Глава 5

Кабинет Императора

Примерно в это же время

 

В кабинете Его Императорского Величества стены окрасились в тёмно-бордовый цвет. Время близилось к ночи, и только на его столе горела небольшая лампа. Под ней лежала раскрытая папка с первыми отчётами алхимиков.

Александра Восьмого взволновало нападение неизвестного на барона Дубова со спутницами. А отчёты взволновали ещё больше.

Вдруг в дверь постучались.

— Войдите! — крикнул он, потирая усталые глаза.

— Ваше Величество, — из-за двери высунулась прелестная головка Наташи, его секретарши, — я сварила крепкий кофе, как вы и просили.

— Неси сюда, — кивнул царь.

Стуча каблучками, девушка поставила на стол серебристый поднос с блюдцем, до краёв наполненным лучшим малиновым вареньем, и чашкой кофе. От неё поднимался ароматный пар. Государь бросил туда два кубика тростникового сахара, подаренного китайским князем, недавно приезжавшим к нему. Весьма вкусная штука.

— Ваше Величество, вы выглядите напряжённым. Хотите, я сделаю вам массаж? — спросила Наташа будто с надеждой.

— Не нужно, — отмахнулся государь. — Можешь идти.

Но секретарша не спешила уходить. Она теребила руками край белой блузки, будто стеснялась задать какой-то вопрос. Наконец она решилась и произнесла, слегка побледнев:

— Думаете, я не буду так же хороша, как она?

— Думаю, что не тебе задавать такие вопросы государю, — холодно заявил Император и взглядом указал на дверь.

— Простите, Ваше Величество, — ещё больше побледнела девушка и, поклонившись, поспешила уйти.

Александр Восьмой проводил её взглядом, задержав взор на двух прекрасных половинках пониже спины. Он и без того знал, что секретарша всегда готова ублажить его. Стоит ему только захотеть…

Император сделал глоток горячего кофе, сдобренного тростниковой сладостью. Попытался вернуться к отчётам, но вопрос Наташи, верной ассистентки, выбил его из колеи. Самое ужасное, что она была права. Он не то что боялся, он знал, что никто и никогда не сравнится с его Императрицей.

Государь прикрыл глаза, отдаваясь воспоминаниям. Естественно, это был брак по расчёту, чтобы заключить выгодный союз с одним древним французским родом. Монте-Кристо стояли во главе Союза европейских беженцев. Правящей династии тогда было необходимо обеспечить себе влияние среди диаспор немцев, французов и других наций, потерявших свои государства и расползшихся по всему миру.

Будущему Императору повезло. Девушка, назначенная ему в жёны для заключения союза, оказалась прекрасным белокурым ангелом с милой, даже сексуальной картавостью. Днём. Ночью же она превращалась в ненасытную демоницу. Отсюда и четыре наследника!

Александр Восьмой открыл глаза и понял, что улыбается. Похоже, кофе взбодрил не только мозг, но и другой орган. Но потом сразу помрачнел вспомнив прошлое.

Почти год назад Императрица, его ангел, умерла от неизвестной болезни. Лучшие лекари Империи не смогли совладать с ней. Годовой траур, который взял государь, скоро кончится, и нужно будет вновь искать жену, как бы он ни хотел избежать этого. Но для хорошего царя дела государства превыше всего.

Кстати, о них…

Император встряхнул головой и снова взял в руки отчёты. Несколько независимых алхимических лабораторий провели исследования чёрного стекла, которое нашёл Павел на месте нападения. По словам Дубова, оно отвалилось от тела нападавшего. Если это так, то дело плохо.

Во-первых, материал обладал колоссальной токсичностью. Прикасаться к нему голой кожей строго воспрещалось. Один малейший порез, и токсин попадёт в кровь, начнётся цепная реакция, уничтожающая тело на клеточном уровне. Некроз тканей, безумная боль, отказ внутренних органов… И это лишь малый перечень возможных последствий!

