Глава 20

Взрывная волна опрокинула гномов, как мелкие кегли, а потом докатилась до нас. Впереди вспыхнуло облако огня, и одна из кузниц начала заваливаться внутрь себя, брызгая расплавленным металлом и раскалёнными обломками. Огромная конструкция медленно сложилась на пол.

— А это тоже часть процесса приготовления сплава? — я прикрыл глаза от яркого света.

Бледный Корнстон помотал головой.

— Это плохо. Очень плохо! Что делать, Мортон?

— Что делать, что делать… — ворчал мастер-кузнец. — Срезать бороду и бегать! Перекрой подачу на двадцать пятую! Живо!

Княжна снова прижалась ко мне, ее примеру последовала Лакросса, вставшая рядом. Только оркесса будто пыталась закрыть меня от того, что грозило. Я отодвинул её за свою спину. Гном-завхоз скинул передник и бросился бежать без оглядки. Гномы, которых секундой раньше свалила ударная волна, начали подниматься. А вот рабочий, что смеялся, не поднялся. Он лежал и всё так же хохотал. Я бросился навстречу, чтобы помочь гномам и попытаться разглядеть, что же в конце концов происходит.

Прогремел ещё один взрыв. Настолько близко, что меня оглушило и отбросило. Нас всех отбросило. В ушах зазвенело. А в ближайшей к нам кузнице открылась огромная брешь, и раскалённый поток вырвался наружу, сметая рабочих. В один миг они вспыхнули и испарились.

Обломки корпуса взлетели в воздух, ударились о колонны, врезаясь и застревая в них. Один, падая, ударил по ближайшей к нам кузнице. Кусок обшивки оторвался и сломал желоб для стекания лавы, и кипящий, булькающий поток жидкого металла хлынул прямо на нас.

— Нужно уходить к лифтам! — прокричал Сергей Михайлович. Часть студентов ломанулась на его голос.

Зря. Обломки кузниц и скальной породы всё ещё падали сверху. Медведева чуть не пришибло, но он успел отскочить в сторону. Я вовремя заметил огромный камень, летящий сверху, и подхватил Лакроссу и княжну. Сделал это достаточно резко — не до расшаркиваний было, так что они жалобно всхлипнули от моих прикосновений.

Я едва успел выбежать из-под скалы и выдернуть их. Она рухнула прямо за моей спиной, зато спасла от лавы, отклонив огненную реку в сторону. Пол вздрогнул и покрылся трещинами. Я оглянулся. В Кузнях царил настоящий хаос.

— Корнстон! — кричал Мортон и махал руками. — Не туда!

Завхоз испуганно обернулся на секунду и продолжил бежать в ту сторону, откуда мы пришли. Экскурсовод хренов.

— Бегите! — визжал он, как свинья. — Спасайся, кто может!

Гномы бросали свои рабочие места, инструменты и даже одежды и пытались скрыться от огненного потока.

Бахнул ещё один взрыв, уже внутри кузницы.

По залу прокатился далёкий рокот, будто сошла каменная лавина. Пол ощутимо тряхнуло, и Мортон упал. Я попытался с девушками добежать до своих и затем вернуться за ним, но путь тут же пересекла кипящая масса. Она стремительно растекалась, разделив нас. Лицо опалило жаром, запахло палёными волосами. Надеюсь, моими, а не девчонок. Их богатство как-то жалко.

С той стороны Сергей Михайлович пытался подойти к лаве, но не мог из-за жара. Студенты и пара кузнецов жались к нему.

— Сюда! — я услышал крик Медведева.

Княжич стоял на двух обломках, между которыми тёк огненный ручей из кузницы, и махал мне руками. Я подбежал к нему и заметил, что сила потока медленно раздвигает куски скалы.

Прогремел ещё один взрыв, и одна из исполинских установок рухнула в сотне метров от нас. Сверху полетели огромные куски горы. Врезаясь в пол, они взрывались дождём из острых, как ножи, осколков. Целое облако пыли и камней устремилось к нам. Я прижал девчонок к груди, а сам повернулся спиной.

