Глава 16

— Хм… не работает, — пробормотал я, опуская Василису на землю.

Княжна выглядела малость обескураженной. Я тоже. Я рассчитывал, что разгадал загадку.

— Да что происходит? — упёрлась руками в талию Василиса.

— Не имеют ни верха, ни низа, — продекламировал я подсказку, — ни начала, ни конца. Не догадываетесь, что это?

Все трое молчали.

— Р-р-р? — наклонил голову в бок Альфачик. Судя по умным глазам, зверюга обо всём догадался. Явно потешаясь, он прошёлся мимо девушек, принюхиваясь к ним, затем лёг сбоку с самым печальным видом и зевнул. — Ау-у-у…

Мда.

— Проблемы! Проблемы от вас! Без начала и конца, без верха и низа.

— Слишком абстрактно… — покачала головой Лиза.

— Очень смешно! — набычилась княжна и фыркнула, подкинув воздухом прядку голубых волос. — Мог бы и что-нибудь посмешнее приду… Ай! За что?

Это я её по заднице шлёпнул, чтобы повышенный уровень важности сбить.

— Вообще, технически начало есть, так что твоя догадка не совсем верна, Коля, — заметила Лиза.

Я посмотрел на неё так, что она осеклась и прикрыла задницу руками.

— Ладно, — сказал им. — Глупо было надеяться отделаться так легко. В конце концов, Кубок Кикиморы где-то во Дворце Туманов. Возможно, смысл в том, чтобы взять вас там…

— В смысле взять? — побледнела сильнее обычного княжна. — Я… я ещё не готова!

— Тьфу, озабоченная. Идём, сегодня мы закончим этот турнир. И лучше поспешить: наверняка не мы одни такие умные с подсказками.

* * *

Дворец Туманов. Интересное название. На эльфийском Айлун Нейтрил. Или как-то так. Я это название даже в голове с трудом правильно произносил. Долбаные эльфы.

Чтобы добраться до него, надо либо найти путь наверх, либо просто долететь. Мы выбрали второе, благо наша воздушная субмарина «Варяг» никуда не делась и ждала на площадке парой, скажем так, этажей выше. Туда и мы пошли сразу после магазина. Только вещи из дома забрали.

Соперники, которые ещё не успели разбрестись в поисках новых испытаний или способов прикупить акции «ППП», провожали нас подозрительными взглядами. Всё потому, что кое-кто с голубыми волосами вид имел лихой и придурковатый. Короче, княжна чуть не вприпрыжку шла рядом, всем видом показывая, что знает большой секрет. Пришлось повторить экзекуцию её ягодицами, чтобы не спалила нас раньше времени. Чем меньше людей будет знать, куда мы отправились, тем больше вероятность, что сегодня всё и закончится.

До самого Дворца мы не добрались — пришлось пришвартовать «Варяг» там, где увидели просвет среди плотного купола из золотых листьев. Через него попали на старую, шершавую ветку. По ней мы блуждали с полчаса в глухих зарослях. Настолько глухих, что даже солнечный свет сюда едва проникал. Но Лизины светящиеся сферы спасали ситуацию. Они улетали вперёд и бликовали на панцирях вездесущих жуков-глазунов. Под конец нам и вовсе пришлось прорубаться с помощью кинжала Лизы и купленного мною мачете. Заросли начались очень густые.

Зато в конце концов мы вышли на полноценную тропу. Или даже дорогу? Широкая, усыпанная листьями и сухими ветками широкая тропа с колеей от колёс. Видимо, когда-то давно здесь сновали телеги.

Дорога петляла и изгибалась, скрытая от внешнего мира аркой из сросшихся веток. Она вывела нас на большое открытое пространство, заполненное сходящимися в центре дорогами и старыми, уже разрушенными временем постройками. Безликие статуи, заросшие травой и плющом небольшие возвышенности. Мы прошли мимо одной такой. Это оказался фонтан. Воздух был сырой и пах прошлогодней листвой. Сегодня туман здесь не стоял.

