Глава 2

С планами у меня всегда был полный швах. Тратишь время и силы, придумываешь его, придумываешь, а потом всё идёт не так, как ты планировал. А потому планированию я предпочитал голую импровизацию. В смысле, не я голый что-то творил, а импровизация, и только импровизация.

Увидев, как Принципала Кузниц Гилленмора, имени которого я даже не успел узнать, расстреляли, решил, что те, кто это сделал, вряд ли ждут, что я просто возьму и выйду из кабинета. А я взял и вышел. И встал на балконе, глядя вниз. Просторный холл заняли новые гвардейцы Главного жреца. Много.

С сотней я погорячился, но и не сильно ошибся в подсчётах. Дула автоматов и пулемётов торчали отовсюду: из-за перевёрнутых диванов, стоек с клумбами, колонн, парочка воинов даже из фонтана выглядывала, а один прятался за писающим гномиком и терпел тонкую струю, бьющую прямо в глаз.

У подножия лестницы стояли четыре гнома, которые сильно отличались от всех остальных. Гвардейцы жреца носили начищенную до блеска броню с выбитыми рунами гномов и какое-нибудь оружие. А эта четвёрка даже выглядела внушительнее раза в два. Их огненно-красные бронекостюмы полностью закрывали тело, на груди болтались толстые цепи с артефактами. На плечах пришпилены маленькие свитки с печатями. И от всего этого за версту фонило могучей магией.

На их суровых обветренных лицах под глазами выбили татуировки: два ряда по три чёрных куба. Короткие аккуратные бороды спускались на грудь. Один был шатен, второй брюнет и два русых. Чертовски суровые и пафосные ребята, элитные гвардейцы, видимо. Из оружия у них имелись молоты, топоры и большие пистолеты, не меньше сорок пятого калибра точно.

— Кто ты такой? — глухо спросил шатен.

Я скинул ногой труп Принципала.

— Он же уже сказал, кто я такой.

— А где жрец?

— Вы на нём стоите.

Воины посмотрели себе под ноги и увидели кровавые брызги и ошмётки, оставшиеся от взорвавшегося жреца.

— Значит, ты и в самом деле Дубов. Будет лучше, если ты пойдёшь с нами. Его Преосвященство хочет встретиться с тобой.

— Нет.

— Нет?

— Я проголодался. Если ваш жрец хочет встретиться, пусть ищет меня в столовой или в моей комнате.

Гномы переглянулись, потом шатен ответил:

— Тогда мы уведём тебя силой.

Я резко спрыгнул с балкона, раздавив гвардейца в фонтане вместе с писающим гномиком. Вода окрасилась в красный.

— Ну, попробуйте, — сказал, сразу призывая Инсект на руки, ноги и грудь.

Вдруг в задних рядах гвардейцев началось какое-то шевеление, а затем прогремела серия взрывов. Вверх подлетели несколько тел, в ушах зазвенело, и запахло порохом.

— Мочи козлов! — закричал кто-то.

А потом я увидел, как в ряды гвардейцев врезаются три гнома в синих доспехах. Руны на них ярко светились голубым светом.

Элитные гвардейцы снова переглянулись, шатен, глядя на одного из русых, качнул головой в сторону суматохи. Тот выхватил молот и пошёл в сторону схватки, за ним молча последовали остальные гномы.

А там уже вовсю кипел бой! Взрывались бомбы, летели пули, постоянно висела дымовая завеса, скрывавшая от меня неожиданных союзников. Ну, может и не союзников, но пока они мочат солдат жреца…

Я выпил зелье маны, чтобы восполнить её запасы, так как порядком их истощил. А троица начала меня окружать. Знаки на броне у них засветились красным, и руны на топорах тоже. Но не стоит забывать и об их пистолетах, которые до поры до времени оставались в кобурах. Очень не хочу получить в лицо крупнокалиберную артефактную пулю.

По центру наступал шатен с двуручным молотом, слева русый, справа брюнет. У одного был щит и топор, у другого сразу два топора. Отступать мне было некуда, позади — сплошная стена, поэтому единственный выход — нападать самому, и как можно скорее вырубить хотя бы одного.

Я схватил труп толстого гнома у моих ног, швырнул в щитоносца и тут же бросился в противоположную сторону. В то место, где я только что стоял, вонзилась секира. Это главный бросился в атаку. Гном с щитом принял на себя труп и отбросил его, а я в этот момент уже атаковал брюнета. Ударил кулаком справа, противник попытался закрыться одним топором, одновременно занося второй для удара. Но я пробил его блок и врезал по лицу.