Однако, все отчёты сходились в ещё одной вещи. Материал был настолько же токсичен, насколько полезен. Алхимики выяснили, что он обладает способностью аккумулировать магическую энергию в огромных объёмах. А при определённых условиях ещё и производить её. Потенциальная энергоёмкость такая, что нефть с углём и рядом не стояли. Вот только была одна проблема…

Чёрное стекло не встречалось нигде. Абсолютно нигде. До сего момента. Но ходили слухи, что разведчики, забиравшиеся далеко на территорию Саранчи, видели целые леса из чёрных кристаллов. Правда, образцы взять не смогли. Погибли все, кто попытался отбить осколок. Настоящее чудо, что Павел и Дубов не порезались.

Иначе пришлось бы Императору хоронить и сына, и просто хорошего человека. Ну, точнее, получеловека-полуогра. Хотя, скорее всего, Дубова спас его Инсект. Чтобы токсин попал в кровь, он должен с этой кровью соприкоснуться. А это проблематично, когда плоть состоит из морёного дуба.

Император встал и подошёл к окну. На западе уже догорал закат, последние лучи ещё красили край неба, но над дворцом уже горели звёзды. Где-то там под окнами есть сад, в котором рос дуб. До недавнего времени. Один из его сыновей этот дуб срубил, но недавно государю доложили, что в том месте, где пальцы барона Дубова врезались в пень, появились зелёные ростки.

Хоть одна хорошая новость.

Но и она меркла рядом с тем, что след Саранчи появился в сердце страны. Даже в сердце столицы! Возле его дворца! Вот это по-настоящему плохая новость.

От размышлений царя оторвал звонок телефона. Наталья сообщила, что к нему пришёл господин Тарасов, его первый советник.

— Ваше Величество, — почтительно поклонился князь, пока ещё оставаясь за пределами круга света от настольной лампы

Затем подошёл и положил на стол перед Императором папку. У Александра дёрнулся глаз. От этих папок у него уже изжога.

— Что это? — спросил он.

Тарасов устало опустился в кресло и провёл рукой по морщинистым щекам. Выглядел он ещё бледнее обычного.

— Государь, — начал он со вздохом, — это доклад из Кёнигсберга и письмо от Британской короны. Последняя уведомляет нас о начале морских учений в Северном и Балтийском морях. Из Кёнигсберга подтверждают эту информацию. Учения уже начались, и они перекрывают наши морские торговые пути.

Император до хруста сжал кулаки, а затем, успокоившись, произнёс, сложив руки домиком:

— Англичанка не могла подобрать момента более удачного, чтобы подгадить нам. Значит, началось. Хотят спровоцировать нас начать первыми.

— Да, государь, — кивнул Тарасов, чуть помедлив. — Прикажете начать действовать в соответствии с планом ответных мер?

— Именно, — Александр снял трубку. — Наташа, отмени все встречи на неделю вперёд. И найди князя Онежского. Скажи, что он нужен мне немедленно.

Дав ещё пару указаний, он положил трубку телефона на рычаги.

— А вы, господин Тарасов, лично проконтролируйте запуск первого ледокола.

* * *

Комната Николая

Сейчас

 

Разговор с Акраповичем меня взбодрил. Он показался мне человеком энергичным, уверенным в себе и целеустремлённым. Не знаю, сколько род Билибиных платил ему, но, похоже, граф стоил каждого рубля.

Меня смущало другое. Герцог — птица высокого полёта, значит, занялся им кто-то очень крупный и влиятельный, кому он перешёл дорогу. Кто-то, кто даже Императора не боится. С другой стороны, Билибина пытались вывести из игры законными методами. Ну, по крайней мере, внешне законными: чтобы отвернуть от него государя и всех помощников, поставить его вне закона.

Не знаю, насколько такая тактика может сработать, но угнетало меня следующее: если кто-то убил девушку, чтобы подставить Билибина, он может продолжить убивать. Случайных свидетелей, семью Билибина, если понадобится, или тех, кто пытается помочь. Например, некоего барона Дубова. За себя я не переживал, а вот за девушек…

— Коль, что происходит? — обеспокоенно спросила Лакросса. Она подошла ко мне сзади и положила руку на плечо. — На тебе лица нет.