Казалось, что ничья нога не ступала в этом месте несколько сотен лет. Настолько оно было заброшенным и запустелым. Впереди на добрых полсотни метров возвышался дворец, не похожий на тот, что в котором жило племя птицелюдей. Он был ближе к современным постройкам. Вверх рвались многочисленные башни из дерева, соединённые мостами и переходами с маленькими окошками.

— Дворец Туманов… — зачарованно пробормотала Лиза. — Расскажу родителям, ни за что мне не поверят.

— Красиво… — кивнула княжна.

— Было когда-то, — согласился я. — Думаю, Кубок мы найдём внутри. Так, а ну, стоять!

Я рефлекторно пригнулся и встал ближе к зарослям, чтобы меня не заметили. Альфачик тоже навострил уши. Мой чуткий слух уловил обрывки не то шелеста ветра, не то чьего-то разговора. Через несколько секунд два длинных меча прорвали купол из листьев. На землю упали два ярких луча, а внутрь влетели духовные практики — азиаты. На своих мечах они везли ещё по паре человек. Бывшая команда Брокова.

Подал знак своим, чтобы они не предпринимали никаких действий. Практики сделали широкий круг над Дворцом и влетели в одну из башен. Их было много, так что можем и не столкнуться с ними.

— Идём, — поманил я девушек. — Быстрее, скоро здесь станет не протолкнуться.

Шурша листьями и ломая сухие ветки, мы приблизились к входу и вошли в большую двустворчатую дверь центральной башни. Ворота наполовину сгнили, одна створка висела на последней петле, вторая просто валялась. Внутри оказался полутёмный зал. Такой же покинутый, как и все вокруг. Где здесь искать то, что не имеет ни начала, ни конца, ни верха, ни низа, я пока не представлял. Надеюсь, это не какая-нибудь абстрактная вещь типа времени. Вариант с «проблемными женщинами» уже не сработал.

Альфачик тоже пока никакой заинтересованности или тревоги не выказывал. Нас будто даже дополнительные испытания здесь не ждали.

А вот у меня на душе было тревожно. Странно, с чего бы? Будто я что-то забыл или не учёл. Как в случае с Ниной. Надеюсь, ничего подобного снова не произойдёт. Иначе я не сдержусь и точно кого-нибудь прикончу.

Общим собранием решили просто исследовать дворец в надежде, что ответ на загадку придёт в процессе. Залы сменяли друг друга, мы то поднимались, то опускались, переходили между башнями дворца по переходам. Вид с них открывался потрясающий. Особую пикантность добавлял пол, скрипевший под моей поступью. К счастью, пока что я никуда не провалился.

Пару раз чуть не навернулся с узких мостиков. Они в ширину были чуть больше моего ботинка. Одного, между прочим, а не двух сразу! Чувствовал себя одноразовым эквилибристом. Потому что падение могу не пережить. Хотя Инсект меня, конечно, спасёт.

Залы, комнаты и переходы были в основном опустевшими. Разрушенные перегородки, обвалившиеся стены, сгнившая мебель. От картин и гобеленов на стенах остались жалкие лохмотья, а стены пожирала плесень.

В одном из больших круглых помещений столкнулись со странным полем. Оно напоминало шахматную доску. Белые и тёмные квадраты чередовались, вразнобой стояли различные фигуры. А на другой стороне следующий проход. И никак не обойти.

— О, я знаю! — воскликнула княжна. — Это же шахматы!

— А мы подумали, что это нарды, — съязвила Лакросса.

Оркесса по-прежнему любила подколоть княжну, но уже без былой потайной боли. По-доброму, по-дружески. Я даже позволил себе улыбнуться.

А княжна Лакроссе опять язык показала. Скоро от показываний на нём мозоль будет.

Фигуры были деревянными и выглядели как диковинные твари. Только от времени и сырости их черты стёрлись. Пешки — двуногие сутулые гориллы с двумя мечами, слоны — кентавры, ладьи были похожи на высоких эльфов с кривыми кинжалами, кони — двухметровые ожившие деревья, ферзи — фигуры в балахоне, короли — высокие, мускулистые мужики с тёмным лицом и горящими глазами, на голове — венок из лозы. Нескольких фигур до полного комплекта не хватало.

