Глава 22

У гоблинши руки были связаны за спиной. Если она упадёт на бетонный пол, то даже не сможет смягчить падение, и её маленькое тельце сломает собственную шею. Я очень не хотел такого исхода для Агнес, но прямо сейчас поделать ничего не мог. Смазливый ублюдок застал меня врасплох. Но ему об этом знать не надо.

— А ты ещё кто такой?

Вместо ответа, он направил пистолет на меня и выстрелил. Я успел закрыться деревянной рукой, и пуля застряла в дереве. Да, таких во мне много позастревало. Даже боюсь представить, какая боль меня ждёт, когда мана кончится.

— Чёрт тебя дери, Дубов! — взвизгнул юнец, отчего Агнес дёрнулась, и одна её нога оторвалась от ящика. — Убери руку, ты мешаешь мне пристрелить тебя!

Лакросса освободилась от верёвок и встала рядом.

— Должно быть, ты тот самый третий заказчик. С чего бы мне давать себя убивать?

— С того, что если не умрёшь ты, то умрёт девчонка. Умру я, она, — о, нет, какой кошмар! — умрёт тоже.

— Слушай, я тебя что-то не припоминаю. Я тебе ногу в трамвае отдавил или что? Если так, то я вызываю тебя на дуэль, чтобы решить наш спор! Отпусти девушку, и решим дело, как аристократы.

— Что? Какую ногу? Какая дуэль? Дубов, тебе свинец в голову ударил? Никакой дуэли, я тебя просто пристрелю.

— Просто хочу узнать, от чьей руки умру.

Краем глаза увидел, как враг пожал плечами.

— От моей. Чьей ещё-то? Слушай, мне и так надоело делать всё самому. Этот идиот Аслан не придумал запасной план, надеясь, что у него хватит красноречия и тебя заполучить, и сохранить верность хозяину. И украл он всего одну твою подружку, поэтому мне пришлось подстраховаться, и не зря. Так что я порядочно задержался здесь. Если позволишь, закончим на этом пустые разговоры и убьём тебя, — он пнул Агнес по ноге, и та повисла над пропастью, отчаянно трепыхаясь. Я рефлекторно дёрнулся в её сторону, опустив руку, как тут же раздался выстрел. Ухо обожгло болью. Я замер, снова закрывшись рукой. Инсект медленно сходил с руки. — Я долго не удержу её, Дубов! Всего два патрона осталось. Я, ой как, не хочу промазать.

— Я могу снять его отсюда, — шепнула Лакросса.

— Как?

— Своим Инсектом. Только отвлеки его.

Я взглянул на оркессу. Взгляд ореховых глаз был предельно серьёзен. Мой мозг лихорадочно думал. Что у неё за Инсект? У орков он встречается чрезвычайно редко, потому что им перепала всего парочка, и те от союзов с людьми, но поскольку система аристократии отсутствует, и они живут племенами, свои дары они не сохранили. Точнее, они размылись со временем, изредка появляясь вновь.

И могу ли я доверить спасение Агнес оркессе, которую едва знаю?

Чёрт, да у меня выбора нет. И времени всё меньше. Выдавливаю последние капли маны. Я снова взглянул на врага. Кто бы он ни был, вряд ли он силач. Рука, державшая Агнес едва заметно подрагивала.

Если он бросит её вниз, я, даже отозвав Инсект, не успею добежать, чтобы поймать гоблиншу. Волна боли от сотен ран накроет меня раньше. К счастью, под рукой есть кое-кто очень спортивный. Но сперва нужно действительно отвлечь внимание того ублюдка наверху.

— Если отпустишь ее, в ту же секунду умрёшь.

Я завёл левую руку за спину и шепнул Лакроссе, пока враг ещё не видел моих губ:

— Дай мне нож, а сама спаси Агнес. Я слишком ранен, чтобы успеть добежать.

— Меня, как Аслана, этим не напугаешь, — отвечал юнец.

В левую руку скользнул холодный металл. Блин, я же правша! Ладно, придётся рискнуть.

— Хорошо! — крикнул я. — Твоя взяла.

Я резко опустил правую руку, снимая Инсект с неё и с груди. По животу сразу побежала тёплая кровь. Ублюдок разжал пальцы, и Агнес полетела вниз. Лакросса сорвалась с места. Остатки маны я направил на голову как раз в тот момент, когда прозвучал первый выстрел. Пуля отскочила от лба.