Ну, как врезал. Рука натолкнулась на преграду защитного артефакта, и отдача отбросила её назад, как пушечное ядро. Как раз в этот момент шатен с секирой бросился мне на спину. По широкой дуге мой дубовый кулак врезал ему в висок. По поверхности защитного поля расплылось золотое сияние, но врага пулей отбросило в сторону, и он пропахал пол. Плечо, наверно, растянул.

А моя рука опять отлетела, но в этот раз столкнулась с топором. Засранец попытался её отрубить! Я едва успел призвать Инсект на локоть, и лезвие на сантиметр вошло в дубовую плоть и застряло. Я выдернул оружие из руки гнома, а затем схватил его сам. Для моей руки топорик был маловат, так что я зажал его между указательным и средним пальцем, чтобы широкое лезвие торчало, как кастет.

Гвардеец-брюнет ошалел от моей наглости. Но я уже отскочил от него, потому что щитоносец откинул труп гнома и бросился на меня, размахивая своим оружием. Красные росчерки вспыхивали в воздухе один за другим, будто рисуя паутину из смертоносных нитей.

Никогда не пробовал вкачивать ману в оружие, но с прошлых разов я уже получше управлялся со своей энергией, поэтому попытался направить её по руке в топор. Сработало. Знаки на лезвии зажглись зелёным, как молодая травка, цветом. Видимо, оттенок зависел от носителя.

Красные и зелёные орудия столкнулись, вызвав взрыв искр.

— Р-р-р! — рычал гном, сцепив зубы.

А я взял и плюнул ему прямо в рот. Да, подло, но в драке любые средства хороши. Особенно когда против тебя три мощных бойца сразу.

Враг опешил и замотал башкой, пытаясь вытереть губы. Я пнул его в голову, но защитный артефакт, да ещё и щит спасли гада. Зато он кувыркнулся и отлетел.

А потом мне прилетело молотом в живот. Главный, который шатен, успел подняться и подкрасться, пока я сражался с щитоносцем. Удар был настолько силён, что, не будь у меня Инсекта, он превратил бы в кашу все мои внутренности. Я отлетел и здорово впечатался в стену под балконом. Опять враги пытались зажать меня в угол. Атака шатена вышибла из меня дух, и пару секунд я просто пытался восстановить дыхание. Морёная плоть на животе покрылась трещинами.

Гномы довольно усмехнулись, снова окружая меня. А я заржал.

— Ну наконец-то достойный противник!

Улыбки гвардейцев погасли, на лицах промелькнул страх. А я веселился. А что? Хорошие звездюли всегда меня только бодрят!

Эх, размахнись рука, раззудись плечо!

Я со всей силы топнул по дну фонтана. Брызги воды поднялись вверх на несколько метров, а плитка треснула, и оттуда стали бить тугие струи. А гномы от неожиданности подлетели вверх, и я со всего размаху вдарил кулаком с зажатым топориком. По очереди зацепил всех троих. Отдача их защитных артефактов сработала, как надо — враги отлетели, как футбольные мячики.

Я не стал мешкать и тут же бросился вслед за ними. Атаковал того, что остался с одним топором, потому что, по моим расчётам, его защита ослабла сильнее всех. На лету успел схватить его за ногу и впечатать в пол. Сел сверху и быстро нанёс несколько ударов кулаком с зажатым топором, не забывая вливать ману в оружие. Несколько раз его защита вспыхнула, пытаясь оттолкнуть мою руку, и разбилась. Я нанёс финальный удар и…

Зараза! У него была защита второго уровня! Едва заметная прозрачная плёнка облегала всё тело и броню, защищая от любых атак. Ну, поглядим!

Я ударил другой рукой, потом ещё раз, и ещё. Защита выдержала, не дала прикоснуться к телу гнома, вот только череп расплющило после третьего удара. Плёнка была хороша, но не держала форму.

Отлично! Осталось двое. Они как раз уже поднялись с земли.

Вдруг печать со свитком на плече у поверженного гнома сгорела. Сперва я не понял, на фига? А затем месиво под плёнкой зашевелилось, открылись полные крови глаза и загорелись красным. Сломанная челюсть распахнулась и попыталась меня укусить.