Сначала накрыло Медведева, а потом меня. Успел призвать Инсект, и камни громко забарабанили по морёной плоти. Вскоре пыль осела, девушки закашлялись, а у меня засвербило в носу. Между зубами заскрипела пыль, и я сплюнул вязкую слюну.

— Скорее, Дубов! — кричал Медведев. — Или ты за меня род будешь продолжать!

— Ч-чего? — возопил я, подбегая к нему.

Княжич выглядел паршиво. Весь побитый и изрезанный осколками. Одной рукой зажимал рваную рану на боку. Но в его бороде застыла отчаянная усмешка, а взгляд был полон злой решимости.

— У меня вот-вот яйца сгорят!

Я бросил взгляд вниз. И действительно. Лава и налетевшие камни раздвинули обломки, на которых стоял Медведев, ещё сильнее, и ему пришлось сесть на шпагат! А школьные брюки между ног начали тлеть!

Быстро передал Лакроссу, и он переправил её на ту сторону Сергею Михайловичу.

— Нет, — кричала девушка. — Спасите Дубова.

— Я… я не брошу тебя, — хныкала княжна, когда я всучил её Медведеву.

— Цыц!

Кузня разваливалась всё больше, отпадали огромные куски корпуса, отчего кипящая лава хлестала тоннами и ломала пол, всем весом обрушиваясь на него. Течение реки из расплавленного металла стало бурным. Обломки, на которых на самых кончиках каблуков держался княжич, раздвигались всё сильнее. Я вскочил на осколок, чуть не ошалел от жара, который терпел Медведев, подхватил его за ногу, поднял и толкнул на ту сторону. Княжич по-звериному взвыл от боли и сделал гимнастическое колесо, использовав инерцию моего толчка.

Укатился подальше от потока, упал и бросил на меня взгляд, злой и отчаянный. Закусил губу. А я отступил, потому что лава захлестнула обломки. С той стороны в оранжевом свете билась княжна в руках Сергея Михайловича. Грохот и треск заглушали почти все звуки. Я махнул рукой учителю, чтобы уводил других учеников. Как-нибудь выберусь.

— Помогите! — крикнул кто-то сзади. В женском голосе слышалосьотчаяние и ужас.

Метрах в десяти от меня разлилась ещё одна пылающая река. Посреди неё на куске камня застряла девушка. Чёрт! Она прижалась к поверхности камня, чтобы жар не так доставал её, но я и отсюда увидел, как покраснела её кожа. Придётся рискнуть.

Я взял разбег, призвал Инсект на ноги и бросился вперёд. Пару шагов сделал по расплаву, чувствуя ужасную боль, и прыгнул. Оказался на камне рядом с бедняжкой, подхватил её на руки и прогнул, при этом прогнав солидное количество маны через ноги.

Инсект не смог спасти меня от ожогов на стопах, и боль от них чуть не ослепила меня, когда я оттолкнулся от камня. Именно в этот момент накатила новая волна лавы, раздвинув берега. Мы падали прямо в огонь.

Я свернулся и врезался спиной в раскалённый поток с другой стороны камня. Едва успел сделать спину дубовой, откатился и почти выпрыгнул из положения сидя. Девушку спас, но меховой жилетке хана. И ботинкам. Их просто не стало. Да и брюки теперь больше похожи на набедренную повязку. Ноги сильно болели, но я терпел.

К моей шее, всхлипывая, прижалась очень красивая девушка. Я и раньше замечал ее среди однокурсников, но сейчас у меня появилась шикарная возможность рассмотреть ее хорошенько. Брюнетка с большими синими глазами, пухлые алые губки, объёмная грудь четвёртого размера, которую едва сдерживали порванный лифчик и остатки блузки. Высокая, ножки от ушей оканчиваются потрясной попкой. И это чудо природы, вернее ее шедевр, сейчас прижимается ко мне.

Так, стоп! О чём я вообще думаю? Нас тут сейчас пламя пожрёт!

