Глава 14

— Не понимаю, почему ты не использовал Инсект? — морщила носик Василиса, пока обрабатывала мою рану.

От помощи целителей я отказался. Достаточно того, что княжна сильно охладила кожу рядом с раной, чтобы уменьшить кровотечение, и сейчас спокойно её зашивала, потому что от онемения я почти ничего не чувствовал.

— Понятия не имею, — соврал я.

На самом деле я просто не хотел его использовать. Не потому, что у меня с ним какие-то проблемы. После встречи с ним в духовном пространстве я о них совсем позабыл. И связь с моим даром крепла с каждым днём.

Когда Нина получила тот кинжал, меня будто самого пронзило. Я не заметил, как она оказалась рядом. Не подумал, что она прыгнет. Не рассчитывал, что княжич обезумеет в своей гордыне настолько, чтобы попытаться меня убить.

В тот момент, когда Броков метнул второй кинжал, я решил, что это моя вина. И я должен понести наказание за свою оплошность.

— Не бери на себя слишком много, — вдруг сказала Лиза, сев рядом на кровать и положив голову мне на плечо.

— О чём ты? — буркнул я, отворачиваясь.

— Я видела, как ты используешь Инсект, Коль. У тебя это получается так же естественно, как дыхание. И сейчас ты не использовал свой дар абсолютно сознательно.

— Ну и?

Я почувствовал, как Лиза пожала плечами, а потом обняла мою руку. Это было мило.

— Ты сделал это из-за чувства вины, — сказала она.

— Это ты в очередном журнале прочитала? — съязвила Лакросса.

Оркесса сидела за кухонным столом и правила оперение эльфийских стрел, проверяла их заточку и очищала от грязи.

Метельская после исцеления вернулась в свои апартаменты, со смехом сказав, что ей хватило нашей компании. Всего день в ней побыла, а уже чуть не померла, поэтому дальше она снова пойдёт сама. Не могу её в этом упрекнуть.

— Можно сказать и так, — не поддалась на провокацию пепельная блондинка. — Коля хотел наказать себя. А я говорю, что не стоит брать на себя слишком много. Всё-таки ты просто человек.

Княжна чуть не хрюкнула от смеха, красноречиво показав взглядом на мой пах.

— Шей давай, а то проткнёшь не то что-нибудь, — покачал я головой, возвращая Василису в реальность.

Лиза всё же успела проследить за её взглядом.

— Ну ладно-ладно, наполовину огр, наполовину человек. Всё равно тебя это не делает всемогущим. Спасти всех невозможно.

— Ценой твоей ошибки когда-нибудь становилась чья-то жизнь? — спросила Лакросса, помрачнев.

— Нет, — смутилась Лиза.

— А… твоей? — осторожно спросила княжна, завязав узелок на шве и перекусив затем нитку.

Оркесса долго молчала, меняя сгнившее оперение одной из стрел на новое. Закончив, положила стрелу в колчан и посмотрела на каждого из нас.

— Однажды мы небольшим отрядом возвращались с охоты. Это был удачный день. Мы спустились в долину, где добыли много дичи, но на обратном пути нас ждала засада. Другое племя решило, что им наша еда нужнее. На моего друга напали. Бугай, который разве что ростом уступал Коле. У Сарека не было ни единого шанса, но я могла помочь ему. Один удар копья — и всё, но… я промахнулась. С тех пор я стремлюсь стать лучшей, чтобы этого никогда не повторилось.

Лакросса вновь замолчала. Она долгое время сидела без движения, а потом взяла стрелу наугад и начала менять оперение. Новое, которое только что поставила.

— Да уж, — тихо вздохнула княжна. — Так себе история.

Лиза промолчала.

Они обе были правы. Я не бог, не сверхчеловек, который может всё предусмотреть и предугадать, но я и не тот, кто просто будет смотреть, как гибнут его близкие. Я не знал, что Лакросса пережила что-то подобное, но теперь уверен, что она понимает меня. По крайней мере, в этом отношении.

Как бы я поступил на её месте? Даже не знаю. Тоже, наверно, старался стать лучше и не допустить больше подобного. Вот только как не сойти при этом с ума? Нельзя брать на себя ответственность вообще за всех людей.