Эх, кому-то надо было взять бронебойные!

Быстрым движением перекинул нож из левой руки в правую и швырнул его одновременно со вторым выстрелом. В грудь будто таран ударил, и я пошатнулся. Но устоял. Тупая пуля вспорола грудные мышцы и застряла в одном из рёбер. Нож воткнулся в плечо этого мудака, и револьвер выпал из руки. Агнес пролетела половину расстояния, Лакросса пробежала треть. Оркесса не успевала. Шаг, ещё шаг. Я видел, как мышцы её правой ноги напряглись, и она прыгнула, вытянув руки вперёд. Агнес оставался какой-то метр до земли, когда госпожа Морок со всего разбега врезалась в неё, и они обе кубарем покатились по полу.

— Твою мать! — взвыл ублюдок наверху. А я улыбнулся ему и помахал рукой. — Я всё равно пристрелю тебя Дубов! Рано или поздно пристрелю тебя!

Блондин вдруг вспыхнул, как спичка. Девчонки ахнули, но вдруг сквозь огонь показалась человеческая фигура. Её окружила полупрозрачная аура, похожая на солнечную корону.

Ни фига себе Инсект!

Фигура что-то прокричала, но сквозь треск пламени я ничего не услышал. Затем она взлетела и, пробив крышу, улетела прочь. Видимо, хорошо я ему ножиком попал, может даже артерию задел, вот он и улетел. Так бы наверно попытался меня спалить.

Я подбежал к девушкам. Агнес была в полном порядке, только немного испуганная. Причём испуг у неё на лице появился, когда я приблизился.

— Коля, да на тебе места живого нет! Ты весь в крови! — ахнула она.

— Это не моя. В основном.

Чувствовал я себя так же, как выглядел, то есть ужасно. От усталости привалился спиной к ящику и сел на пол. О своей судьбе я не волновался. Четверть часа проживу спокойно, а помощь скоро подоспеет. Я уже слышал вой сирен. Девчонки пытались пока остановить кровь да вытащить застрявшие сверху пули. Вскоре снаружи раздался громкий топот сапог, и первым внутрь ворвался Сергей Никитич. Его рыжие усы гневно топорщились.

— Дубов! — кричал он. — Ты что устроил в моём городе? Мне из-за тебя одних отчётов год писать!

Несмотря на его недовольство, мне оказали помощь. Хотя попробовал бы он возразить. Его люди прошляпили целую банду контрабандистов, вооружённых до зубов, которые ещё и в похитители подались. А я, в отличии от него, спас двух студенток. Так что, выпустив пар, он включил мозги и теперь помалкивал. Ему предстояла грандиозная чистка в полицейских рядах.

Вместе с полицией прибыла скорая помощь, правда, помогать было уже некому. Выжила только парочка человек, которых скосил пулемёт, остальные, кто напал на меня, умерли. Ну, ещё танцоры лезгинки, но они наверняка уже давно слиняли, прихватив с собой дружка, который обмочился и сознание потерял. Так что помощь требовалась мне и тому наёмнику, который поработал моим щитом. Но ему теперь только хороший психолог мог помочь.

Из меня вытащили все пули, до которых не дотянулись цепкие пальчики Лакроссы и Агнес, вынули ту, что засела в ребре, а затем над моими ранами поработала парочка хороших целителей. Да ещё и исцеляющего зелья налили по просьбе Никитича. Чувствовал за собой вину, значит. Затем меня перевязали и сказали, что могу быть свободен. Над небольшой долиной взошло солнце и окрасило снежные вершины гор в персиковый цвет. А я пристал к Никитичу

— Потом, — отмахивался от меня шеф полиции. — Вызову тебя, когда показания остальных свидетелей соберу. Так что пока отдыхай, мне и без тебя работы непочатый край.

— Машина нужна. Пешком до академии до обеда телепать будем. Я-то ладно, а вот девушки устали от всех потрясений.

— Слушай, Дубов, мне сюда колонну грузовиков надо привезти, чтобы все трупы собрать и всё имущество, которое здесь прятали эти троглодиты. А машин больше нет.