А чё, так можно было, что ли⁈ Взять и оживить солдата после смерти? Некромантия в Империи запрещена, а тут такое! Если Имперская Канцелярия прознает об этом, то от Гилленмора камня на камне не оставит.

Враги использовали мою заминку. Бахнул выстрел, и рёбра обожгла страшная боль, а импульс перевернул меня на бок. Главный шатен стоял с дымящимся пистолетом.

— Печати! — крикнули мне с той стороны, где кипел ещё один бой. Гвардейцев жреца там заметно поубавилось. — Ломай печати!

Да я уж и сам догадался.

Щитоносец шёл на меня, закрывшись щитом. Он был большим и прямоугольным, тоже красного цвета и с сияющими рунами по периметру. Из-за него у гнома торчала только голова с нахмуренными бровями. Шатен взвёл курок, и я схватил за горло оживший труп бородача и прикрылся им. Мощные артефактные пули пробивали его тело и броню насквозь, оставляя огромные дыры. Но главным было то, что мне они не причиняли особого вреда.

Когда выстрелы прекратились, я сделал несколько шагов назад, увеличивая расстояние между мной и врагами. Пихнул ногой в их сторону стоявший рядом диван, но тот разбился в щепки о щит. Отбросил оживший труп, но перед этим выхватил из кобуры пистолет. Правда, пришлось расстаться с топором. Да и пистолет получилось взять вверх ногами, зато мизинец смог пролезть под спусковую скобу. И тогда я открыл огонь по шатену.

До этого я насчитал семь выстрелов. Думаю, здесь в обойме было столько же. Три пули не пробили броню гнома, но оставили хорошие такие вмятины и заставили его спрятаться за колонной. Остальные четыре я выпустил в щитоносца. Он тоже нырнул за щит, так что его не зацепило. А само укрытие покрылось трещинами, и сияние рун начало гаснуть. Пока оба врага потеряли меня из виду, я подскочил к щиту и вырвал его из рук гнома.

— Эй! — успел удивиться он, а я уже вмазал ему по роже железной хреновиной.

Артефакты защитили его от первого удара. Отдача чуть не вырвала щит, но я был к ней готов. Сделал подсечку, и коротышка упал. Насел сверху и стал долбить щитом. Ударил раз, второй, и замер. Ага, шатен с молотом уже нёсся на помощь другу.

Он выскочил из-за колонны слева от меня, размахивая молотом, и прыгнул. На целых три метра прыгнул, как кузнечик! И замахнулся оружием. Вот только я его уже ждал. Едва гном понял это, как принялся махать руками и ногами, но поздно. Так траекторию полёта не изменишь. А вот щитом по морде — да! Я уже перехватил железку поудобнее и широко размахнулся. Ударил слева направо. Металл глухо звякнул и откололся, а гвардеец с грохотом улетел куда-то в кабинет Принципала.

На щите осталась выбоина в виде полумесяца, и я вонзил острые концы в пол, прижав к нему шею третьего гнома. Сорвал печать с его плеча и сломал в кулаке. Она вспыхнула огнём, и я выбросил её. Пару раз вмазал по телу гнома, ломая защиту артефактов, и содрал пояс с пистолетом. Пригодится. Сияние его брони погасло. Видимо, один из артефактов подпитывал его маной. Потом разберусь, какой именно. Силы покинули гвардейца, и он тщетно пытался выдрать щит из пола.

Я огляделся. Холл теперь больше напоминал поле боя, чем приёмную самого главного гнома в Кузнице. Хотя им он и оказался. Пол испещрили рытвины и воронки, колонны больше походили на обглоданные рёбра, а вся мебель была уничтожена или сломана. И трупы. Кучи трупов. Трое бойцов в синей броне уже заканчивали с остатками гвардейцев. Те сражались отчаянно, но троица действовала слаженно, как отточенный гномский механизм. Последняя дюжина врагов вместе с элитным гвардейцем непременно падёт, это лишь вопрос времени.

— Р-р-ра-а-а! — заорали в кабинете Принципала.

Через секунду оттуда вылетел последний из троицы красных гномов. Шатен с двуручным молотом прыгнул с балкона надо мной, замахиваясь.

Никак он, блин, не научится!