— Похоже, мы должны сыграть, заняв место недостающих фигур, — постучала пальчиком по кончику носа Лиза.

— Обязательно сыграем, — кивнул я и пошёл напролом, — но в другой раз.

Пока мы говорили, фигуры ожили и заняли исходные позиции. Я вышел на поле сбоку и по диагонали двинулся к выходу. Одна из фигур, пешка, бросилась мне наперерез, размахивая сразу двумя мечами. Я перенёс из кольца револьвер и отстрелил ей башку. Та же судьба постигла эльфа и единорога, кентавру отстрелил лошадиную задницу. Умирали они молча. Если можно назвать это смертью. Наверняка Лесниковы их восстановят к следующему турниру. А у меня времени как-то не осталось. Да и неясное чувство тревоги подгоняло.

— Ребята, я больше шашки люблю, — громко сказал я, и остальные фигуры предпочли вообще сойти с поля и слиться со стенами. — Очень благоразумно с вашей стороны.

Мы спокойно пересекли опустевшую шахматную доску и вышли в новый коридор. Он привёл к винтовой лестнице, по которой мы поднялись выше. Миновали несколько комнат и залов. Один из них когда-то был столовой, судя по нескольким столам. Они тоже сгнили и наполовину превратились в кучи трухи.

В Дворец мы углубились настолько, что я уже слабо понимал, в какой конкретно части находимся. Он будто был куда больше внутри, чем казалось снаружи. Может, и правда так. Кто знает, какие эльфийские технологии здесь при строительстве применялись. Я был уверен, что мы близки к верхним этажам, но когда выглянул в одно из окон понял, что даже до середины не дошли.

Фигня какая-то.

— Слушайте, Ваша Светлость, — надоело молчать Лизе, — я одного не могу понять. Зачем вам турнир?

— В смысле? — не поняла княжна. — Призы, экзамены автоматом. Это ж всем ясно!

— Ну, нет, я про другое. В глубинном смысле?

— В каком-каком?

В это время мы поднимались по узкой винтовой лестнице: девушки шли впереди, а я отвлёкся на Альфачика, который по запаху нашёл маленькую пищащую кикимору. Пока я вытряхивал из неё кикибаллы, девушки ушли дальше. Их разговор доносился сверху.

— Ну, какая у вас глобальная цель? — не унималась Лиза. — Вот у меня — стать популярной и получить кучу предложений о замужестве от сильных родов, и потом выбрать себе самого классного мужа.

— Звучит неплохо, — сдержанно ответила Василиса.

— Ла хочет заработать себе хорошую репутацию перед тем, как начнёт править племенем после своего отца. Ну или как там у орков заведено…

— Ла молодец, — всё так же сдержанно отвечала Василиса.

— Самый благородный из вас — барон Николай Дубов, — прямо как искусный конферансье продекламировала Лиза. Её голос эхом скакал по ступенькам лестницы. — Его цель — сделать вас лучше. Кажется, он вслух этого не говорил, но это читается во всех его действиях. Я бы гордилась таким другом.

— Поверь, мы гордимся, — в голосе княжны появились нотки раздражения.

— А вы, Ваша Светлость? Чего хотите вы?

Вместо ответа Василисы услышал горестный вздох. К этому моменту лестница закончилась, и начался крытый переход из одной башни в другую. Длиной в несколько дюжин метров.

— Ой! Кажется, я вижу новый зал! — слишком наигранно воскликнула Онежская. — Кажется, он отличает от предыдущих! Давайте скорее проверим!

Василиса вприпрыжку побежала по переходу. В конце и правда виднелся новый зал, и выглядел он больше и интереснее, чем предыдущие. Возможно, мы достигли центральной башни дворца.

— Что-то не так с полом… — задумчиво произнесла Лакросса. Она остановилась чуть позади Лизы и княжны и ковыряла носком пол. — Он словно из отдельных плит состоит, а не из дерева.