Я оглянулся назад. Лава растеклась так широко, что я едва видел Сергея Михайловича на той стороне, который так и не ушёл, а с тревогой следил за моими действиями. Поток был таким горячим, что начал прожигать плиты на полу! Они трескались и проваливались в трещины, которые появились от взрывов. Пропасть росла.

— Коля! — пронзительный крик княжны прорвался сквозь гул кипящего металла и рёв огня. — Держись

Внезапно короткая и яркая голубая вспышка ослепила меня. Моргнул и увидел, как с той стороны летит голубой луч, тут же застывает и образует толстую ледяную корку с бортиками. Она протянулась над булькающим озером и быстро таяла. Инсект княжны пытался поддерживать лёд, но температура была слишком высока.

— Скорее, Коля! — крикнула Василиса.

Что было сил катнул девушку по ледяному мостику, молясь, чтобы ледяные бугры по боками не растаяли, и студентка не скатилась прямо в лаву. Но обошлось. Девушка пулей пролетела по льду, отчего её юбка задралась, и я на миг увидел симпатичные белые трусики. Фух, вот это по-настоящему горячо! Но прекрасное видение быстро исчезло в оранжевом мареве.

Новая вспышка Инсекта Онежской нарастила ледяной мост. Я отошёл и разбежался, чтобы прокатиться на огненной горке. Бурлящее огненное озеро металла играло жёлтыми бликами сквозь прозрачную корку.

Ещё одна соседняя кузница оглушительно взорвалась. Во все стороны полетели обломки обшивки и куски колонн, которые покрошило ударной волной. Дымящийся осколок размером с дом врезался в мост и проломил пол.

— Коля… — услышал я сквозь грохот тихий крик, похожий на стон.

Через оранжевое марево увидел неясные тени. Сергей Михайлович уводил студентов. Отлично, мне меньше мороки. И кое-кто покажет мне, как выбраться. Вот только… где Мортон?

Насколько я помнил, гном должен был лежать где-то неподалёку, но там, где я надеялся его найти, уже текла река лавы. Неужели погиб? Чёрт, а ведь он-то точно знает, как отсюда выбраться!

Из-за упавших обломков начала разрушаться огромная печь, в которой кипел металл. Языки пламени вырывались сквозь трещины в метровой обшивке, и та, словно куски расплавленной кожи, лохмотьями падала вниз. Металл скрежетал и гудел. Вдруг я кое-что услышал. Сперва не поверил своим ушам, а потом поверил, да ещё как! Ругань! Я услышал ругань!

— Драный завхоз! — бранился Мортон. — Чтоб тебя недра пожрали, Корнстон!

Я перепрыгнул огненный ручей, ещё один, и перешагнул через дымящиеся обломки. Обошёл остатки кузницы. Она была огромной. Вскоре я увидел самого Мортона, который висел в небольшой люльке на боку установки и колупался в её недрах.

— Эй! — крикнул я. — Мортон!

— Дубов? — оглянулся кузнец. Его борода уменьшилась раза в два, а брови выгорели. Поэтому гном выглядел очень удивлённым. — Дубов! Чтоб тебя! Там внизу кран! Поверни его, чтобы остановить подачу топлива, а я отсюда сниму блокировку! Быстрее, пока тут всё на воздух не взлетело!

Я подбежал к дну кузницы. Сквозь разогретый металл пробивалась вибрация от кипящей внутри огненной смерти. Нашёл толстую трубу, что проходила внутри ниши. Внизу бушевало пламя, которое вырывалось из огромного сопла. По ногам хлестали потоки обжигающего воздуха.

Ожоги вновь заболели. Я схватился за штурвал крана и попытался провернуть его. Ничего не вышло. Потом внутри что-то глухо щёлкнуло и звякнуло. Штурвал подался, и я крутанул его по часовой стрелке.

— Готово! — крикнул.

Внизу пламя стало слабее.

— Получилось! — ликовал в люльке Мортон.