Его встретил мой дубовый кулак, пробил защиту первого уровня и ударил в живот, выбив кровавые слюни из его рта. Враг отлетел спиной в стену, солидно увеличив глубину вмятины, которую оставил я несколько минут назад. Упав, он харкнул, после чего на полу заалели алые пятна, затем встал. Его глаза налились кровью и превратились в маленькие злобные щёлочки с чёрными пуговками зрачков.

— За Омура! — вдруг выкрикнул он и ударил себя в грудь. Под его кулаком лопнул артефакт в виде жёлтого кристалла, вспыхнув огнём.

— За Гилленмор! — ещё один удар, и ещё один артефакт рассыпался искрами.

— За Его Преосвященство!

Третьим лопнул самый большой камень, и языки огня поглотили гнома. Они впитались в броню и его кожу, по шее и щекам побежали огненные прожилки вен. Гвардеец покраснел, жилы на шее натянулись, а зубы заскрипели, стиснутые сильным спазмом. Руны на броне засияли с утроенное силой, молот объяло пламя.

Вот ведь фанатик долбанный!

Враг бросился на меня, размахивая огненным оружием. Оно оставляло оранжевые росчерки в воздухе, которые тут же гасли. Удар такой силы я не выдержу. Не знаю, что именно подсказало мне это. То ли шестое чувство, то ли дыры в полу и стенах, которые оставлял молот при ударе. Но я решил отступать и стал уворачиваться. Я же не идиот.

Гном бил слева и справа, сверху и снизу, а я уклонялся. Огонь опалил мне брови. Горячий воздух шевелил волосы при каждом ударе. Но гном не выказывал признаков усталости. Лупил и лупил.

Тренировочные бои с Сергеем Михайловичем научили меня, что если не можешь справиться с противником, дай ему выдохнуться. Наверняка действие этих странных кристаллов не бесконечно. Впрочем, как и пространство для манёвров.

Я спрятался за колонной, но противник одним ударом разнёс её. Кинул в него вертикальную клумбу с горшком, и её постигла та же участь. А потом просто стал убегать.

— Стой! — орал гном.

Ага, щас!

Где-то в том конце зала продолжалась битва, но туда ещё предстоит добежать. Мне нужно сдержать его натиск, пока он под действием гномской магии. Сунул руку в пояс, который отобрал у другого гнома, и вытащил несколько зелий.

Кинул синее, и оно взорвалось морозным облаком под ногами врага. На несколько секунд он замёрз, а потом взорвался огненной маной. Куски льда шрапнелью разлетелись в разные стороны. А я побежал дальше, оставив позади примерно треть помещения. Но и гном продолжал преследование, рыча, как безумный зверь.

— Тебе не уйти от меня! — орал он так яростно, что я затылком ловил брызги слюны.

Тут мне в голову пришла идея. Правда, для ее реализации придётся использовать все свои запасы, а средств на их пополнение у меня пока не было. С другой стороны, они и не появятся, если я здесь погибну. Поэтому кинул под ноги гному ярко-жёлтое зелье, и на полу разлилась огненная лужа.

Её края тут же оплавились, на месте лужи образовался провал, в который и угодил враг. Он упал и кубарем покатился ко мне. А я вытащил из пояса коробку с кристаллами молний и сразу всю сжал в кулаке. Его охватили яркие электрические разряды, которые обжигали пальцы даже сквозь дубовый Инсект.

Гном вскочил на ноги, но я тут же атаковал его в грудь. Вместе с ударом его пробила молния толщиной с мою руку. Она отбросила гвардейца назад и пришпилила к стене. Несколько секунд мощный разряд сотрясал тело врага. Затем оно упало в лужу воды, что осталась от фонтана. Раскалённая броня зашипела, выбросив струи пара.

Я подошёл к поверженному врагу. Признаков жизни он не подавал.

— Печать! — заорали сзади, и я услышал топот бегущих ног.

Но поздно. Печать на плече гнома сгорела, и обожжённый, и всё ещё тлеющий труп поднялся. Троица гномов в синей броне подбежала ко мне и выхватила пистолеты. Выстрелы насквозь пробивали тело врага, перебивали кости и отрывали целые куски брони и плоти. Наконец, всё было кончено. Гном упал, и даже некромантия не смогла заставить его подняться вновь. Синие убрали пальцы с курков и отточенными движениями перезарядили своё оружие.

За тем, чтобы направить его на меня.

— Ну-ка, поведай нам, что ты, на хрен, за хрен?

И почему сегодня всех так мучает вопрос моей самоидентификации?

Отправить