Вкратце я пересказал им разговор с герцогиней Билибиной и графом Акраповичем. Хотя большую часть они и без того поняли из моих реплик, сказанных в телефон. Теперь лица не было не только на мне.

Понадобилось несколько минут, чтобы подруги переварили информацию. Первой очнулась Лакросса.

— Я пойду с тобой, — сказала она, сжимая мою руку. — Всегда буду рядом, и если враги только подумают напасть на тебя…

— С ума сошла? — одёрнул её я. — Им тебя будет гораздо проще убить, чем меня. Нет, вам всем лучше оставаться в академии — здесь безопаснее. К Акраповичу я завтра поеду один.

— Согласна, — посерьёзнела Агнес. — Коля прав: мы можем стать обузой, щепками, попавшими в маховик. Только хуже сделаем, короче.

— Я готова сделать всё, что прикажет господин, — смиренно склонила голову Вероника. — Например, массаж…

На секунду даже задумался. От массажа я бы не отказался. Давненько мне косточки не проминали. Вот только немного ехидная улыбка синеглазки намекала, что речь не совсем о массаже. Я не против, но сейчас неподходящий момент.

Княжна опустила ноги с кровати на пол, чуть не уронив папку с делом Билибина, и сердито скрестила руки под грудью. Отчего маленькие, аккуратные полушария слегка приподнялись под слегка расстёгнутой рубашкой. Выглядело это весьма соблазнительно.

— Опять я все приключения пропущу, — надулась она.

Ничего, пусть дуется сколько влезет. Ей это иногда полезно. Я же вышел на кухню, отделённую от основного жилья небольшой стойкой, и заварил вкусный травяной чай: фенхель, мята, лимонная трава и листья ежевики. Самое то, чтобы сесть за домашние задания. Их никто отменять не собирался.

Постепенно девушки тоже занялись своими делами. Вероника шила новые комплекты кружевного белья для подруг, Лакросса снова собирала и разбирала винтовку, ругаясь каждый раз, когда роняла или забывала какую-то деталь, Агнес играла с волком, а Василиса продолжала копаться в деле Билибина.

Постепенно я с головой ушёл в домашку, благо спать пока не хотелось. Но через полчаса меня отвлёк вопрос княжны:

— А это что такое?

— Похоже, приключения на ваши попки всё же найдутся, — ухмыльнулся я, глядя на цветной кругляш в специальном пакетике для улик в руке Василисы. Со следами крови.

* * *

Первая половина среды пролетела незаметно. Альфачика я снова выпустил погулять в лес, куда он унёсся ломая кусты. На занятиях по оружейному мастерству разнёс пару мишеней выстрелами из револьвера, а на алхимии между делом узнал у Евгений Андреевича, где можно достать недостающие ингредиенты для новой рукояти молота. Без него я чувствовал себя голым. Вдруг кто-то очень сильно захочет разбить об него голову?

К обеду, как и было оговорено, Акрапович прислал машину с наёмным водителем из местных. Встречу он назначил в каком-то незнакомом мне ресторане, и ехать до него, с учётом пробок и дороги до города, было около часа. Я занялся изучением бумаг Билибина, до которых всё никак не доходили руки.

Листков с различными пометками, блокнотов и прочих свитков была целая гора. Такое ощущение, что Мария Билибина просто свалила их все в кучу, так что мне приходилось в голове заново выстраивать взаимосвязи между ними. Пришпиливал в голове на пеньковую доску и тянул цветные ниточки. Но до завершения картины всё равно было ещё очень далеко.

К концу поездки я мог сказать немногое. Определённо, герцог готовил некий капкан для крупной дичи, но план его был неясен. Да и сам он, похоже, угодил в чью-то ловушку. Билибин копал под несколько родов сразу. Чаще всего мелькали фамилии Разумовский (я вспомнил паренька-соседа — кажется, он в итоге лодыжку подвернул при падении), Михайлов и Короленко. Михайлова я тоже помнил. Местный князь, и у него точно есть мотив, чтобы избавиться от Билибина. Правда, я не знал, какой именно. Месяц назад он пытался завербовать меня, чтобы я подрался с герцогом. Но слабо верилось, что он, спустя время, решил избавиться от герцога с помощью убийства нескольких аристократок. Здесь что-то другое…

Машина остановилась возле небольшого старинного здания. Приземистого, двухэтажного. На первом этаже ресторан с летней верандой под навесом. Стойки с цветами между столиками разъединяли пространство, вышколенные официанты сновали с блюдами наперевес, люди обедали. Судя по одежде, весьма богатые люди. Хоть на улице и было прохладно, но все столики всё равно были заняты.