Как бы то ни было, я действительно обычный человек. Всё, что в моих силах, — это не допустить гибель близких мне людей. А Василиса, Лакросса, Агнес, Вероника, Маша и Марина стали мне близкими людьми. Когда-то таким человеком я мог назвать только отца и мать.

И теперь я сделаю всё, чтобы уберечь их. Подготовить к грядущему. Если надо, сам грудью лягу.

Хм, наверно, что-то подобное думала и Нина перед прыжком. Я догадался, что Броков заставил её использовать против нас свой Инсект, когда мы чуть не перевернулись на той воздушной барже. И она решила, что закрыть меня грудью — для неё прекрасный шанс искупить вину.

Если она вообще была, эта вина.

Что ж, по крайней мере, её родители могут гордиться ею. Да и очков от зрителей она наверняка на этом заработала приличное количество.

Впрочем, всё равно это мрачняк какой-то.

Остаток вечера мы провели в молчании. Каждый думал о своём. Даже не пошли смотреть турнирную таблицу, когда прозвучал гонг. Поужинали, не чувствуя вкуса пищи, и легли спать.

На второй день кровати мы занавесили, чтобы через нагрудники за нами никто не подглядывал. Всё-таки было за чем.

Чёрт его знает, сколько я проворочался, пока не понял, что поспать мне не удастся. Я тихо встал и вышел на заднюю веранду. Это был балкон с перилами, висевший над пропастью. Столик и пара глубоких плетёных кресел.

Здесь гулял прохладный ветер, сквозь поредевшую крону виднелось звёздное небо. Под ногами скрипела лоза. Я сел в одно из кресел и прикрыл глаза, вдыхая воздух, холодивший горло. Шелестели листья, то и дело гудели огромные ветви дерева, изгибаемые ветром, где-то далеко, кажется внизу, ухала сова.

Слушая умиротворяющие звуки, я незаметно заснул. Вот только сон оказался очень тревожным.

Я видел Саранчу. Ту, что мы нашли в глубине Облачного Древа, и другую тоже. Целые полчища, похожие на колышущееся серое море. Кто-то вёл их в бой. А я стоял против них один. Страха не было, только глухой гнев и жажда мести. Мести за что? Я не знал.

Кто-то стрелял, летели снаряды, тела взрывались, кусками разлетаясь вокруг. Я бил и колол, а в ушах нарастал звон. Вдруг страшный удар сокрушил меня. Я видел его, пытался блокировать, но руки словно двигались сквозь желе. Медленно. Слишком медленно. После падения не смог подняться — так и остался лежать и смотреть, как тяжёлые тучи проплывают над головой.

Звон становился громче, голова от него буквально разрывалась. Надо мной склонилось смутно знакомое лицо. Лиза?

Что-то большое неслось к ней. Я пытался предупредить, но губы не слушались. Звон превратился в оглушающий грохот. Громыхнул выстрел, и я проснулся.

Всё тело покрывал пот. Я чувствовал каждое дуновение ветерка, отчего по коже строем побежали мурашки.

Сон. Всего лишь сон. Странный и тревожный. Вот только лицо Лизы никуда не исчезло. Девушка склонилась надо мной.

— Кошмар? — спросила она, щупая мой лоб. — Какой ты горячий…

— Я слышу это чаще, чем ты думаешь, — отшутился я.

Мне хотелось поскорее избавиться от гнетущей тревоги. От неё даже челюсти сводило.

— Тьфу ты, Коля, — покачала головой блондинка и выпрямилась, затем села ко мне на колени. Даже сквозь штаны я почувствовал жар её бёдер. — Мне тоже дурные мысли не дают заснуть. Я даже позавидовала тебе, когда ты засопел.

— Ты всё это время была тут?

— Ага. Захотела глотнуть свежего воздуха, думала, так засну быстрее.

— Видимо, не получилось.

— Ты начал ворочаться. Потом так громко заскрипел зубами, что я подумала, дом падает. Что тебе снилось?

— Саранча, — не стал отпираться я.

Блондинка легла мне на грудь, устремив взгляд вверх. Задумчиво пробормотала:

— Да, мне встреча с ней тоже покоя не даёт. До сих пор кажется, что она вот-вот проснётся и бросится искать нас. А мы просто спим.

— Ты ведь сама сегодня говорила, что невозможно предусмотреть всё.