В следующую секунду из трещины наверху плеснула лава. Она рухнула прямо на корзину с гномом, и ту прожгло, будто кислотой. Мортон едва успел увернуться и выпрыгнуть из люльки. Повис, держась одной рукой за поручень.

— Чтоб меня недра поимели! — крикнул он.

Затем боковой трос лопнул, перебитый кипящим металлом, и остатки корзины повисли на втором. Кузнеца болтало колошматило о стену кузницы. Вдруг ещё одна кузница взлетела на воздух, и на её месте появился огненный гейзер. Он бил вверх на добрую сотню метров! Прекрасное и пугающее зрелище. Через секунду грохот и взрывная волна докатилась до нас и впечатала корзину в боковину кузницы. Остатки конструкции жалобно скрипели и раскачивались.

— А-а-а! — верещал Мортон, суча ногами. — Подсекай, Дубов! Подсекай!

Похоже, у гнома совсем крыша поехала от стресса, и он перешёл на рыбацкие термины. Из разлома снова хлестнуло жидким металлом, и гном разжал ладони. Я раскинул руки, чтобы поймать его, и он угодил прямо в них.

— Чего смотришь⁈ — тут же завопил кузнец. — Надо перекрыть топливопровод в этот сектор, иначе вся Кузница взлетит на воздух. А нас погребёт под горой!

— А пути эвакуации у вас вообще есть? Если в курсе, схемы такие рисуют.

— Есть, но от падающего на голову горного хребта они не спасут!

— Понял. Куда бежать?

— Туда! — гном махнул в сторону огромного фонтана огня, спрыгнул с моих рук и побежал. Вернее, попытался.

Отчаянный, чёрт! Мне он определённо нравится.

Правда, бегун из него так себе. Его мелкими ножками перебирать не меньше часа, наверно. Так что я снова подхватил его, закинул не плечо и помчался изо всех сил. Гном для своего роста оказался удивительно тяжёлым. Вокруг стреляло, взрывалось и гремело, а Мортон орал:

— Поставь меня на землю! Я сам могу бежать!

— Улитки быстрее ползают, чем ты бегаешь! У нас нет времени на твою гордость!

— Зараза! Тогда хоть переверни меня, чтобы я дорогу видел!

Я увернулся от куска скалы, который врезался в пол и вспорол его, и переложил Мортона в подмышку головой вперёд.

— Левее возьми! — крикнул он. Я послушался.

— Вон туда! К тому зданию!

Гном пальцем показал в сторону небольшого квадратного строения из такой же чёрной плитки. Только серая дверь выделялась на фоне тёмных стен. Сверху на крышу падали капли горящего топлива из пылающего смерча. Мы быстро добежали до входа, но дверь оказалась закрыта. Я подёргал её посильнее, но в итоге только ручку оторвал.

— Просто шагни вперёд, — сказал вдруг Мортон.

— Э-э-э, — аргументировал я. — Тут же дверь. Закрытая.

— Доверься мне. Просто шагни.

Я пожал плечами, зажмурился и шагнул. По коже пробежал холодок, а потом вдруг стало тихо до звона в ушах. Я даже подумал, что оглох. Открыл глаза и поразился. Мы оказались в небольшом помещении, полностью состоящем из труб, датчиков, кранов, рычагов и прочего такого, в чём я совершенно не разбираюсь.

Между ними были узкие коридоры и проходы. Зато здесь чисто, и пахнет, как в больнице. Белые стены и ни одной пылинки. И настолько все по-другому, что, казалось, снаружи больше не взрываются кузницы и не хлещет расплавленный металл.

А Мортон, похоже, обладал Инсектом, который позволял ходить сквозь стены.

— Может, на землю уже меня поставишь? — буркнул гном, пытаясь оттолкнуться руками от моего локтя. Я ослабил хватку, и он выпал башкой вперёд. — Спасибо, блин.

— Где мы?

— В сердце этого сектора Кузниц. Только отсюда можно перекрыть подачу топлива к установкам. Сплавы застынут, конечно, и придётся строить вместо установок новые, но так мы хотя бы не обрушим горы на наши головы.