Я подошёл к метрдотелю, стоявшему рядом с узкой высокой тумбой.

— Чем могу вам помочь? — учтиво склонил он голову.

Надо же, прекрасная выучка — он даже взглядом не повёл от того, что в ресторан заявился полуогр.

— Мне назначена встреча с графом Акраповичем.

— Он за третьим столиком, — мужчина показал рукой вправо, на человека в больших круглых очках.

Пока шёл к нему, пригляделся к адвокату Билибиных. Невысокий, хорошо одетый, но физически неразвитый мужчина лет сорока. Видно, что человек интеллектуального труда. Тёмные волосы с пробором посередине зачёсаны назад, глаза карие, большие и круглые, как две пуговицы у плюшевой игрушки, подбородок узкий, губы слегка искривлены в вечной самодовольной ухмылке. Адвокат изучал меню.

— Граф Акрапович? — подошёл я к нему.

Он поднял на меня взгляд и, вдруг побледнев, оттолкнулся от стола, упал, кувыркнулся через спину и пополз, вопя:

— Полиция! Полиция! Помогите!

Я замер на месте, не зная, что делать. А на его истерику начали оборачиваться люди.

— Успокойтесь, — мгновенно нагнал его, поднял за воротник и поставил на ноги. — Я барон Дубов. Вчера мы с вами говорили по телефону.

— Вы? Барон? — непонимающе хлопал он глазами за съехавшими очками. Наконец граф успокоился и сел обратно, поправив очки. — Мой подзащитный предупреждал, что вы обладаете незаурядной внешностью. Но я и представить себе не мог, что вы…

— Кто я? — напустив холода в голос, спросил я и сел напротив.

Акрапович нервно поправил очки, которые и так уже сидели идеально.

— Я прошу прощения за такую реакцию, Ваше Благородие. Моя работа сопряжена с определёнными рисками. Недовольные всегда найдутся, и не всегда они будут мыслить адекватно. Перед поездкой сюда на меня совершили покушение: сильно пострадали мои телохранители, а новых найти я не успел, пришлось ехать сюда одному. Надеюсь на ваше понимание, господин Дубов.

Граф будто и в самом деле мучился чувством вины, комкая в руках салфетку. Или просто переживал, что не сможет без моей помощи выполнить работу. Мне его сомнения сейчас совсем не нужны.

— Всё в порядке, господин Акрапович, — кивнул я, в улыбке обнажая нижние клыки. Граф самую чуточку опять побледнел. — Внешность у меня и правда приметная. Герцогу стоило уточнить, кто я такой.

Адвокат всё же расслабился и откинулся на спинку стула.

— Да-да, приметная — не то слово, — слабо улыбнулся он. — Предлагаю сперва отобедать. Неожиданные всплески адреналина всегда пробуждают у меня аппетит. К тому же на голодный желудок, знаете, хорошие мысли в голову не приходят. Я вот, например, людей пугаюсь…

Мы вместе посмеялись над его шуткой, и я согласился с аргументом. Обед в столовой пропустил, спеша сюда, так что поесть совсем не откажусь. Тем более к нам как раз подошёл официант. Граф заказал белого вина и копчёную форель, я остановил свой выбор на фазаньем жарком, шашлыке из курицы с лавашом и кувшине пива. Большом кувшине пива.

За обедом разговор не касался герцога, его семьи или других связанных с расследованием дел. Адвокат точно захмелел с пары бокалов вина и начал травить байки из своей практики. Но мне казалось, что он просто хочет втереться в доверие, чтобы потом было проще работать вместе. Может, даже делал он это рефлекторно, потому что привык находить подход к людям. Ну и истории у него были забавные. Над некоторыми я с удовольствием смеялся. А ещё над его смехом. Потому что Акрапович при смехе издавал звук, словно ослик задыхается.