— Угу, — отозвалась девушка и повернула голову на бок. Шелковистые пепельные волосы упали на её лицо. — Скажи это моей паранойе. Знаешь, как говорят? Лучшие советы про отношения часто даёт человек, у которого этих отношений нет.

— Тренер не играет сам, — хмыкнул я, поняв её мысль. — От страхов никуда не деться.

— Я помню, ты говорил, что надо лишь делать всё, что в наших силах. — Лиза глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Знать бы ещё, что мы можем, а что нет…

— Ну, кое-какие идеи у меня имеются. Я тут заглядывал в кольцо Брокова…

Я перенёс стеклянную бутылку из пространственного кольца, которое, кстати, фонило магией, но змеиный пояс вроде скрывал это. Правда, сейчас его на мне не было, но и я ни от кого не прятался.

— О-о-о… — протянула блондинка, хватая бутыль. — Становится интересно.

Я хохотнул и перенёс уже из своего кольца жестяную кружку. Забрал напиток у Лизы, зубами вырвал пробку и налил в кружку тёмную маслянистую жидкость. Воздух наполнился ароматами ванили и сушёных фруктов.

— Ух ты, ром, — повела носом над кружкой Лиза. — Пиратский напиток. Василиса обзавидуется, если узнает.

Мои губы тронула улыбка.

— Лучше не надо, а то она тебя в ледяную статую превратит.

— А тебя будто нет?

— Она уже пыталась несколько месяцев назад. Ничего не вышло.

Блондинка присвистнула и отсалютовала кружкой.

— Ну, за пламенное сердце, которое не даёт тебе замёрзнуть.

Она глотнула и поморщилась, по её телу пробежала крупная дрожь.

— Крепкий, зараза, но вкусный.

Я взял у неё кружку и тоже глотнул. Ром оказался отменный. У Брокова в кольце ещё хватало всякого барахла. В том числе алкоголя. Не знаю, зачем он его с собой таскал, но сейчас я был ему благодарен.

Хотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Кружка с ромом переходила из рук в руки, напиток горячил нутро и развязывал языки. Я ощутил, как с каждым глотком уходит напряжение, стянувшее мышцы. Расслабленность приятными тёплыми волнами растекалась по телу. Смех Лизы становился всё более звонким и весёлым. Взгляд её пасмурных глаз посветлел, будто небо прояснилось после дождя.

Мы болтали о разном. В основном о прошлом. Лиза не была единственным ребёнком в семье. У неё были брат и сестра, но они не отличались способностями. А их Инсекты оказались слабее её. Маленький род виконта Светлова угасал, и Кубок Кикиморы казался хорошим шансом заработать денег и влияния. Светловы рассчитывали, что на Лизу обратит внимание какой-нибудь богатый герцог или хотя бы граф. А там замужество и всё остальное.

Должен сказать, не самый плохой план. Для её отца. А вот для Лизы… Женская доля в Российской Империи была незавидной. Сильные диктовали свои правила слабым. Что поделать, так уж устроен этот мир. По крайней мере, хорошо показав себя на турнире, она потом сможет из всех претендентов на её руку и сердце выбрать того, кто более всех люб её сердцу. А это дорогого стоит.

Бр-р-р! Что-то на меня меланхолия напала. Надо ещё выпить. Что я тут же и сделал. Ром, прокатившись горячим шаром по горлу, окончательно выгнал из головы тоску. В конце концов, у меня на коленях сидела и быстро пьянела очень привлекательная девушка. Загорелая, горячая, фигуристая, с маленьким прямым носом и тонкими упрямыми губами, высоким лбом и милой родинкой на правой щеке. А ещё она мне улыбалась, а её глаза искрились озорством.

Постепенно наш разговор приобретал всё более фривольный тон, и я не заметил, как он перешёл в горячие влажные поцелуи, жаркие объятия и страстный шёпот.

В конце концов, нам обоим нужно было сбросить напряжение. А ни к чему не обязывающий секс для этого подходил лучше всего.

* * *

Поезд Москва — Санкт-Петербург

Примерно в это же время

 

Герцог Билибин находился в тупике. Точнее, сейчас он находился в люксовом купе поезда. Зато его расследование топталось на месте.

Вместе с ним ехала графиня Кремницкая, титулярный советник Имперской Канцелярии, следователь по особо важным делам. И в тупике пребывали они оба.