Я встал рядом с ней и присмотрелся. Действительно, пол состоял из квадратных плит в ширину прохода. Некоторые плиты возвышались над соседними буквально на пол сантиметра. И на одну из таких как раз сейчас собиралась наступить княжна. А за ней и Лиза, преследующая Василису со своими вопросами.

— Стой! — закричал я, рефлекторно протянув руку.

Как будто мог растянуть её на пять метров. Вот Агнес бы смогла…

Онежская наступила на плиту, та продавилась, словно кнопка, а затем открылась вниз, и княжна с криком рухнула в чёрный провал. Лиза замерла на самом краю ловушки, отчаянно балансируя на носочке, и только Альфачик, цапнув её за ногу, спас девушку.

— Чёрт… — выдохнула она. — Так от разговора со мной ещё никто не сбегал…

Крик Василисы затих, моё сердце остановилось.

* * *

Краков

Примерно в это же время

 

— Держаться! — вопил, размахивая мечом, барон Маститов. — Держаться, мать вашу!

Один из бойцов-орков в серых, заляпанных грязью и кровью доспехах от усталости припал на одно колено. Над ним со стены повис один из безликих богомолов и собрался прыгнуть, вонзив в дружинника ноги-лезвия. Оттолкнулся, устремился вниз… и был рассечён надвое двуручным клинком Маститова.

Барон рывком поднял бойца и дал ему кулаком в зубы, приводя в чувство. Удар подействовал: боль привела дружинника в чувство, и он, схватив винтовку, тут же пристрелил опасно приблизившуюся тварь.

— Защищайте пушки! — проорал Маститов. — Они наш последний шанс! Защищайте, словно дальше отступать некуда!

Несколько десятков бойцов инженерных подразделений имперской армии тянули канаты, которые крепились к корпусам гигантских орудий. Трёх, если быть более точным. Ствол первой из них возвышался над уровнем второго этажа полуразрушенных зданий. Вся остальная артиллерия была уже выведена из строя.

После появления четвёртого узла полчища Саранчи будто получили второе дыхание. Войска императора и дружины прибывших на подмогу аристократов смогли отбить все ворота и часть улиц, сжимая кольцо вокруг точки прорыв в центре Кракова. Но это всё, чего они смогли добиться. Из подземного тоннеля Саранча постоянно получала подкрепление. И узел находился где-то там. Единственный выход — обрушить подземные своды на головы тварей, завалив проход.

Но даже объединённый огонь пяти дирижаблей не смог сделать этого. Слишком прочны оказались фундаменты зданий, а стены тоннеля будто покрывал цементный раствор, не дававший им осыпаться. По крайней мере, так успели сообщить разведчики, сумевшие пробиться к центру. Больше сообщений от них не поступало. Да и дирижабли не могли нести орудия по-настоящему крупного калибра.

Появление подкрепления позволило людям перехватить инициативу, но сейчас Саранча медленно отыгрывала всё назад. Если не закрыть точку прорыва, они потеряют город.

Три орудия, три последних орудия. Только их огневая мощь могла спасти Краков, обрушить стены тоннеля. Но сначала нужно выйти на дистанцию стрельбы. Чтобы сделать максимально точные выстрелы, потому что второго шанса у них не будет. И Саранча это знала — напирала на них, давила, будто неудержимое цунами.

Трёхметровый зверь с толстыми лапами, уродливой мордой без глаз и с тонкими прорезями вместо носа, с кожистыми перепонками между пальцев и длинными когтями из трабелуниума вышел на улицу перед пушками. Под его лапой раскрошился угол одного из домов, когда монстр выбирался из переулка. Один его труп надолго преградит им путь. И это ещё не считая полчищ Саранчи, хлынувших следом.

Плотный огонь винтовок и автоматов скосил первые ряды наступавших, но их это не остановило. Чудовище схватило кусок стены и швырнуло в первую пушку. Промахнулось, но придавило с полдюжины человек из расчёта. Что тоже плохо — без артиллеристов пушки стрелять не умеют.