— Вряд ли директора обрадует тот факт, что спасённые чудом студенты академии идут обратно пешком. Что об этом скажут дворяне, чьи дети здесь учатся? Думаете, у них никаких вопросов к вам не возникнет?

Никитич покраснел и дёрнул себя за ус, будто хотел его оторвать.

— Ладно! — рявкнул он. — Возьмите мою вместе с водителем. И, пожалуйста, сделай так, чтобы я хотя бы ближайшие месяцы фамилию «Дубов» не слышал!

— Будет исполнено, — хохотнул я и пошёл к девушкам.

Мне ужасно хотелось вернуться в академию и завалиться спать на пару часов. Нет, лучше дней. Мана немного восстановилась, раны зажили, но я чувствовал себя усталым и опустошённым.

Лакросса и Агнес пошли со мной к небольшой чёрной машине с мигалками. Они шагали по бокам от меня. Не сговариваясь, одновременно обняли мои руки.

— Ты в порядке? — спросила Агнес.

— В полном. Как ты оказалась в руках этого мудака?

— Когда началась суматоха, я была в своей комнате, мастерила кой-чего. Он вдруг взял, прожёг дверь и схватил меня. Даже словечка не проронил! Он может обращаться в огонь, Коля. Думаешь, — она понизила голос до шёпота, — он из императорской семьи?

Я мотнул головой.

— Нет. Императорский Инсект — это лава, а не сам огонь. Этот баклан спалил свой дар, так что рано или поздно прояснится, чей это род. Наверняка, достаточно могущественный, скорее всего, даже состоящий в Совете. У меня есть знакомый князь, вхожий туда, спрошу у него, как появится возможность. А ты, Лакросса? Как они взяли тебя?

— Я… — она вдруг замялась, вспомнив, что делала ночью, а её бронзовые щёки приобрели кирпичный оттенок от румянца. — Я гуляла ночью в парке, где меня и схватили. Напали трусливо, как падальщики, из засады, когда я была… не готова.

«Голой ты была», — подумал я про себя, — «Ладно, одеться дали».

И, похоже, она ещё и следила за мной! Иначе как объяснить тот факт, что её схватили почти в то же время, когда я нашёл «живое» дерево? Я довольно долго тренировался один, так что… вывод напрашивается сам собой. Лакросса за мной подглядывала!

— Кстати! Ты… не знаешь, что с Павлом Северовым?

— Северовым? А что с ним? Вы гуляли вместе?

Я не могу упустить такую возможность поглумиться над высокомерной оркессой.

— Что? Я и он? Да ни за что! Скорее я копья метать разучусь, чем пойду с ним… Просто… мне показалось, я видела его. Вдруг, его похитили, а мы не ведаем, что ещё один ученик в беде?

— Нет, я видел его, с ним всё в порядке. Их целью были вы. Из-за меня. Пока не знаю, почему, но обязательно выясню. Да, Лакросса, как думаешь, это можно считать за свидание?

— Вот ещё! — она покрепче обняла мою руку. — С тебя три свидания, Дубов, и нормальных! Никаких похищений, убийств или прыжков друг на друга. По крайней мере, пока я этого не захочу…

— Тили-тили тесто, — дразнилась Агнес с довольной улыбкой.

— Цыц, малявка!

— Тише, девушки, вам ещё ехать вместе.

Мы как раз подошли к машине, водитель тут же завёл мотор. Я посадил девушек внутрь, сам я ехать между ними не собирался. Ещё не хватало в этом малиннике между двух фурий сидеть. В прореху на свитере Лакроссы виднелся край её идеальной груди.

Проследив за моим взглядом, она наклонилась вперёд и сложила руки на кожаное сиденье впереди, давая мне увидеть чуть больше. Кожаный комбинезон Агнес тоже потерял свой лоск и местами порвался, оголяя изумрудную бархатистую кожу ягодиц гоблинши. На её шее болтались разбитые лётные очки, а курносый нос над пухлыми губками игриво смотрел вверх.

— А ты не поедешь? — хором спросили они. И их голоса обещали большую благодарность за спасение.

С одной стороны мне было даже жаль, что я не поеду с ними. После таких приключений я не отказался бы обнять двух тёплых и ласковых красавиц, но было у меня ещё одно незаконченное дело.

— Нет. Я должен найти, привести домой и отблагодарить солидной порцией овса ещё одного вашего спасителя. Трогай.