В иной ситуации такое соседство могло оказаться приятным, но… во-первых, герцог любил свою жену, а во-вторых, Марфа Васильевна спала последние недели по два-три часа в сутки, поэтому выглядела как оживший мертвец.

— Ночь на дворе, Марфа Васильевна, — кивнул в сторону окна Билибин. За тем проносился густой тёмный лес, а на насыпь под рельсами падал жёлтый свет из окон поезда. — Поспите. Всё равно в таком состоянии толку от вас немного.

— Пока я сплю, враги плетут заговоры, — хрипло произнесла графиня, закуривая очередную сигарету. Пепельница рядом с ней напоминала больного чахоткой ёжика.

— Врагу всё равно, спите вы или нет, он будет плести интриги в любом случае, — махнул рукой герцог.

В дверь купе постучали.

— Разрешите? — заглянула внутрь проводница. Симпатичная и конопатая рыженькая девушка с пышными формами.

Билибин сделал приглашающий жест рукой. Девушка вкатила через порог звякнувшую посудой тележку.

— Чай пихтовый, варенье черничное, литровый кофейник со свежим кофиём, — перечисляла девушка, переставляя посуду и блюда на столик между герцогом и графиней.

Причём делала она это, повернувшись сочными ягодицами к Билибину. Короткая форменная юбка едва прикрывала их. Рыжая простолюдинка наверняка рассчитывала на хорошие чаевые. А может, и на дополнительные услуги.

Герцог, почувствовав на себе ехидный взгляд воспалённых от недосыпа глаз Кремницкой, слегка смутился и прочистил горло. Всё-таки он мужчина. Пусть и такой, который любит только одну жену. Нонсенс для нынешнего времени, но благодаря своему положению при дворе, он мог себе позволить такую вольность.

Быть женатым всего на одной женщине. Обычно знатным обществом это порицалось, да и государство пропагандировало многожёнство. Билибин знал, откуда растут корни такой политики. Война с Саранчой — весьма кровопролитное занятие, Империи всегда нужна свежая кровь.

Когда девушка вышла, скользнув по герцогу многообещающим взглядом, графиня Кремницкая залпом осушила кружку с кофе.

— Чем скорее мы найдём заговорщиков, тем скорее я высплюсь, — вернулась она к прежнему разговору. — Все дела последних месяцев ведут к одному из дворянских родов, я уверена.

— Не нужно оканчивать Петербургскую сыскную академию, чтобы это понять… — хмыкнул Билибин.

— Я неверно выразилась, Ваша Светлость, — тут же поправилась графиня. — К одному из Светлейших родов.

— Для подобных обвинений нужны веские основания, — покачал головой Билибин. — Но честно говоря, я и сам начинаю думать, что все ниточки ведут к Совету князей. Предположим, это так. Среди Светлейших предатель. Кто, по-вашему?

Графиня налила вторую чашку кофе из блестящего медью кофейника.

— Слишком много подозреваемых. Если подумать, почти каждому так или иначе выгодна смерть Императора. По крайней мере, они могут так думать.

— Они же не совсем идиоты, — не согласился герцог. — Семь столетий идёт война на выживание людей как вида. И не только людей. Император — наша единственная надежда, если настанет трудный час. Глупо думать, что переворот улучшит их жизни. Начнётся грызня. Смута ослабит западные границы, и Саранча прорвётся.

На какое-то время герцог замолчал, размышляя над собственными словами.

Помощник Кремницкой, Дмитрий, темноволосый и худой парень, спал на боковой кушетке в дальней части купе. В той стороне было темно, свет горел только над столом Билибина и Кремницкой. Только изредка пролетала полоса света от фонарей на переездах или полустанках.

Дмитрий особенно громко всхрапнул, и графиня поморщилась. Зараза. Он упал в обморок якобы от усталости, но в это Кремницкая не поверила ни на секунду. Её помощник был тем ещё прохвостом. Использовал любую возможность, чтобы поспать. В этот раз ему повезло. Билибин не разрешил его будить.

— Если предположить, что цель — свергнуть Императора… — продолжил вслух размышлять герцог. — То кто-то должен заменить его. Лишить Империю её сильнейшего воина… очень опрометчиво, если не имеется замены. Или преемника…

Графиня затянулась сигаретой и сунула окурок в пепельницу.