Воин в белой броне с воинственным кличем бросился на пехотинцев Саранчи. Его доспехи покрывал слой крови убитых тварей — красной с сизым оттенком. Простой короткий меч без устали убивал врагов. Поредевший отряд элитных десантников во главе с окровавленным командиром тоже бросился в бой. Они смогли пробиться к гигантскому монстру, но первый же удар сокрушил их, отбросив назад. Несколько солдат после этого не поднялись с земли.

Маститов своим мечом убил нескольких богомолов, приблизившихся к пушкам, и прокричал:

— Защищайте расчёты! Защищайте пушки! Я займусь этой тварью!

Воин в белом и десантники не стали спорить. В этот момент в монстра ударили несколько снарядов, выпущенных с одного из маленьких дирижаблей поддержки, но они не причинили особого вреда.

Барон отбросил оружие, скинул броню и обратился в Волкодава. Рыча, помчался на тварь, не обращая внимания на остальных. Монстр несколько раз попытался поймать его, но Маститов в обличье зверя ловко уклонился от всех ударов. Титан Саранчи взбесился и переключил своё внимание на Волкодава. Огонь дружинников убивал пехотинцев, с тыла подбиравшихся к барону, так что о них он не волновался.

Пользуясь моментом, увёл Титана с улицы обратно в переулок — там стены зданий ограничили подвижность монстра. Волкодав увернулся от одного удара, от второго, попытался проскочить между ног противника, но когти хватили его по спине. Барон почувствовал, как они рассекли его шкуру, побежала кровь, но силы ещё не покинули его. Он всё равно проскочил между двух мускулистых столбов, лишь на миг споткнувшись после удара. В два прыжка взобрался на кучу обломков, затем на второй этаж дома, скользнул взглядом по чьей-то детской кроватке и взлетел на шею монстра.

Костяной гребень торчал из неё, а позвоночник был едва прикрыт кожей. Маститов вцепился в шею и изо всех сил сжал челюсти. Костяные отростки вспороли нежное нёбо, и рот заполнила горячая кровь. Но барон лишь усилил хватку. Сжимал челюсти до тех пор, пока позвоночник не хрустнул и беснующаяся тварь не рухнула в переулок. Из разодранной шеи торчали кости и толчками выливалась кровь.

Скуля, Маститов выполз к пушкам, которые преодолели ещё несколько десятков метров. Его подхватили медики и влили тройную дозу зелий в окровавленную пасть. Организм был настолько истощён, что обычная доза уже давно не помогала. Этот бой продолжался уже бесконечно долго.

Вскоре пушки вышли на позицию для стрельбы. Их стволы вздымались над задымлённым горизонтом, как копья. Траектория для стрельбы была чиста. Уцелевшие инженеры и артиллерийские расчёты начали работу. Бойцы тут же занимали место погибших. Только через четверть часа прогрохотали три выстрела.

Через пять минут, когда дым и пыль после попаданий рассеялись, с дирижаблей пришёл отчёт.

Проход не уничтожен. Саранча продолжает получать подкрепление.

— Твою мать… — выдохнул Маститов, привалившись к тёплому стволу пушки. — Да как их одолеть-то, а⁈

Рядом опустился на одно колено и упёрся мечом в землю воин в белом. Забрало шлема было покорёжено. Тут же оказался командир десантников. Правда, командовать уже было некем. Несколькими точными выстрелами из автомата он разнёс головы пехотинцев, как гнилые арбузы.

— Пусть артиллерия продолжает вести огонь, — сказал воин в теперь уже бело-красном доспехе. — Доставьте меня к точке прорыва. Я смогу закрыть её.

— Без нас их просто сметут, — тяжело дыша, кивнул в сторону расчётов пушек Маститов.

— Значит, сделаем так, чтобы они погибли не напрасно, — процедил десантник, отстрелив ещё несколько тварей.

Капитан, командир орудийных расчётов, лысый дядька с шикарными, лихо подкрученными усами улыбнулся, оскалив зубы, и коротко кивнул. Он был рядом и слышал весь разговор.

Маститов с десантником помогли воину подняться и нырнули в узкий, почти обвалившийся проход. Сзади донёсся зычный голос:

— Ну, братцы! За веру, царя и отечество! Огонь!!!

Отправить