— Значит, упадёт выработка оружия и брони, да?

— А то. Хорошо, если не наполовину.

— Но что произошло? — размышлял я, пока Мортон бегал по узким коридорам, крутил разные краны и переключатели.

Он покачал головой:

— Если бы я знал! Видел того гнома, который смеялся? Возможно, он в этом замешан.

— Жаль, спросить не выйдет. Его расплавило.

— Да. Но лично мне всё это ой как не нравится. Чувствую себя рыбой на крючке.

Вдруг пол ощутимо тряхнуло. Мортон успел забраться на стремянку и упал вниз, сильно ударившись головой. Из ссадины потекла кровь.

— Чёрт! — простонал он. — Голова кружится… Дубов, там должен быть… штурвал на центральной трубе. Придётся тебе залезть.

Я оставил гнома приходить в себя и забрался наверх по трубам. Потому что стремянка подо мной сразу сломалась. В трубах что-то очень быстро текло, я ощущал вибрацию под ладонями. Но хотя бы они не обжигали. На уровне второго этажа проходил обслуживающий тоннель. Гном в нём мог выпрямиться в полный рост, а вот мне пришлось передвигаться ползком.

Через два поворота добрался до небольшого пространства, вроде комнаты. Она находилась примерно в центре здания. Из полы поднималось несколько метров толстенной трубы почти с меня ростом. А по центру стоял огромный штурвал с облупившейся красной краской. Интересно, как Мортон собирался его проворачивать вообще?

Я прикоснулся к нему и тут же отдёрнул руку. Металл был адски горячий. Дело плохо. Лишь бы топливо не взорвалось, пока я здесь!

Ладно, надеюсь, у них тут большие запасы противоожоговой мази.

Обхватил тонкий ободок, который тут же буквально впился в мою кожу. Призвал на ладони Инсект. Стало чуть легче, но ожогов всё равно не миновать. Со скрипом повернул штурвал на четверть оборота, отозвал Инсект и переложил руки. Таким образом, постоянно на долю секунды обжигая ладони, закрыл подачу.

— Готово! — крикнул я Мортону и полез обратно. Ладони болели ужасно.

— Хорошо, — сказал кузнец, увидев меня. — Подачу топлива мы остановили, но остатки ещё будут взрываться в повреждённых трубах и кузницах. Так что давай выбираться отсюда.

Он встал, подошёл к двери и щёлкнул замком. Сразу после открытия внутрь ворвался сухой жар и грохот падающих установок. Но стало спокойнее. Огненный гейзер погас, на его месте заплясал небольшой фонтанчик. Часть кузниц была разрушена и дымилась, из них выплёскивались остатки сплава, но цвет медленно менялся с ярко-жёлтого, на красный. Лава остывала.

Я уже, было, выдохнул с облегчением, как медленно, будто пытаясь произвести на нас впечатление, повреждённая колонна накренилась и упала на соседку. Та, тоже задетая тряской и взрывами, лопнула и стала падать. Как костяшки домино.

— Бежим! — Мортон засеменил своими маленькими ножками по направлению к ярко-зелёной дорожке.

Я поспешил за ним, не выдержал темпа и снова взял его в подмышку. Гном опять разразился руганью, но отпустить его не просил. Только направлял меня по зелёной тропе.

— Такое ощущение, — говорил я на бегу. — Что это всё неспроста!

— Да ну? Интересно, с чего ты это взял?

— С того, что Шута здесь быть не должно, а тот гном смеялся, будто получил проклятье монстра.

— Бред. Вход в Гилленмор тщательно охраняется, а Его Преосвященство вроде как тщательно проверил вас. По крайней мере короля он заверил именно в этом. Возможно, парень перебрал со сменами и слегка выгорел на работе.

— Что? — удивился я и свободной рукой показал на остатки Кузниц. — По-твоему это значит слегка выгореть?

Мортон ничего не ответил. Из кровавых сумерек вынырнул конец зала с Кузницами. Зелёная дорога поворачивала и подводила прямо к ней. Но мы не добежали. В один голос с кузнецом воскликнули:

— Вот чёрт!

