это не пистолет.

Она обернулась и снова посмотрела на меня с распахнутыми глазами и ротиком. Потом развернулась полностью и расстегнула мои штаны. Вид на её ягодицы, обтянутые рваной тканью джинсов, открылся весьма соблазнительный.

— Ого! — услышал я. — Вот это калибр!

— Ты уверена, что справишься?

Почувствовал, как она руками обхватила его.

— Да!

Я хохотнул, а она в буквальном смысле взяла дело в свои руки. И не только руки. Позволил ей вдоволь наиграться и только потом стянул её одежду и взял уже саму девушку в свои руки. Как всегда, я опасался, что могу ранить девушку, но Вероника только стонала, закусив губу, и просила ещё.

На удивление выносливая барышня! Во всех смыслах! А её формы были просто высший класс. Мягкие и упругие груди, смачные ягодицы, бархатная кожа, и всё это в оранжевых отсветах костра и блеске далёких звёзд. Великолепный вид.

Спустя два часа я заснул и проспал, как младенец, до самого рассвета. Костёр потух, а мой живот злобно заурчал. Наверно, он меня и разбудил. Девушка спала у меня на груди, счастливо улыбаясь во сне. Ну да, её-то я вчера накормил, а вот сам теперь вдвойне голодный! Но всё равно не жалею.

Пока Вероника досматривала последний сон, я собрал вещи и зарядил револьвер. Всего восемнадцать патронов, так что расходовать надо экономно. Пока не знаю, где ещё достать такие боеприпасы. Разве что в Туле, на фабрике, где делают артиллерийские снаряды. Да и стрелять из него в горах… Сергей Михайлович говорил, что выстрел из этого оружия способен вызвать сход лавины. Надеюсь, что это была просто фигура речи, но кто знает?

Вскоре девушка проснулась и выпуталась из меховой жилетки. Обнажённая Вероника, боком лежащая на козлиной шкуре, выглядела невероятно соблазнительно. Хотел бы я уметь писать картины, чтобы запечатлеть все изгибы её прекрасного тела и белоснежную кожу.

Умывались в ручье неподалёку. От первой пригоршни ледяной воды Вероника взвизгнула и засмеялась. Затем мы продолжили путь.

Тропа, по которой мы шли, пробегала по маленькой долине с живописным озером с голубой водой. В любое другое время я бы искупался в нём, но есть хотелось ужасно. С каждой минутой из-за голода у меня ухудшалось настроение. А в этом озере не плавала ни одна рыбёшка, слишком уж высоко оно находилось. Так что об ухе или жареной на костре рыбе приходилось только мечтать.

Из-за гор наконец показалось Солнце, и стало теплее. Дорога миновала долину и углубилась в небольшое ущелье, где мы снова скрылись от солнечных лучей. Спустя час дошли до развилки, и оба пути выглядели достаточно нахоженными. Я сверился с картой.

Если правильно понял, направо шла тропа на Владикавказскую крепость. Точнее, насколько я знал, её останки. В Первую войну с Саранчой она была разрушена, а потом никто её не восстановил. На руинах осели местные племена. А налево дорога вела… ну, если грубо — в Пятигорск. Туда нам и надо.

Ущелье расширилось, и Вероника пошла рядом со мной. Настроение, в отличие от моего, у неё было прекрасное, потому она что-то напевала и иногда подпрыгивала, перескакивая какой-нибудь камушек.

Показался выход из ущелья, потянуло лесным воздухом. Это уже дело! В лесу можно найти какую-нибудь дичь! Правда, как её ловить, я пока слабо представлял. Выстрел из найденного револьвера, скорее всего, развоплотит любое животное, меньше кабана. Вот! Можно попробовать поймать кабана…

Вдруг я что-то заметил на дороге впереди. Подошли ближе и увидели сломанную телегу, а рядом с ней — мёртвую лошадь. Под лошадью лежал и стонал от боли старик в сером балахоне. Правда, первой я заметил именно лошадь… Голод, что тут скажешь? Вот только от неё подозрительно пованивало.

— Ох, наконец-то! Бог услышал мои молитвы! — запричитал старик надтреснутым голосом и протянул к нам руки. — Помогите, люди добрые! Третий день здесь лежу.

— Господин, мы поможем ему? — встревожилась Вероника.

А я пригляделся к деду. Седой и косматый, губы и подбородок в густой бороде, балахон старый и потрёпаный, крючковатый нос. Ясные карие глаза смотрели с мольбой.

— Ладно, старик, — проворчал я, поднимая лошадь. Да, судя по запаху, сдохла она довольно давно. — Что случилось?

— Ох, благодарю, молодой господин и госпожа! — Старик вытянул ногу из-под мёртвого животного и медленно поднялся, опираясь на стену ущелья. — Возвращался из крепости, куда с товаром ездил, а лошадь, кляча старая, змею увидела и понесла. Расшибла телегу, потом споткнулась и свернула себе шею, а мне ногу придавила. Я уж с жизнью прощаться начал! Чем, скажите, я могу вас отблагодарить?