— Император давно не показывал свою полную силу. Кто-то из Светлейших может подумать, что именно он стал сильнее Императора. Если зайти с такой стороны, Ваша Светлость?

— Кто может быть сильнее Императора? — переспросил герцог, отпивая чай.

— Именно. Деникин постоянно лично участвует в боях, и он очень силён. Князь Ушаков тоже обладает любопытным даром. Порох в его руках словно начинает жить своей жизнью… Или князь Онежский. Ни для кого не секрет, что раньше род Онежских сильно конкурировал с родом Годуновых.

— Это было раньше, — махнул рукой Билибин. — Сейчас род Онежских — один из самых верных государю.

— Хорошо, — подняла руки, будто сдавалась, Кремницкая. А потом достала ещё одну сигарету и опять закурила, чем вызвала недовольный взгляд герцога. — Это не Онежские. Тогда…

— Тогда стоит подумать, кому выгодна именно смута, — перебил её герцог, лукаво блеснув глазами.

— Что? Это вы о чём, Ваша Светлость?

— Подумайте, графиня, — он постучал пальцем по виску, наклоняясь над столом.

Кремницкая замерла с открытым ртом, а герцог засмеялся, наливая себе чай. Тот как раз заварился. Несколько зеленоватых капель расплескались на белую скатерть. Пихтовый чай с черничным вареньем, да ещё из гранёного стакана с подстаканником, на котором изображены двуглавый орёл и эмблема РЖД… За такие моменты Билибин любил поезда. На дирижаблях нет такого уюта.

— Что мы имеем? — продолжал Максим Андреевич. — Кто-то устраивает покушение на академию, в которой тайно учится опальный царевич. Затем пытается убить не то Императора, не то его наследников. Одновременно с этим происходит странная активность на наших северных и южных границах. Контрабандисты, военные учения стран «вроде как» союзников, крупная ОПГ прямо под нашим носом в столице… — Билибин сунул в рот ложку с густым тёмным вареньем и на миг прикрыл глаза от удовольствия. — Наше внимание словно специально хотят распылить. Чтобы мы не знали, с какого конца браться. Чтобы было ощущение, что нас окружают только враги. Но на самом деле…

— Враг только один, — поражённо закончила за него Кремницкая. — Саранча. Но… что вы хотите этим сказать?

Герцог вздохнул и покачал головой, уставившись затем на тёмный лес за окном.

— До меня доходили слухи, что у Саранчи существуют шпионы. Выглядят, как люди, говорят, как люди, и действую так же. Что, если враг хочет, чтобы мы искали предателей среди себе подобных? Тем самым усиливая нашу паранойю и разрушая общество изнутри. Наш враг уже не раз продемонстрировал ужасающую способность приспосабливаться к нашей тактике. Сначала мы приспособились к нему и научились сдерживать, теперь маятник качнулся в обратную сторону.

— Вы хотите сказать…

— Это просто домыслы без каких-либо доказательств. Несомненно, среди нас есть предатели. И мы должны найти их и уничтожить. Но пока у врага есть агенты в наших рядах, эти предатели будут появляться снова и снова… Мысли, Ваше Сиятельство?

Графиня скривилась в горестной ухмылке.

— Вы звучите так, герцог, будто уже знаете ответы на все вопросы…

Билибин печально вздохнул:

— Распространённое заблуждение… Знаете, что меня смущает во всех этих покушениях?

Кремницкая, кажется, поняла, к чему клонит Билибин. У неё и самой возникали подобные мысли.

— Дубов… — произнесла она. — Везде фигурирует барон Дубов.

— Как хорошая затычка, подходящая к любой бочке, — хохотнул герцог. — Вы ведь ведёте несколько дел, где он замешан?

— Не просто замешан… — Графиня торопливо прикурила новую сигарету об окурок старой.

— Вам бы бросить… — поморщился герцог, но Кремницкая его не слышала, озарённая новой догадкой.

— Его тоже пытались убить. И в академии, и на царской охоте. — Герцог кивал в такт её словам. — Я заметила эту странность и провела небольшое расследование о том, кто такой Дубов и как он оказался в Пятигорской академии.

— И не доложили мне? — хмыкнул герцог.

— Я не думала, что это важно…

— Продолжайте. Вы ведь с бароном уже, можно сказать, близкие знакомые…

Кремницкая пожала плечами, смущённая таким предположением.