Дорогу пересекала длинная расселина, конец которой растворялся вдали.

— Швырни меня, — вдруг сказал гном.

— Чего?

— Я тяжёлый, и ты сам это понял. Вместе со мной ты эту пропасть не перепрыгнешь. Но… никому не говори. И так уже с рыбалкой подставил, а если ещё узнают, что огр меня швыряет, как мячик…

— Как скажешь, Мортон. Готов?

Он кивнул. Я перехватил его поудобнее на манер вытянутого мяча, как в одной игре в Соединённой Северной Америке. Размахнулся и швырнул кручёный.

— А-а-а! — завопил гном, вращаясь в воздухе.

Он перелетел пропасть, врезался в пол и проскользил с десяток метров. Встал, пошатываясь, и крикнул заплетающимся языком:

— Теп-перь ты, Дуб-бов!

И упал, раскинув руки, как морская звезда. Надеюсь, что маленький фонтанчик, который вырвался вверх из его рта, мне почудился..

Я разбежался. Пропасть была достаточно широкой, поэтому я выложился на полную и дополнительно накачал ноги маной! Оттолкнулся от земли, выбросив ещё энергии, и пролетел с дюжину метров. Врезался ногами в край пропасти и сделал кувырок, чтобы погасить инерцию.

Затем снова подхватил Мортона и пошёл по зелёной дороге. Позади всё ещё грохотали падающие колонны и обломки потолка. Гном же страдал, постанывая. Видать, с вестибюляркой у него совсем худо. А я же бросил его кручёным, чтобы быть уверенным, что он точно перелетит пропасть.

Мы добежали до стены. хх Он была глухой и гладкой, как зеркало, но около неё из пола торчали толстые трубы с выходными отверстиями, которые перекрывали металлические диафрагмы. К ним подходили короткие лестницы. Таблички на трубах гласили, что это эвакуационные выходы.

— Мы на месте, — прохрипел Мортон, вытирая бороду. Да, фонтанчик мне не показался.

— Рад за тебя, — буркнул я.

А потом до гнома, наконец, дошло.

— Ох ё… Я же совсем забыл, что ты огр!

— Наполовину.

— Да? Здорово! Тогда оставь здесь огрскую половину, а человеческой полезай в трубу!

Отверстия были достаточно широкими, чтобы в них пролез гном. Но никак не я. Да у меня тут даже ботинок застрянет!

— Есть другой выход?

— Если идти налево, то рано или поздно должны показаться служебные лифты. Они небольшие и ведут сразу в офис Принципала. Но уже из него можно попасть в город. Если пойдём сейчас, то успе… эй-эй, Дубов, ты чё делаешь? А ну поставь меня на землю! Поставь, говорю! Что ты задумал⁈

Левой рукой я взял гнома за шкирку, а правой выбил защитную диафрагму. Отверстие сразу стало со свистом всасывать воздух. Значит, пневматический тоннель, и Мортон в нём точно не застрянет.

— Какого… А-а-а…

Гном влетел в трубу, как вазелином смазанный, и его протестующий крик быстро затих в глубине тоннеля. Не хотелось мне с ним возиться, с этого безумца ещё станется пытаться меня спасти. А мне проще спастись самому, когда никто в подмышке не возится и не говорит под руку. Так что я побежал влево, как и указал Мортон.

Мчался изо всех сил. Но снова дали о себе знать обожжённые стопы. Да и ладони огнём горели. Я отозвал Инсект, чтобы не тратить ману, вдруг впереди будут ещё трещины, поэтому остановился и выпил зелье регенерации. Правда, чтобы дать зажить ступням, пришлось бы остановиться минут на двадцать, а колонны вокруг не думали переставать падать.

Поэтому я смешал зелье с обезболивающим порошком из аптечки. Стопы онемели, по коже пошёл холодок, который слегка покалывал, когда я наступал на ногу. Что ж, так ожоги будут заживать минут сорок, но зато я смогу бежать дальше.