— Еда есть? — спросил его.

Дед сокрушённо покачал головой:

— Была пара головок сулугуни, да лисы утащили, будь они прокляты.

Я горестно вздохнул:

— Зараза…

— Молодой господин, тут неподалёку есть охотничий лагерь, там всегда кто-нибудь обретается из охотников. У них наверняка есть дичь, которую они с радостью продадут, если есть деньги. Или обменяют на что другое…

На лице старика мелькнула улыбка при взгляде на Веронику, но он её тут же спрятал. Только заметить я всё равно успел. Оглянулся на девушку, она всё поняла и с надеждой посмотрела на меня.

— Веди, — сказал я старику.

Студентка тут же повесила голову. Дед с радостью повёл нас на выход из ущелья. Там раскинулся густой лес, который сбегал плотным зелёным одеялом в большую долину. Мы сразу углубились в него, идя по едва заметной в траве тропинке. Старик шёл впереди, старательно прихрамывая… не на ту ногу. Внезапно я услышал тихие всхлипы.

Вероника шла чуть позади, склонив голову. Её лицо пряталось за волосами, но нетрудно было догадаться, что она еле сдерживает слёзы.

— Ты чего это? — я поравнялся с ней и спросил шёпотом.

— Господин… хочет меня отда-а-ать! — заревела девушка.

— Да тише ты! — Я зажал ей рот рукой. — М-м-м! Больно же!

Девчонка укусила меня за палец, но ладонь я не убрал.

— Будь начеку и веди себя как ни в чём не бывало, ясно?

Я осторожно убрал руку, и Вероника спросила:

— Но… вы же хотите обменять меня на еду. Вы весь день голодный, я знаю… Нет, вы правы, господин, — она нахмурила брови, — если такова ваша воля, я готова. Так я смогу отплатить вам за спасение жизни.

— Нет. Никаких жертв. Теперь ты со мной. А этот старик ведёт нас в ловушку.

— С чего вы взяли? — вмиг повеселела девушка и вытерла слёзы рукавом.

Мы продолжили идти за стариком, который ушёл вперёд. Наш разговор он не слышал.

— Он три дня в ущелье пролежал, а потом даже не вспомнил о воде. И хромает не на ту ногу.

— Ой, а я и не заметила. А если это ловушка, то зачем мы в неё идём? Получается, нас там ждут.

— Вот поэтому и идём. А ещё у них должна быть еда.

— Эй, не отставайте! — Провожатый наконец заметил, что убежал вперёд.

Постепенно догнали его. Незаметно достал из пояса пару защитных артефактов и положил в карманы. Один сунул Веронике.

Разлапистые ели и осины закрывали небо над головой. В лесу было прохладно и вкусно пахло. Вскоре деревья расступились, и мы вышли на небольшую полянку. Старик посторонился, пропуская нас вперёд.

В центре горел костёр, над которым кипел большой котёл. От запаха у меня свело живот. Похоже на рагу. С мясом! Вокруг костра несколько замызганных палаток — только одна выделялась богатством, — несколько лежанок, точильный камень, растянутые на солнце шкуры, коновязь с парой лошадей. И много людей. Дюжина, не меньше, если считать нашего проводника. Вооружены в основном длинными ножами и мечами, у двоих были луки.

— Так-так-так, это кто к нам пожаловал? — Из палатки вышел тринадцатый, рослый смуглый детина с двумя секирами за плечами. Голос у него был обычный, но сильный. — Неужто целый огр? И его прекрасная пленница. Не бойся, красавица, мы освободим тебя!

Он мерзко усмехнулся, обнажив кривые зубы.

— Узнаешь, что такое «нормальный мужчина», — захихикал какой-то доходяга.

— Я не пленница… — проблеяла напуганная Вероника и прижалась ко мне.

— Так, мужики, — заговорил я, — нам проблемы не нужны. Дайте нам немного еды, и мы уйдём. А если оставите номер банковского счёта, то я переведу вам деньги за еду, сколько бы она ни стоила.

— Номер банковского счёта? Ха-ха-ха! Вы его слышали, парни? — во весь голос засмеялся главарь с секирами. — Нет, у нас тут кассы не водится в округе. У нас здесь, знаешь ли, натуральный обмен больше любят. Мы дадим тебе еды, хоть весь котёл. Если оставишь эту красавицу у нас…

— Нет.

— Тогда оба здесь останетесь! — завёлся бандит.

— Нет. Последний шанс, мужики. Или вы дадите нам поесть, как гостеприимные люди, или здоровых тут не останется.

— Смешной ты, огр. Нас ведь больше. Девчонка не боец, а тебя мы числом завалим.

Надоела его болтовня. Жрать хочу! А на большом пне лежит целая гора шашлыка!

— Не-а, — перебил я главаря и достал молот, — не завалите.

У главаря дёрнулась щека. Как же он быстро из себя выходит.

— И не придётся, если девка дорога! — воскликнул старик, что привёл нас.