Я не дал девушкам возразить и похлопал по кабине машины. Поднимая столб рыжей пыли, машина поехала в академию. А я вышел следом на дорогу. Миновал вереницу стоящих на обочине полицейских автомобилей. Синие и красные сполохи прыгали по деревьям и дорожной пыли. Солнце поднялось над горизонтом и начало припекать, но утренняя прохлада ещё держалась. Я не спеша шёл и наслаждался спокойствием.

Отец научил меня простой мудрости Дубовых. Помогай тем, кто помог тебе, бей тех, кто напал на тебя. Про себя я добавлял «или замыслил недоброе». Сказки огров, которые рассказывала мать, учили защищать ближних. Этими простыми принципами за всю жизнь я ни разу не поступился. И не собирался это менять.

Надеюсь, Аслан не соврал насчёт заказчиков. Жаль, его убил этот салют недоделанный, наверняка наёмник мог рассказать много интересного. А пока известно, что сын Михайлова жаждет мести, сам патриарх рода хочет… просто поговорить? Нет, правда, почему нельзя было письмо написать или по телефону позвонить. Послать телеграмму в крайнем случае! Типа…

НУЖНА ВСТРЧ ТЧК В ПМСТЬЕ МИХАЙЛОВА ТЧК

Не так уж трудно вроде. Ещё и на гласных мог сэкономить, а то телеграммы — штука дорогая. Нет, дал задание Аслану, который всё неправильно понял. Но это ладно. Встречусь я с Михайловым. И с его сыночком. Может даже с обоими сразу.

Куда больше вопросов вызвал третий заказчик. Я так понимаю, это и был летающий факел. Сильный Инсект. И должен быть сильный род. Но я видел его впервые, так что не мог понять, отчего он хочет моей смерти. Неужели просто потому, что я Дубов? Или у моего отца были враги, которые по наследству мне перешли? Жду-не дождусь, когда Мечников пришлёт мне вещи отца. Наверняка, есть какие-нибудь зацепки в его записях или в дневнике, если он его вёл.

Мысль, что я могу проникнуть в тайны отца, вызвала в теле дрожь. Я прогнал её. Не хочу забегать вперёд.

Всполохи мигалок остались позади, дорога повернула направо. Внизу лежала долина, склон спускался к горной реке. Она игриво блестела в лучах солнца. Лепота!

Вскоре я нашёл и лошадь. Она мирно жевала какой-то куст на обочине.

Фух, я уж начал бояться, что успел загнать её своим весом, но животное выглядело спокойным и здоровым. Я подошёл к ней и погладил, и лошадь ткнулась мокрым носом мне в повязки на груди. Оставила мокрое пятно.

— Пошли прогуляемся, — я взял её под уздцы.

Но не успел уйти далеко. За первым же поворотом стоял человек в абсолютно чёрной броне из пластин, лысый и с дыхательной маской на лице. Я думал, что наёмники Аслана — «упакованные» ребята, но по сравнению с этим парнем они просто любители. Я чувствовал сильное магическое излучение от него, а броня явно артефактная. Или заговорённая. Над плечом торчала рукоять дробовика, на поясе висело две катаны, а в руках человек держал короткий арбалет.

Я думал, что с врагами на сегодня покончено.

Похлопал лошадь по крупу, чтобы та шла домой одна. Качая серой гривой, животное прошло мимо человека. Он её пропустил и приложил палец к маске в том месте, где должны быть губы. Как только лошадь исчезла за поворотом, человек вскинул арбалет и выстрелил. Я призвал Инсект на грудь, но болт не долетел до меня. Взорвался дымным облаком. Оно окружило меня, и я прыгнул вперёд.

Туда, где должен быть противник, который ожидает, что я отступлю назад из облака. Увидев меня, он удивлённо вскинул бровь. И туда сразу прилетел мой кулак. Человека впечатало в землю, но он тут же вскочил обратно. Его броня засияла голубыми рунами. Заговорённая! Он ударил меня в грудь, и я не успел блокировать атаку.

Вот это мощь! Меня отбросило на несколько метров, дубовая плоть пошла трещинами. Маны у меня явно недоставало, так что действовать нужно молниеносно. Даже одна тренировка с Сергеем меня кое-чему научила, и я обрушил град ударов на врага. Он был быстр, но я оказался быстрее. Пытался бить меня мечами, но руками я отбивал атаки. Несколько долгих мгновений мы кружились почти как в танце, то бросаясь друг на друга, то отступая. И всё молча.