Взрывы утихли, только изредка где-то в глубине Кузницы падала очередная колонна или ломалась кузница или печь. Меня даже обуяла непонятная злость. Сколько труда гномы вложили в это сооружение? Сколько оружия и брони давали эти кузницы для защиты границ от Саранчи? А теперь многое разрушено в одночасье.

Да… Прав был тот, кто сказал, что ломать не то что строить. Намного легче и быстрее. И я был уверен, что какая-то двуличная мразь приложила к этим разрушениям руку. Уж больно стройно взрывались огромные установки, будто их заранее испортили. И этот кто-то покусился на жизни моих друзей! И их будущих детей тоже! Надеюсь, с мудями княжича всё будет в порядке. Чисто по-мужски я понимал его боль.

Мортон не обманул. Вскоре я увидел открытые лифтовые шахты, целых три штуки. Вот только два лифта лежали покорёженные, а у третьего суетилась какая-то подозрительная толпа гномов. И они быстро грузились в последний лифт. Подбежав ближе, увидел, что лифтовые шахты обложены взрывчаткой!

Целые горы динамитных шашек возвышались у основания стены. А около кабины лифта стоял небольшой ящик, от которого тянулись провода дальше, к другим закладкам взрывчатки. Она была повсюду! Почти у каждой колонны! Да эти ублюдки хотели тут всё окончательно взорвать! Интересно, с чего они взяли, что я позволю им это сделать?

— Р-р-р-а-а-а! — заорал я, выбегая прямо на гномов. Как я и думал! Гвардейцы жреца!

Последний из них забежал в лифт и стал лихорадочно жать на кнопку движения. Я прогнал целую кучу маны через организм, насыщая ею мышцы, и пнул ящик с часовым механизмом. Он жалобно звякнул и влетел в башку гвардейца. Провода из него вырвало, а череп трусливого мудака расплющило, не взирая на шлем.

Другие гвардейцы открыли по мне огонь из пулемётов, но я призвал Инсект на руки, ноги и тело и закрыл лицо ладонями, продолжая нестись на них, как камень, пущенный с горы. С каждой секундой только набирал скорость. Артефактные пули врезались в плоть, обжигая огнём, льдом и электричеством, но не пробивая её. Лишь слегка вминали. Только лифт быстро набирал высоту. Я понял, что не успею добраться до этих гадов.

Они тоже это поняли, ххперестав стрелять. А я израсходовал остатки маны, чтобы прыгнуть. Пол под ногами прогнулся и покрылся трещинами — с такой силой я оттолкнулся. Взлетел в воздух, взмахнул рукой и ухватился за железную переборку внизу лифта. Кабина дёрнулась и продолжила движение. А я превратил свои пальцы в дубовые, чтобы усилить хватку. Даже переборщил немного, смяв металл.

— Сир, похоже он зацепился за лифт! — заорали сверху.

— Стреляйте в пол! — заорал кто-то другой.

Я мрачно улыбнулся и влил в себя зелье маны. Всё тело превратил в Морёный дуб. Через миг сверху на меня обрушился град пуль. Они дырявили пол и врезались в моё тело. Зараза! Опять артефактные пули!

Из горла вырвался рык, похожий на зловещий деревянный скрежет, и пальцы сами собой сжались, ещё сильнее покорёжив металл. Стрельба не прекращалась, и пол кабины быстро превращался в решето. Через дыры видел суетящихся гвардейцев. Я мрачно улыбнулся. Нет, никуда вы не вернётесь. И вообще, вам кабзда, засранцы!

— Быстро! — крикнули в кабине. — Пустите лифт вниз! Расплющим гада!

Подъёмник дёрнулся и заскользил вниз. Пол быстро приближался, а гномы продолжали пытаться меня убить. От артефактных пуль болело всюду. Когда оставалась пара метров, я отозвал Инсект и спрыгнул. Точнее, попытался… Гадство! Пальцы застряли!

 

Конец второй книги

Отправить