Он стоял чуть позади. Сорвал грим и обернулся молодым парнем бандитской наружности. Выхватил нож и бросился к Веронике — видимо, собирался взять её в заложники. Но не успел. Я давно ждал чего-то подобного от него, так что был наготове. Резко обернулся и вкатил ему дубового леща, от которого он перелетел через поляну и врезался в детину с секирами.

— Всё, ребятки, — сказал им, — пролюбили вы свой шанс.

Главарь откинул от себя контуженного парня и в бешенстве заорал:

— Принесите мне его голову!

Ничего, и до тебя доберёмся.

Банда гурьбой повалила в атаку. Я сразу оттолкнул Веронику за большой валун справа. Вовремя, потому что в меня прилетело сразу две стрелы. Но я даже Инсект использовать не стал: сработали защитные артефакты, и деревяшки упали к ногам.

Разбойники действовали грамотно: лучники расположились позади, а остальные разбились на тройки. Две обходили по флангам, а средняя атаковала в лоб. Это они здорово придумали. Только против меня любая тактика плохо работает. Всё потому, что у меня своей нет.

Побежал направо, чтобы сразу убрать тех, кто мог атаковать Веронику. А ещё там был пенёк с мясом! Прикрылся слева призванным щитом, а правой рукой швырнул молот в первого врага. Тяжёлое оружие смяло его грудную клетку и пригвоздило к земле. Пара стрел снова прилетели в меня, но артефакты опять сработали как надо.

Сзади враги уже подбирались, и я бросил им под ноги бомбу. Взрывом их разметало в стороны. Вернулся к тем двоим. Один атаковал ударом сверху, но напоролся на мой щит. Меч застрял в корневище, и я ударил противника им же. Лезвие застрявшего оружия распороло его от плеча до пупа. Его товарищ попытался пырнуть меня ножом в живот, но наткнулся на дубовый Инсект. А потом на мой кулак.

Образовалась короткая передышка, так что я подобрал брошенный молот и скользнул к пеньку с шашлыком. Закинул горсть в рот и проглотил почти не жуя. Пережженный, зараза. Хотя чего я ожидал от лесных разбойников в захолустье? Шеф-повара с тремя звёздами Колёсова прямиком из столицы?

Но в целом пойдёт. В желудке сразу разлилось приятное тепло. Другое дело!

Пока ел, ещё две стрелы врезались в защитную ауру артефакта. А потом посыпались одна за другой. Решили перегрузить защиту? Умно!

Бросился к лучникам, которые стояли в центре в паре метров от котла. Они успели выстрелить ещё по три раза. На последней паре стрел защита сдохла, и один артефакт рассыпался. Пока включался второй, одна стрела царапнула щёку.

Я остановился и вытер кровь пальцем.

— И всё это ради капли крови? — спросил глухо.

Лучники, закутанные в рваные тряпки, побледнели. Наложили новые стрелы дрожащими руками, но я уже оказался рядом. Одного отпихнул щитом, второму снёс голову молотом. Первый лучник отлетел в костёр: сперва он будто не понял, что произошло, а потом…

— А! А! А-а-а! — истошно заорал он, вскочил и побежал с горящей жопой. В буквальном смысле. Интересно, где он её тушить собирался?

В это время пришли в себя те шестеро, которых подорвал. Все, кроме одного. Он так и остался лежать возле точильного камня, а его оторванная нога повисла на растянутой шкуре.

Великолепная пятёрка бросилась в атаку и в одну секунду превратилась в фантастическую четвёрку. Первого сразу молотом прибил, хоть он и пытался закрыться мечом. Фатальная ошибка. Двое стояли поодаль и пошатывались— видимо, контуженные. Один побежал на меня с криком, но пробежал мимо и скрылся в лесу. Разумный ход. Контуженных отправил в нокаут двумя тычками молотом по лицу. Остался последний, не считая главаря.

Последний воин был одет в чёрные тряпки и имел восточный тип лица. Он выхватил из-за пояса две кривых сабли, и на отполированных лезвиях красным вспыхнули арабские руны. Далеко его занесло от родных земель!

Ещё и не из простых бандитов. Вдруг он начал махать саблями с поразительной быстротой. Клинки мелькали и свистели, разрезая воздух, и сливались в причудливый алый узор, от которого кружилась голова.

А он хорош! Даже жаль, что я уже устал.

Достал револьвер и выстрелил в бандита. Грохнуло так, что в ушах зазвенело. А враг ещё секунду простоял с дырой в груди размером с футбольный мяч и рухнул.

В следующий миг в руку врезалась секира, чуть не перерубив запястье. Хорошо, что успел призвать Инсект. Но вот на ладонь не успел, и пистолет улетел в сторону.

— Сволочь! — закричал главарь. — Ты не знаешь, с кем связался!

Он перекинул оставшуюся секиру в правую руку и зарычал. Натурально зарычал! И начал увеличиваться в размерах! Мышцы вздулись, проявилась жуткая сетка вен, лицо вытянулось и покрылось короткой шерстью.

Отправить