— Раздели, значит, эти два пугала моего телохранителя… Буквально до трусов! Он ещё и мою машину умудрился проиграть, и расписку написал, идиотина. Ну а что мне было делать? Нужно было отыграться за него, иначе домой пешком. Так эти каталы даже не поняли, как это я их в покер уделал! Думали, ещё одного лоха нашли! — снова захохотал Акрапович. — А у меня один клиент был… — Адвокат глотнул вина и восстановил дыхание. — Соглашался поручить мне своё дело, но только если я обыграю его в техасский холдем. Пришлось научиться!

Должен признать, мне была приятна его компания. Какой-то подлости я в нём не ощущал. Да, коварный, наглый, пробивной адвокат с хваткой, как у бульдога, и настроением, которое менялось как по щелчку. Просто делает свою работу, как умеет.

Официант унёс пустые блюда, оставив напитки, и граф тут же посерьёзнел.

— Так, барон, давайте теперь ближе к делу. Ситуация складывается следующая. Герцога схватили по очень серьёзному обвинению, но они нарушили процедуру, так как Максим Андреевич, скажем так, птица высокого полёта. Его не могли арестовать без санкции из канцелярии генерального прокурора Империи. Они предъявляли что-нибудь подобное?

— Нет, — мотнул я головой. — Но действовали уверенно, так что, думаю, она у них есть.

— Хорошо, — пощёлкал пальцами адвокат, — это мы проверим обязательно. Теперь второй момент. Суд назначен уже на следующую неделю. Как адвоката господина Билибина меня должны были ознакомить с документами по делу и предоставить копии. Стандартная процедура перед судом. Но когда я запросил документы и доказательства, подтверждающие вину моего клиента, в полиции начали юлить. И по моим данным, они его потеряли, а это очень серьёзное нарушение. За одно это всё полицейское управление можно пропесочить! Может, удастся вытащить герцога из камеры!

Акрапович нахмурился и постучал пальцами по столу.

— Знать бы только, что они накопали на Максима Андреевича…

— Это легко устроить, — сказал я, перенося из кольца пухлую папку с тесёмками.

— Это то, что я думаю? — процедил адвокат.

Я кивнул, а он тут же зашипел, как змея на раскалённой сковородке:

— Спрячьте! Спрячьте это немедленно! Никто не должен увидеть!

Я перенёс папку в кольцо и оглянулся. Вряд ли бы кто-то заметил её, не подними граф столько шума. Но, кажется, никто пока не оценил его перфоманса. Адвокат откинулся на спинку стула и обвёл взглядом террасу, на всякий случай широко всем улыбаясь.

— Пространственный артефакт, да? Любопытная штукенция, — произнёс он одними губами.

— Могу прислать вам ценник, — пожал я плечами.

— Обед за мой счёт, — он поднялся со стула.

В машине водитель поднял перегородку, и только тогда Акрапович выдохнул. После этого просмотрел документы.

— Мда, — протянул он, — дело плохо… Они пытаются на герцога все похожие случаи повесить. Тоже мне, полиция. И улики у них из железа и бетона. Если им удастся доказать его вину в суде, то Максиму Андреевичу грозит смертная казнь… И всему его роду, чтобы прервать его.

Акрапович снял очки и потёр переносицу. Посмотрел на улицу, барабаня по ручке двери.

— Герцог невиновен, — произнёс я твёрдо.

— Эти бумаги говорят об обратном.

Я перенёс из кольца ещё одну штуку. Цветной кругляш со следами крови в небольшом пакетике для улик.

— Тогда нам стоит выяснить, что это и почему жертва сжимала это в руке.

Акрапович прищурился, разглядывая улику, а затем улыбнулся. Зубы у него были белые и крупные, как у лошади.

— А у вас чутьё адвоката, Ваше Благородие. Думаю, пора нам встретиться с самим герцогом. Скажите, барон, у вас есть опыт работы телохранителем?

Отправить