— Лишь в интересах следствия, — попыталась она сделать вид, что Дубов ей неинтересен. — Если учесть его характер, или бунтарский дух, если угодно, то выглядит странным, что он вообще пошёл учиться. Я навела справки. После странной смерти его отца на земли Дубовых, маленькое баронство, положил глаз некий барон Верещагин. Чтобы не потерять дом, Дубов согласился пройти обучение в Пятигорской академии ради подтверждения титула барона.

— Любопытно… — Герцог положил в чай варенье и размешал его, позвякивая металлом о фарфор. — Затем его попытались убрать. Наверняка были и другие попытки покушения на него. Мы о них можем не знать. Дубов! Вот зацепка…

Поезд дёрнулся и начал замедлять ход. Стук колёс становился всё реже. Они приближались к одной из ночных остановок.

— Дубов? — переспросила графиня.

— Если предположить, всего на секунду, что всё это дело рук одного из агентов Саранчи, то почему так настойчиво хотят убрать ещё и Дубова? Даже в тот момент, когда он рядом с Императором на охоте? То есть некоего врага рода Дубовых не остановил даже риск смерти Императора!

— Как всё сложно-то, а… — схватилась за голову графиня.

Поезд ещё раз дёрнулся и окончательно остановился. За окном по ярко-освещённому перрону прохаживались немногочисленные пассажиры и бегал взмыленные курьер, заглядывавший в вагоны.

— Может, наоборот, просто… Вот что, нужно разузнать о роде Дубовых как можно больше. Он — единственная ниточка, которая связывает все события воедино. Не знаю как! — всплеснул руками герцог, разлив чай. — Но чувствую, что мы на пороге прорыва в этом деле. Почему у Дубова хотели отобрать землю? Вы верно заметили — баронство маленькое… Там ничего нет. Или… мы не знаем, что там есть.

— Ничего не понимаю, — честно призналась графиня.

— Поспите, — снова сказал герцог Кремницкой. Его-то ум был взбудоражен новыми мыслями и догадками. Необходима тишина и покой, чтобы всё ещё раз обдумать. — На усталую голову вы плохо соображаете, Ваше Сиятельство.

— Может… вы и правы, — зевнула титулярный советник.

— Герцог Билибин? — послышался глухой голос проводницы из тамбура. — Да, он здесь. Второе купе.

Спустя секунду в дверь без стука ворвался тот самый запыхавшийся курьер. Герцог нахмурился, не оценив такое нарушение этикета. Но худой парень этого будто не увидел.

— Ваша… Светлость… срочное… донесение! — едва смог выдохнуть он, протягивая запечатанный сургучом конверт.

Герцог взял бумаги и жестом пригласил курьера сесть на свободный стул. Парнишка тут же этим воспользовался и без спроса налил себе воды из графина. Залпом осушил стакан.

— Ху-у-ух, — выдохнул он, слегка расслабляясь. — Я вас на прошлой станции чуть-чуть не застал. Вот на столечко опоздал! — показал пальцами узкую щель. — Пришлось догонять. Двух лошадей загнал и сам чуть Богу душу не отдал. Фу-у-у… Господи, как же хорошо сидеть.

Билибин пропустил его монолог мимо ушей. Всё его внимание сосредоточилось на содержимом конверта. Чем дальше он читал, тем больше хмурился.

— Что там? — не выдержала графиня.

— Боюсь, Ваша Светлость, — поднял глаза герцог, и из его голоса исчезла отеческая теплота, с которой он отправлял Кремницкую спать, — вам ещё не скоро получится выспаться. Здесь есть воздушная гавань? — повернулся он к курьеру.

— А как же, господин хороший! Великий Новгород же! Почитай третья столица Империи.

Билибин кивнул.

— Немедленно отправляйтесь в Пятигорск и разыщите Дубова, Марфа Васильевна. А мне нужно как можно быстрее провести кое-какие изыскания в столичных архивах.

— Да что случилось-то?

Вместо ответа герцог сунул письмо в конверт и закрыл его своей сургучной печатью.

— Лично в руки, — сухо сказал он.

Кремницкая поджала губы, но кивнула и пошла будить своего помощника. До конца стоянки меньше пяти минут. Нужно срочно сходить с поезда.

Отправить