Маска на лице нападавшего тоже пошла трещинами, и он вливал кучу маны в броню, чтобы противостоять моим ударам. А я сыпал их на него и сыпал. В какой-то момент даже подумал, что побеждаю! Вдруг в руке у врага появился голубой кристалл. Он отпрыгнул, двумя пальцами раздавил его, и в меня ударила молния. Всё тело пронзил разряд электричества, парализуя меня.

Враг тут же достал дробовик и выстрелил. Мелкая дробь впилась в дубовую плоть, забилась в трещины, оцарапала щёку. Мало мне раненого уха! Враг передёрнул затвор и выстрелил ещё раз. Из дула вырвался сноп пламени, но я успел увернуться и скрылся за деревьями.

Пусть попробует попасть в лесу! Я устремился вниз по склону, туда, где впереди шумела река. Враг преследовал меня слева. И справа! И сзади! Три абсолютно одинаковых бойца преследовали меня. Он делиться умеет⁈ Надеюсь, дробовик только у одного!

Троица медленно брала меня в клещи, а моё тело становилось всё слабее. Мана кончалась. Я отозвал Инсект, чтобы сэкономить её, но открылись раны от ударов и дроби. Боль захлестнула меня с головой, потекла кровь. Я сцепил зубы и продолжил бежать к реке. Вынырнул из леса одновременно с двумя копиями и резко остановился перед обрывом. Они успели тоже.

Тогда я схватил их за затылки и стукнул лбами, крикнув «Цэлуйтэс!» Двое из ларца, одинаковых с лица, блин. От удара копии потеряли сознание и рухнули вниз в полной тишине. Бурлящий поток тут же поглотил их. Я обернулся. Третий стоял позади меня. В грудь мне смотрел дробовик.

Бежать некуда. Но я и не собирался. А вот про прыгать речи не шло…

— Стреляй. Ты же за этим здесь.

Я призвал Инсект на всё тело одновременно с выстрелом. Новый сноп огня вырвался из оружия и врезался в меня. Всё тело обжёг яростный огонь, а сила удара толкнула назад достаточно сильно, чтобы дубовая скульптура в виде меня накренилась и полетела вниз. Пламя взревело на ветру. Я увидел, что человек в треснувшей маске смотрит мне вслед. А потом меня поглотила вода.

Мой план сработал. На последних каплях маны я встретил удар огненной дроби, а вода потушила огонь. Иначе быть мне угольками для шашлыка через полчаса.

Отзываю Инсект, чтобы доплыть до другого берега, пока вода бьёт меня о камни. Что-то идёт не так.

Инсект не отозвался! Я как был деревянной статуей, так ею и оставался! Бурная река несла меня дальше, ударяя о камни и пытаясь разбить о пороги. И я ничего не мог поделать. Голубое небо вперемешку с брызгами воды пролетало надо мной. Меня несло всё быстрее.

Что делать-то, блин? К такому меня не готовили. Как выйти из Инсекта без маны? Я лихорадочно думал, уверенно плывя куда-то, но ответа не находил. Хорошо хоть в Инсекте дышать не надо, а то давно бы захлебнулся. Через час шум воды стал громче. Затем ещё громче, и я понял, что меня несёт к водопаду. Вдруг я стукнулся о камень и замер.

Спасение! Останусь здесь, и меня рано или поздно найдут. Лишь бы академия успела раньше этого убийцы в чёрном. Он оказался крепче, чем казалось на первый взгляд, и первым врагом, который обладал Инсектом. Недооценил я его, ох, недооценил. Ничего, такой ошибки я больше не допущу.

Камень дёрнулся, я тоже, и поток воды опять подхватил моё дубовое тело.

А вот это уже не по плану!

Я летел и видел, как огромный кусок скалы, скользкий от тины, отваливается и падает на меня сверху, как мерцающая поверхность воды становится всё дальше и лучи солнца тускнеют. И я ничего не мог сделать. Затем огромный камень придавил меня ко дну озера.

Ну и как мне отсюда выбираться, скажите на милость?

 

Конец первой книги

Отправить